Ночью Гер и Луна ушли за Тигр и там, в прозрачной роще, где росло дерево гофер, устроили первое в мире супружеское ложе.
Луна пела о прозрачном огне, что заполняет пустоту между небесными светилами, и о желтоглазых Силах, которым дана власть над этим огнем.
Гер спал у ее ног и слышал сквозь сон, как в животе у волчицы ворочаются первенцы – Рем и Ромул. Ему снились сизые камни, сонные поля конопли, скользкие отражения звезд в зеленой воде. Сон волка ничем не отличается от яви, и порой ему трудно понять, на каком он свете. Волк спит с открытыми глазами, но взгляд его не поймать.
Гер проснулся, потому что из его зрения внезапно исчез цвет. Волк вскочил, затряс головой, стал тормошить Луну. Волчица дремала. Ее миндалевидные глаза были наполнены слезами, в которых плавали тени щенков.
Мягкое брюхо ночи распорол удар грома. За рекой, в Едеме, кто-то заголосил.
Волки заскулили от страха. Луна прижалась к земле, прикрывая живот. Отец волков исподлобья смотрел, как от пахнущего дымом ветра сворачиваются листья на деревьях, и ощущал, что в нем рождается еще одно не знакомое раньше чувство – голод. Тупая боль раскручивалась у него в утробе, пробивала от чутья до когтей. Словно внутри сидел еще один волк, который хотел выбраться, царапался и глодал изнутри позвоночник.
Луна подскочила и побежала от отца прочь. Гер жадно глотал сухой мох и кусал землю.
Утром первого дня после грехопадения Адама и Евы Гер вкусил первую кровь.
Он бежал по берегу, держал след волчицы и вдруг увидел молодую лань на речной косе. Лань сломала ногу и оцарапала о камни спину. Видимо, упала с обрыва. Гер остановился и долго вдыхал запах крови. Его мускулы, как змеи на равноденствие, свивались в клубок. Восточный ветер после того, что случилось ночью, уже не мог насытить его.
Гер качнулся назад и совершил боевой прыжок.
Когда пришел вечер, к реке спустилась Луна. Отец знал, по каким приметам она нашла его. Он облизал ее морду и довольно заурчал. Волчица робко притронулась к мясу.
Ночь украсила небо звездами, и знамение, в которое они сложились в ту ночь, предвещало изгнание, кровь, пот и тяжелые роды.
Стоя на горе Анк, они смотрели, как птицы кружат над первобытным лесом, как уныло бредут прочь из него звери и спасаются бегством гады. Господь оставил без наказания только деревья, хотя от их плодов все и началось.
Долго ли, коротко ли искали волки себе приют, но жизнь их помалу устроилась.
Однажды утром мать разбудила отца до света. У нее отошли воды, и выглядела она очень смешно и рассеянно. Отец ткнулся мордой в ее плечо, успокаивал. Волчица вдруг стала его гнать, оскалилась, зарычала.
Волк отбежал за камень и смотрел оттуда, как кости раздвигаются в теле матери и открывается чрево. Из лона волчицы текла терпкая слизь. Луна волнообразно извивалась, заходилась в монотонном крике.
Волк покачивался и в такт подпевал, когда услышал, как плачут щенки.
Отец показался из-за камня и сказал, обращаясь к Рему:
Я видел, как ты родился, ты увидишь, как я умру, и, значит, род наш не пресечется.
Гер сказал эту фразу на певучем наречии Ангелов, потому что она не ложилась на волчий язык.
Язык волков гортанен и неблагозвучен. В его основе три группы звуков: писк, хрип и вой. Трагедия волка в том, что, имея абсолютный слух, он не может повторить музыку. Лексикон волка мал и схематичен. Свободно он может объясняться только на две темы: охота и любовь.
Разумеется, есть исключения. Средневековая легенда гласит, что Хильдегарда Ван Бинген беседовала на латыни с волком по имени Птолемей и даже вставила некоторые его изречения в трактат О дыхании.
После Рема и Ромула у Луны девять лет не было детей.
Рем любил слушать песни матери про горний огонь, подземный ветер и синие пальцы Создателя.
Ромул изучал ремесло отца. Он стал лучшим охотником в допотопном мире, жестоким и хитрым, и даже бесплотные духи опасались его. Ромул видел смерть столько раз, что перестал её бояться, и убивал не для того, чтобы насытиться.
Его огорчало лишь то, что, кроме Луны, на свете не было ни одной волчицы.
Однажды, когда Рем и Гер крепко спали, Ромул вошел в логово своей матери и познал ее. От срамного любовного жара у Луны вытекли оба глаза.
Когда взошло солнце, Рем искал Ромула, чтобы убить его. Гер встал между ними, посмотрел на блудного сына так, что у того пошла носом кровь.
Никто не будет вредить ему, – сказал Гер. – Вот мое слово: пусть он уйдет.
Не весь мир перед ним, так пусть он от меня отделится, если ему налево – мне направо. Я, Гер, говорю это, пао.
Ромул ничего не ответил. Он ушел в землю Хавила, где ложа рек выложены золотыми самородками, а из трещин в скалах капает дикий мед. Там он взял себе в тени змееголовую Лилу, и от его семени произошли псоглавцы и василиски.
Рем отправился в землю Куш, где соль выходит из земли, и лизал соль.
Луна понесла от сына своего и родила белый камень, похожий на яйцо. После этих родов с ней случилось происшествие. Она как бы слилась с ночным светилом. Сделалась родимым пятном на его лице, когда встречала желтый восход на горе Зеон.
От того проходивший мимо Адам и назвал ее тем же именем.
Мать волков спускалась с холодной горы лишь в новолуние, когда свет засыпает на руках тени. За сорок лет Гер тридцать раз познал слепую жену свою, и она принесла ему множество детей.
Дети Луны и Гера распространились по всей Земле, и Земля кормила их, как некогда их родителей кормил ветер.
Когда Гер умирал, задавленный деревом, лет его на земле было семьдесят семь. Волк-одиночка, белый от соли, с кристаллами вместо глаз пришел проводить его.
Луну же никто не увидел мертвой.
В морозные русские ночи волки молятся своей матери, протяжно и заунывно призывают ее.
Дети Луны стали называть именем Гер своих вожаков. От Адама до Ноя их было ровно двести, и последним был Гер Синеглазый – грозовой волк. Когда он особым образом смотрел на жертву, из темного зрачка его, тонко звеня в воздухе, вылетала молния.
Однажды Гер Синеглазый спал в серебристой траве на песчаной дюне и ему в сновидении явился Ангел в образе буревестника.
Ангел протянул волку желтую кость и заговорил:
Собери народ свой, и мечите жребий. Тот, кому выпадет, пусть возьмет себе жену и отправляется к дому человека по имени Иафет, сын Ноя. И пусть делает все, что скажет ему.
Гер Синеглазый взял кость и одним прыжком вернулся обратно в явь.
Триста Ангелов повернули небесное колесо, механика скрипнула и завертелась. Над дюнами попарно зажигались супружеские планеты и звезды. Всходила Луна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
