приходило ей на ум. От того Софи оставалось лишь молча сидеть и догадываться, какие причины не дают ему остаться в Центре, последней цитадели на этой покинутой земле. Она сама позвала его с собой, но провожатый из неё совсем никакой, и ведёт она его самыми очевидными, а от того и рискованными путями. А он молчит, лишь молча идёт за ней, будто смирившись, что прямая дорога самая правильная. Но зачем она ему, когда без этого было в разы спокойнее, Софи ещё даже не догадывалась.
Она была преданна стремлению верить ему. Рядом с ним воздух будто становился чище, листва шумела тише, а сердце билось реже. Он позволял ей быть спокойной в этой обители зла, изредка вырывая её из мира своими шутливыми колкостями. И было это так приятно, что Софи была готова провести ни одну вечность, прячась под этим крылом, что давало ей почувствовать безмятежную сладость жизни. Но Деми хотел уйти, и это было тем, против чего она собиралась бороться. Софи хотела уговорить его остаться с ней в столице, даже если напряжённые дни и погода против неё.
Надёжно спрятав вакцину на дно портфеля, Софи готовилась возвращаться. В голове крутилось навязчивое воспоминание о тех нескольких дозах, что Деми хранил у себя, и это её злило. Пока родители Софи весь год копили на неё, он был готов так бесполезно разбрасываться вакциной, предлагая оставить её в лесу. Ещё тогда девушка отрезала все его мысли об этом, уговаривая того, что она может ещё пригодиться.
Выходя из кабинета, Софи сразу наткнулась на Деми, что в испуге бросился к ней, хватая за плечи:
– Где ты была?! Всё в порядке? – вскричал он, даже не пытаясь быть тише.
– Да, я просто ходила по комнатам. – Она растеряно указала за спину на приоткрытую дверь. При ней он ещё никогда себя так не вёл. – А в чём дело? Что-то случилось?
– Нет. – Отступил Деми, опуская руки и тяжело дыша. – Но я до жути испугался! – парень схватился за голову, стараясь успокоиться. – Только открыл глаза, и сразу понял, что тебя нет. Подумал, что тебя кто похитил, а может что ещё хуже.
– И что же? – Софи в недоумении смотрела на него, совсем не понимая, в чём дело.
– Ты могла уйти. – Он поднял на неё полный отчаяния взгляд, добавляя. – Сама.
– И что с того, если я вдруг уйду? Я же не должна всё время быть с тобой.
– Не должна, но, если ты вдруг решишь попрощаться, я уже не смогу тебя вернуть.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Я и сам уже не понимаю. – Деми лишь нервно пожал плечами, отворачиваясь. – Ладно, забей, пошли поедим.
– Стой! – Не дожидаясь, когда тот сделает и шаг, Софи взяла его за руку. – Что-то не так, давай поговорим. – Его состояние сейчас волновало её больше ноющей голодной боли. В память врезались холодные глаза, что никак не пропадали, как бы она ни моргала. – Деми, я могу помочь.
И он остановился, не произнося ни слова, лишь изредка шумно вздыхая.
– А я и забыл, какого это, общаться с кем-то. – Сквозь зубы процедил парень, не отрывая глаз от темноты. – Прости, не знаю, что со мной. Просто решил, что могу быть как ты.
– Как я? О чём ты? – в ответ Софи лишь сильнее стиснула его руку, упорно смотря в затылок.
– Ну, вроде как честным. – Он сам себе ухмыльнулся. – Наверное странно слышать от меня такое, но я ещё не сказал тебе и слова лжи.
– Значит, ты и так честен, – она обошла его, не разнимая пальцев. – Деми, к чему всё это?
– У меня из головы не выходит, как ты тогда просто взяла и разревелась передо мной в амбаре. – Вдруг начал парень, сам себе удивляясь.
– Ты ведь сам настоял, и это мне помогло.
– Да, но у меня так не выходит. – Второй рукой взъерошив волосы, Деми замолчал.
– Ты сам знаешь эту истину. – Она ладонями поймала лицо парня, ища его взгляд. – Хватит прятаться, посмотри правде в глаза. Ты не слаб, если чувствуешь что-то большее пустого бесстрашия и беспочвенной злости. Я же вижу, что всякий раз ты сам себя сдерживаешь, не принимая свободы в том, в чём у тебя её сполна.
– А вот теперь уже я не понимаю. – Он совсем растерялся, позабыв, как пытался успокоиться до этого.
– Я про то тебе тут толкую, что сладкая правда лучше горькой лжи.
– А не наоборот? – Парень чуть слышно засмеялся, беря её руки и крепко сжимая. – Ловко ты выкрутилась.
– Просто в твоём случае правда и в самом деле сладкая, ты просто не хочешь чувствовать вкус. – Сказала Софи, не сдержав жалобный вой в животе.
– Ладно, идём накормим твоего внутреннего зверя. – Он повёл её за собой, рукой нащупывая стену.
– Без шуток, Деми, ты можешь быть честным со мной. На то я и твой друг, чтобы слышать всю правду в лицо. – Продолжила она, дёргая того за джинсовку.
– Не придавай этому такое значение. Я не серьёзно. – Отмахнулся юноша притворно приподнятым тоном.
– А я серьёзно. – Софи остановилась, развернув его к себе. – Ты тоже так можешь. Только позволь себе.
Каждый раз его тишина была давящей, таящей в себе злые тайны. Словно сдерживать голос ему казалось проще, чем сказать хотя бы слово того, что он так надёжно запер в своей душе. И лишь сейчас, когда этот шёпот наконец прорвался через завесу, что Деми сам себе построил, он стал криком, мучительно сжимающим грудь неопытного парня, что никогда не слышал и не чувствовал такого, а, может, просто не помнящего, что слышал раньше от тех, кому был дороже жизни. Софи лучше кого бы то ни было понимала это и не спрашивала, ведь о мёртвых либо хорошо, либо никак.
В темноте Деми выглядел ещё более замученным, чем обычно. Но то ли от голода, то ли от бессонной ночи сейчас его лицо всё-таки расслабилось, давая уголкам рта естественно опуститься в перевернутой улыбке. Промолчав с минуту, он со смешком ответил:
– И где же ты таких умных слов нахваталась.
– У меня было достаточно времени подумать и о мире, и обо всём прочем. – Она лишь пожала плечами, в терпении поджимая губы. Он наконец заговорил.
– Спасибо, Софи. – Парень сделал паузу, старательно разбирая круговорот мыслей, пока его щёки наливались румянцем. – Спасибо, что пришла ко мне.
Глава 9.
Наконец проглотив по банке уже надоевших бобов, путники лишь силой заставили себя встать. Усталость не отступала, но
