Это была уже вторая серьезная победа большевиков и второе серьезное поражение оппозиции.
Однако нужно было разобраться с Учредительным собранием, выборы в которое были назначены на 12 ноября 1917 года. Нормы представительства, составы избирательных комиссий и списки кандидатов были определены до Октябрьского переворота, когда в большинстве Советов господствовали те же эсеры, меньшевики, анархисты, националисты и др. Списки избирательных комиссий, кандидатов проходили правку комиссаров Временного правительства, и большевикам рассчитывать на победу здесь было трудно. Однако они не стали отменять выборы, поскольку идея Учредительного собрания была очень популярна в народе, и отмена их дала бы лишние козыри контрреволюции. В свою очередь, кадеты, эсеры, меньшевики рассчитывали здесь дать решающий бой большевикам. Комиссия по проведению выборов в Учредительное собрание была под их контролем, и она еще до начала выборов сразу заявила, что считает Октябрьское восстание незаконным и не признает власти большевистского Совнаркома. Активно критиковала большевиков и решения Второго съезда Советов правая пресса.
В состоявшихся выборах приняло участие менее 50% избирателей, что дало ВЦИК и СНК повод считать Учредительное собрание нелегитимным. Доверие к Учредительному собранию подрывало и то, что в его состав были избраны и такие, уже ставшие одиозными фигуры явных контрреволюционеров, как Керенский, поднявший неудачный мятеж против новой власти, монархисты-атаманы Дутов и Каледин, один из руководителей украинских националистов Петлюра.
Всего было избрано 715 депутатов, из которых 370 мандатов получили правые эсеры и центристы, 175 – большевики, 40 – левые эсеры, 17 – кадеты, 15 – меньшевики и 86 – депутаты от национальных групп. В процентном отношении картина складывалась следующая: большевики получили 24,5% мандатов, хотя в главных районах и фронтах за них голосовало от 45 до 67% (Петроград, Москва, Западный и Центрально-промышленный район, Балтийский флот, Западный, Северный фронты), тогда как эсеры, получив 51,7% мандатов, лидировали в непромышленных районах, селах и на южных фронтах. Повысили свой вес и кадеты – правая буржуазная партия. Сокрушительное поражение получили меньшевики, набрав менее 3% мандатов. Такие результаты позволяли большевикам считать себя представителями главной части России, где основная промышленность, пролетариат, основные солдатские массы, тогда как их противники стали выразителями интересов крестьянской, мещанской и провинциальной ее части.
Однако с таким составом рассчитывать на поддержку своих радикальных преобразований большевикам не приходилось. Они могли рассчитывать лишь на поддержку своей политики бедными слоями, интересы которых отражало не столько Учредительное собрание, сколько съезд Советов. Поэтому была избрана тактика быстрого проведения реформ с тем, чтобы поставить Учредительное собрание перед фактом перемен. Это позволило бы максимально обнажить политическое лицо правых эсеров, кадетов и меньшевиков перед всей Россией, а затем распустить собрание как ненужный и контрреволюционный орган.
Правые прекрасно понимали тактику большевиков, как и то, что Учредительное собрание является их последним шансом отстранить противников от власти мирным, парламентским путем.
Лидеры правых эсеров, кадетов, меньшевиков пытались вести борьбу с большевиками под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию!». Большевики объявили этот лозунг «калединским» и подчеркнули, что под ним кроется лозунг «Долой Советы». Велась активная агитация среди рабочих с целью вывести народ на улицы в защиту Учредительного собрания.
Планировались и силовые методы отстранения большевиков от власти.
Эсеры попытались вывести на улицы Семеновский и Преображенский полки в сопровождении Измайловского бронедивизиона. Однако броневики оказались выведенными из строя, а солдаты отказались выйти из казарм.
У части правых эсеров созрел план не ограничиваться мирными демонстрациями поддержки, а начать вооруженные выступления в день открытия Учредительного собрания, а также ликвидировать Ленина и Троцкого. Однако ЦК Партии социалистов-революционеров 3 января отверг этот план «как несвоевременное и ненадежное деяние», устранение же лидеров большевиков вызвало бы такое возмущение среди рабочих и солдат, что это могло окончиться всеобщим погромом интеллигенции. «Ведь для многих и многих Ленин и Троцкий – популярные вожди». Правые эсеры приняли решение о демонстрациях в поддержку Учредительного собрания. В начале января неудавшаяся попытка покушения на Ленина все же была…
Большевикам стало известно об этих планах. В Петрограде было введено военное положение.
В день открытия Учредительного собрания прилегающая к Таврическому дворцу территория была оцеплена войсками. 5 января в газете «Правда» вышло постановление коллегии ВЧК, по которому всякие митинги и демонстрации в районах, прилегающих к Таврическому дверцу, запрещались. На заводы большевиками были посланы агитаторы, чтобы предостеречь рабочих от поддержки эсеров. В результате рабочие крупнейших Балтийского и Обуховского заводов заявили о своем нейтралитете.
Но несмотря на эти меры, демонстрации поддержки все же состоялись в Петрограде и Москве. В Петрограде в них участвовало, по разным оценкам, от 10 до 100 тысяч человек. Дело дошло и до вооруженных столкновений, в ходе которых погибло от 8 до 21 человека. Среди них несколько эсеров, что позволило правым еще больше взвинтить агитацию против большевиков.
В Москве подобная демонстрация также была разогнана. Здесь тоже были жертвы с обоих сторон.
Обстановка была накалена до предела. По сути, вновь решался вопрос о власти.
Учредительное собрание начало свою работу 5 января 1918 года с заседания в Таврическом дворце. К этому времени новые власти провели через СНК и ВЦИК порядка 27 декретов и постановлений, серьезно меняющих внутреннюю жизнь и основы российского общества. Россия начала переговоры о заключении мира с Германией и ее союзниками, вся полнота власти на местах была передана Советам, национализированы земля и банки, установлен 8-часовой рабочий день, упразднились прежние сословия, звания и чины, церковь отделена от государства и др.
Учредительное собрание, на котором присутствовали 410 депутатов, открыл по поручению ВЦИК его председатель Яков Свердлов, который во вступительном слове «выразил надежду на полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять проект Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, первый пункт которой объявлял Россию Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В декларации говорилось об аграрной реформе, рабочем контроле на заводах и фабриках и мире.
Учредительное собрание, имея солидное большинство правых в 61,5% мандатов, избрало своим председателем правого эсера Виктора Чернова. И хотя в знак поддержки революции все единодушно пропели «Интернационал», когда дело дошло до повестки дня, 237 голосами против 146 собрание отказалось даже обсуждать большевистскую Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа. В знак протеста большевики и левые эсеры покинули заседание. Представитель левых эсеров объяснил этот шаг словами: «Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс… Мы уходим, удаляемся из этого собрания».
Оставшиеся депутаты решили продолжить работу Учредительного собрания в неполном составе. После бурных дебатов они приняли следующие документы: закон о земле, провозглашавший землю общенародной собственностью, постановление о провозглашении Российской демократической федеративной республики, игнорируя принятое за два дня до этого ВЦИК название «советская». Было принято также обращение к воюющим державам с призывом начать мирные переговоры. Тем самым они фактически подтвердили то, что было уже принято Вторым съездом Советов, за исключением названия российской республики.
Уже 6 января в 4:40 утра начальник охраны анархист А. Железняков предложил депутатам прекратить заседание под предлогом, что «караул устал». И хотя председатель Совнаркома В. Ленин приказал охране «не допускать никаких насилий по отношению к контрреволюционной части Учредительного собрания и свободно выпускать всех из Таврического дворца, никого не впускать в него без особых приказов», комиссар Дыбенко, будучи депутатом, по воспоминаниям, был более груб и категоричен: «Учредилку разгоните. А завтра разберемся».
Правые уступили, надеясь на следующий день продолжить свою работу.
Однако утром дворец оказался закрытым. У входа стоял караул с пулеметами и артиллерийскими орудиями… Всем стало предельно ясно, что большевики власть просто так не отдадут. Двоевластия больше не будет. Политических игр с оппозицией тоже.
