Я дотронулась до его щеки, удивляясь, как ему удалось пережить такой ужас и все еще так себя контролировать. – Как ты выжил?
Взгляд его переместился на меня. – Кристиан, скорее брат, чем друг, помог мне выследить Предателя. – Лицо Себастьяна темнело, пока не превратилось в мстительную маску. От его вида по коже у меня побежали мурашки. Я видела это выражение раньше… и распознать его снова на лице мужчины, с которым я только что пообещала связать себя, было невыносимо. – Позже он обернулся против меня, объединившись с Предателем.
– Папа – не предатель, – резко сказал Дэмиан, стоя в дверях. Его хмурое лицо было почти таким же свирепым, как и у Себастьяна. – Он был вынужден делать то, что делал. Нелл сказала, что он смелый человек, потому что позволил всем думать, что он плохой, чтобы спасать людей.
– Волшебница – заблуждается, – бросил Себастьян, снова повернувшись ко мне. – Кристиан заявил, что Предатель спасал других, пожертвовав мной, но я знаю, что это не так. Кристиан солгал мне, чтобы отвлечь меня от моего плана.
– Дядя Кристиан никогда бы так не поступил, – пробормотал Дэмиан, сердито уставившись на нас обоих. – Он знает, что папа не стал бы делать что-то плохое, как вы говорите.
– Нет? Предатель приколол меня к стене, вонзив в шею клинок, и чуть не снес мне голову. Но, возможно, почти обезглавливание – это не то, что ты называешь «плохим». – Себастьян сделал шаг к Дэмиану, оттягивая вырез своего черного свитера, чтобы показать едва видную, неровную белую линию. Я крепче сжала его руку и нежно коснулась шрама.
– Нет, – просто сказала я.
Себастьян не понял меня. – Я не прошу тебя участвовать в убийстве Предателя – это я должен сделать сам. Но теперь ты понимаешь, почему мне приходится требовать расплаты за совершенные против меня преступления. Мы слишком долго тянули; нам нужно уходить сейчас же. Сначала мы поедем в Париж…
– Нет, – повторила я, потирая руки, потому что меня снова охватил озноб. – Я понимаю, через что тебе пришлось пройти. Но я не стану помогать тебе, если ты будешь стоять на своей тропе мести.
Глаза его исполнились недоверия. – Ты не станешь…
– Нет, – снова повторила я, вскинув голову, чтобы он убедился в моей решимости. – Если ты хочешь, чтобы я Воссоединилась с тобой, ты должен сперва поклясться мне, что откажешься от клятвы отомстить Адриану или его семье. Иначе я и пальцем не пошевельну, чтобы помочь тебе.
Он тихо выругался. – Зачем ты лишаешь меня того, что по праву мое? Думаешь, у меня нет права требовать воздаяния предателю?
– Я думаю, что у тебя есть право быть расстроенным, да. Разозленным, безусловно. Изменившимся из-за пережитого – несомненно. Но я своими глазами видела, во что месть превращает человека, и я не стану в этом участвовать. Так что решать тебе, Себастьян – или у тебя будут душа и Возлюбленная, или ты можешь мстить тому, кто, возможно, был такой же жертвой, как и ты.
– Папа был проклят Асмодеем, – подал голос Дэмиан. – У него не было другого выбора. Он должен был делать то, что говорил ему Асмодей, потому что его папа отдал его в услужение.
Себастьян прорычал что-то непристойное на французском. Я, прищурив глаза, предостерегающе посмотрела на Дэмиана и жестом попросила его помолчать. Высоко задрав подбородок, он кивнул, и неохотно вышел из комнаты.
В ту секунду, когда дверь закрылась, я знала, что Себастьян набросится на меня из-за моего требования оставить его планы о мести, но я бы не прожила столько, сколько прожила, если бы не умела обращаться с мужчинами.
– Я думаю, ты невероятно храбрый, – сказала я ему, когда он повернулся ко мне, очевидно, собравшись меня отчитать.
– Изабель… – Он остановился и нахмурился. – Ты и правда так думаешь?
Я улыбнулась про себя. Ничто так не отвлекает мужчину как немного лести, особенно, когда она искренняя. – Да, я и правда так думаю. Ты должен был быть очень смелым, чтобы выжить в руках повелителя демонов и пережить нападение, в котором тебе чуть не отрезали голову. А еще я считаю тебя умным, обаятельным и… что ж… чертовски сексуальным, если честно.
Он стоял передо мной, кончики пальцев его ног касались моих. Я ответила на его пристальный взгляд, радуясь, что по моим глазам он поймет, что я была абсолютно честна, когда все это говорила.
Это озадачило его. Он еще сильнее нахмурился. – Тогда почему ты только угрожала оставить меня, если я не сделаю то, чего ты хочешь?
– Я сказала тебе, почему… Я видела, как месть, вроде той, что ты задумал, влияет на людей, и если быть честной…
– Белль! – Салли пронеслась сквозь дверь, уперев руки в бока. – Le демон est у дверей! И Il хочет поговорить с тобой!
– Да, я знаю. Дэмиан мне уже рассказал.
– Изабель? – Донесся с другой стороны двери приглушенный мужской голос. – Это Тим МакМанн. Мне жаль беспокоить вас, но вы сказали, что мы можем придти к вам, если у нас возникнут проблемы. Мы можем поговорить о демонстрации? У нас, похоже, небольшая проблема с одним из участников.
– Что за проблема? – спросила я, тут же отвлекаясь от важного решения, которого Себастьян требовал от меня.
– По-моему, Уильям случайно съел двух белок и маленького хорька по дороге. Он очень хочет участвовать в демонстрации, но другие думают, а стоит ли, ведь мы вроде как вегетарианцы.
– Это были очень маленькие белки, – произнес другой мужчина, заметно расстроенный, видимо, вышеупомянутый Уильям. – Вкусные, но в них очень мало мяса. Я все еще голоден, вообще-то. Никто не хочет заглянуть в «МакДональдс» и перекусить?
Я вздохнула, опустила голову и сосчитала до пяти, желая перемотать этот день назад и начать его заново.
– Изабель? – крикнул Тим.
– Я сейчас выйду. Не давайте ему больше есть мясо.
– Я могу остановиться в любое время, – крикнул Уильям через дверью – Я просто сейчас немного голоден. Эй, Джек, что ты делаешь с рукой?
Последовал пронзительный визг, видимо, это был мужчина по имени Джек. Я потерла лоб и подумала, трудно ли было бы ненадолго впасть в кому.
– Изабель? Нам и правда не помешала бы ваша помощь. Уильям только что укусил Эстабона и Джамала, когда они оттаскивали его от Джека. По-моему, у него изо рта идет пена. Ведь должно быть что-то, что можно сделать, чтобы спасти его?
– Моззгиииии, – послышался в ответ голос теперь уже полностью отравленного мясом Уильяма. Я снова вздохнула. Я ненавидела терять клиентов из-за мяса.
– Соберись, парень! – прорычал Тим. Последовал резкий шум, словно члены демонстрации били Уильяма по голове своими плакатами. – Это тот самый стереотип, против которого мы выступаем! Помни, за что мы боремся! Изабель!
– Свяжите его, если нужно, но держитесь подальше от его зубов. Салли покажет вам, где веревка, – ответила я, снова поворачиваясь к Себастьяну.
