— Ты музыку любишь? — Вдруг выдаёт Карри, хлопнув дважды ресничками.
— Конечно, как же без неё! — Включаюсь мгновенно, разгадав замысел. Все-таки не удержалась, хочет поговорить. Нормально. По-человечески. Люблю её. — Но ведь здесь нельзя — фоновое загрязнение!
— А мы контур поставим! — "Придумывает" подружка. И никому мешать не будем!
И, что самое главное, нам никто мешать не будет. И не услышит.
Карри достает из кошеля два светло-светло голубых кристалла, и, слегка потерев друг об дружку, подкидывает. Они подлетают и, выйдя на одним им вЕдомую орбиту, плавно начинают кружить вокруг нас. Карри включает музыку, располагая виртуальный динамик возле вазочки с фруктами и жучком. Пусть наслаждаются.
— Карр, Дэн третьи сутки на связь не выходит. Я блокатор нашла!
— Дан, тише. Я в отчете гляну, это не важно.
— Как не важно! Важно! Он у раба был! Я его купила и теперь не знаю что с ним делать. Карр, я его боюсь! Заберите его! Он мог… Дэрека… Понимаешь?
— Дана, не мог. У нас, точнее у Стражей, есть скан глаза убийцы, на него резолюция на утилизацию. А если раб официальный — его же не могли не проверить? Он же официальный?
— Вполне себе, я в борделе купила, со всеми данными. В отчете тоже есть. Но и тут странности, там инфа потеряна… Я пыталась выяснить…
— Вот об этом я и хотела поговорить. Тебя же просили — без самодеятельности! Ты — технарь, а не оперативник!
— Я жена Дэрека! Это же точно блокатор…
— Поэтому тебя и пустили, вдова ты моя безутешная. Блокатор без технологии — кристалл, не более. Мы годы будем его взламывать. А их у нас нет. Альянс будоражит — одна половина глав ратует за разрыв договора с Соледаром, вторая — получает прибыль с поставок. Но ты понимаешь…
— Да к отжигу ваше понимание! Карри, забери меня отсюда! Я боюсь! Давай подпишу доверенность, или просто подарю всё… ну хоть Дэну… когда появится…
— Дана. — Голос подруги такой, что моя истерика мгновенно прекращается от понимания, что сейчас никакая она не подруга. Она — оперативник. — Я не хочу тебя пугать. Но мы частично сворачиваем внедрение. Четверо наших пропали. Это не считая Дэна. Пока оставляем только глубоких, смерть Дэрека многое нам спутала. И ты сейчас — ключевая фигура, якорь. Если ты чувствуешь, что не выдержишь — мы тебя заберем. Но тогда — это конец.
Глубоко вздыхаю. Нет, я практически всё это и заварила. Годы работы ради одной цели. Что стОит против них моя жизнь, которой и не было бы без этой цели и этих людей? Всех. Нет, я не брошу их. И это не позерство. Это выбор. Опять этот отжигов правильный выбор.
— Карр, я остыну. Всё в порядке. Но меня, по ходу, вычислили. Боюсь, начнут конкретно вести.
— Они уже пасут тебя, Данка, так что можешь особо не шифроваться, даже, наверно, проявиться разумнее будет. Только аккуратно. Но Тэлла срочно отозвали в Столицу, и им приказано просто наблюдать. Без него они вряд ли на что-то большее осмелятся.
— Сколько его не будет?
— Не в курсе, но минимум — пару дней. На максимум можешь не рассчитывать, ты же знаешь — Тэллас без тебя лишний день прожить не может, а тут такой повод!
О да, я знала! Этот… сволочь… мне в своё время достаточно крови попортил. Или выпил. А вообще — сначала попортил, потом выпил. Но если бы не он… Я фыркнула. Неуместные воспоминания сегодня так и лезли…
…Отчаянье, застывшее с остановленным хрипом в моих лёгких… Дэрек, огромной бесчувственной глыбой нависший надо мной, его рука на моём горле… Его пустые глаза, внезапно вспыхнувшие резкой болью, обмякшее тело, рухнувшее на меня всем весом, вышибая остатки дыхания… Чернота… Полутемный коридор и теплые руки, злой голос Тэлласа Кэррая: "Он же когда-нибудь просто убьёт тебя, дура! И будет прав, ты этого заслуживаешь! Вы оба этого заслуживаете!"… Да, отжиг, может так было бы и лучше.
Мой муж не сразу стал монстром, нет, это я была виновата, это я его довела своими нелепыми капризами и придирками. У него просто не было выбора — должен же он меня воспитывать! Так он всегда объяснял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А я верила. И все не прекращала попыток докричаться, достучаться… Даже когда уже готовилась… Когда меня готовили… Все равно надеялась, что он меня услышит и всё наладится.
Прав был Тэллас.
Дура.
ТРЕТЬЯ НОЧЬ
В своё… наше временное жилище я притащилась уже в сумерках, совершенно разбитая. Я бы даже сказала — вымотанная. После встречи с подругой, (которая продлилась почти весь день), нахлынувших эмоций, заталкиваемых поглубже долгие месяцы и даже годы, вернуть хладнокровную придурковатую Либру было довольно сложно. Почти так же сложно, как расстаться с Карри — уже даже выйдя из кафешки, мы сцепили руки, глядя в глаза и не решаясь отпустить, словно защищая друг дружку, словно пока мы рядом — никто не причинит нам вреда. Но расстаться пришлось. Остальное время я просто бродила по улицам, выбешивая своих соглядатаев бесцельностью манёвров.
В конце концов я зашла в лавку травницы, мимоходом отметив, что контур стоит на оповещении, но не замкнут. Что, может всё-таки сбежал? Хорошо бы. Не зря же я колечко "забыла". Нашел хоть? Не, выяснять не буду, пусть пока так… Как пойдет… Сил моих нет…
А, не сбежал. Из кухни выходит. И — сразу в привычную позу. Вот совсем-совсем ноги не держат?
— Госпожа, ужин сервирован.
— Хорошо, но я слишком устала. Поешь сам и будем спать ложиться. — Я б даже тут просто, к стеночке прислонилась и заснула. — Завтра уже завтрак сервируешь, я точно дома буду. Ну, чего замер? Ешь иди! — Добавила, уже стоя на лестнице. Хоть бы со ступенек не съехать!
Дууушшш! И — кровать!
*****
Чудная какая-то, где её целый день носило? Даже если на время внимания не обращать — говорила, к третьему удару будет*, пришла после восьмого, ночь почти уже. Даже не взглянула на меня, просто есть отправила. Что-то не хочется, не лезет мне еда, но прозвучало как приказ. Исполнил.
Возвращаюсь в тот момент, когда хозяйка спать укладывается. На пару секунд теряюсь, забыв спрятать руки, застываю в центре комнаты. Отжиг, заметила!
— А с руками что? Помочь обработать?
— Простите, Госпожа, нечаянно стакан разбил в руке, порезался. Уже сам обработал. Простите, Госпожа, — на всякий случай повторяю и опускаюсь в позу покорности, изо всех сил пытаясь скрыть реакцию на боль от кристалла за вранье хозяйке.
Либра поморщилась и, укладываясь, бросила:
— Знаешь, эти твои обрушения на коленки немного напрягают. Мне лично вообще пустосольно, на коленях ты или нет. Сначала, конечно, нравилось. Но ты так бездушно это делаешь, что я себя тоже пустым местом чувствую. Раздражает! Ладно, если бы по делу — найти упавшее, или достать что… Ну или если в сексе пойдет… то, конечно, ладно… А ты ж просто… Всё, я устала. День сегодня дурной какой-то. Давай спать.
Сажусь в кресло, а она уже посапывает. Заснула.
Со всех сил сдерживаю рычание. Когда она так говорит… просто трясти начинает. Если в сексе пойдет… да лучше б она о пытках так говорила! Да лучше б действительно… но нет. Она не будет причинять физическую боль, даже ментально не ударит… Она просто скажет о том, что происходит между нами ночью, так… словно это ничто. Словно этого нет. Или хуже — есть, но совершенно не имеет значения. Для неё.
Но не для меня. Я признал, что в этом мире появилось то, что для меня имеет значение. То, в чем я чувствую себя… не знаю. Знаю — не рабом, не вещью, не ничтожеством.
Я — постельный, приученный дарить удовольствие, доводить до оргазма… Это — секс. И об этом можно говорить так, как она. Но не о… не о нашей близости. Ни с кем и никогда я не был близок, хотя трахал многих, и многих принимал. И не всегда грубо, часто нежно, иногда даже позволяли кончить. Но…
Но она не позволяла. Она просто сняла запрет, словно это мелкая помеха, не придав особого значения. Она не позволяла, потому что не владела мной в те моменты, да и я не овладевал ею, мы просто сливались… сливались в едином порыве экстаза, не удовлетворяя друг друга, а даря истинное наслаждение, ничего не ожидая взамен, но получая друг друга целиком…
