Всё это выхватывалось краем глаза. Хозяйка, перекинув сумку через плечо и шею, развернулась ко мне.
— Вниз!
Одновременно, в этом самом низу послышался грохот выбиваемой двери, отменяя её приказ. Я пнул горящий стол (дебил!) и, намотав на руку лоскуты, бывшие рубашкой, выбил остатки стекла — и вверху, и внизу. И протянул вторую руку… ей.
— Тут только второй ярус. Спустишься по мне и спрыгнешь.
Но девушка, проигнорировав руку, подскочила к окну.
— Да, но всё проще. Водосток! Только я первая, я легче! — И, спрятав стрельнувшую невидаль в сумку, она выскользнула в проем, схватившись за край рамы у стены, перекинула ногу и руку, цепляясь за что-то, мне не видимое снаружи, действительно начала спускаться. Довольно ловко для рабовладелицы.
Выждав, когда она отпустит трубу, я последовал её примеру. Руки и голый торс противно обожгло — похоже парочка снарядов, угодивших в стену, нагрела железо. Но не смертельно — кожа к нему не прилипала, впаиваясь, а лишь терпимо жгла. Спрыгнув, я схватил её за руку и увлёк за собой, юркнув между домами напротив, выбегая на соседнюю улицу. И едва не был сбит мобилем, резко, с разворотом из-за торможения, остановившемся. В нем открылся верхний люк, выпуская голос:
— Дана, Сит, быстро сюда!
Взгляд на хозяйку, кивок, и я просто закинул девушку внутрь, запрыгивая следом. Мобиль рванул с места.
.
*****
Нии…солёная такая себе эвакуация!
Карри, явно без согласования, на маячек сама ломанулась, благо я сразу активировала. Зуб за кристалл — это не власти, не Тэллас, иначе Карри не рискнула бы светануться, даже ради меня. Кто тогда? И — за кем??? Смотрю вот на этого вот… сползшее с меня… приобретение… И чувствую, что это может быть не только из-за меня…
— Дан, я оторвусь и должна вас скинуть. Мы итак рискуем! Определись куда.
— Я понимаю, — отозвалась я, судорожно пытаясь подобрать возможное убежище. И тут…
— Девушка, вы Старую Башню знаете? Сможете подбросить как можно ближе, а потом увести ИХ как можно дальше?
Сидя на полу мобиля трудно было оценить, кого "их" имеет в виду мой… мой. Но вильнувший резко транспорт, впечатавший меня в дверь, доказывал, что от "них" мы не оторвались. И… немного смутило то, что впечаталась я ни фига ни в дверь, а… в ладонь, заботливо вовремя подставленную мне под голову.
Что за отжиг происходит?
Меня подвинули, буквально уложив на пол, и накрыли своим телом, пахнущим дымом, опершись на руки. Вовремя. Заднее стекло мобиля разбилось, осыпав осколками… не меня. А того, кто меня… прикрыл?! И продолжил командовать.
— Если зайти со стороны шахты, там разрушенные бараки. Можно оторваться. А потом притормозите за Башней у Крестов, мы спрыгнем. И уезжайте.
— Дан, подходит? — Уточнила Карри, опять вильнув чуть ли не в обратную сторону. Ну спасибо хоть спросили!
— Да! — Пискнула я из-под… тела. — Когда заберешь?
— Ночью. Максимум — утром, если нет — выдвигайся к Столице и заявляй права. Чем громче, тем лучше — им сложнее что-то сделать, если будешь на виду. Готовность — четыре минуты!
Это вот она сейчас кому сказала? Судя по тому, как подобрался надо мной… раб?… — явно не мне! Но самое смешное, что я даже не удивилась, когда он начал меня инструктировать.
— Мы спрыгнем, и я вас немного проведу, потом открою люк. Лестница там крутая, немного спуститесь — и замрите, люк я закрою и станет темно. Не двигайтесь, дождитесь меня. Пожалуйста.
Я только глазами хлопала. Это вот… тело надо мной — это точно то же самое, что минут… не очень, в принципе, много назад, мне истерику с эмоциями закатывало? На колени плюхалось? Ножик к горлу…
Да что, отжиг, происходит?!
ПОДВАЛ
Я не знаю, что помогло мне переключиться. Может ощущение, что со мной это уже происходило. Потому что действительно — происходило. Я уже убегал от этих шаров, прятался в этом подвале. Только тогда я был один.
Мне можно было бояться, совершать ошибки, получать травмы. Мне было всё равно. А вот сейчас — нет. Потому что я наконец САМ понял, чего я ХОЧУ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это было на удивление легко и просто понять, но вместе с тем заставляло действовать. Это было… приятно. Приятно, в утиль всё остальное! Прости, Соль. И — спасибо!
.
*****
Я действительно его дождалась. Раз уж через пожалуйста попросил.
Темнота на лестнице, по ощущениям каменной, была кромешной. Люком в подземелье, отпираемом скрытым механизмом, оказалась плита, на которой стояли Кресты — какой-то старый памятник, даже не знаю чему поставленный. Неожиданно. И этот… мой — его отпер! Что еще о своём рабе я не знаю?
Он, на ощупь в темноте наткнувшись на моё плечо, сел на ступеньку рядом со мной. И очень устало выдохнул. У меня от этого выдоха что-то внутри дёрнулось, вызывая желание обнять его, прижать к груди голову, уткнуться носом в его макушку.
Но мне нельзя. Поэтому я только выдохнула в ответ.
— Нам долго ждать. Может стоит спуститься?
Он снова выдохнул.
— В тво… вашем браслете есть фонарь? Здесь ступени разной высоты, на ощупь трудно будет.
Вот что значит стресс. Когда он закрывал люк, я успела пройти еще при свете из проёма, а ему пришлось нагонять в потёмках. А я даже не задумалась.
Вызвала виртуалку на брасфоне, сузила до прямоугольника размером с ладонь, и пустила засветившееся зелёным режимом ожидания окошко, приказав держаться в метре от меня. "Фонарик" послушно отлетел.
Мой… поднялся, и стал спускаться первым, прихрамывая. Ступени окончились прямоугольной совершенно пустой комнатой с земляным полом, но крепкими цементными стенами и плоскими лампами на потолке. Я оглянулась в поисках выключателя.
— Энергия не подается, — объяснил… спутник, увидев мой жест. И сел на пол, оперевшись на стену.
Хорошо, хоть вентиляция нормальная. В воздухе почти не ощущалось сырости, но было холодновато, несмотря на жару снаружи. Подвал всё-таки.
— Что с ногой? Ты хромал. — Я подошла, скинула сумку и присела рядом на корточки. — Покажи.
Он дернулся в попытке поджать ноги, но, зыркнув знакомым взглядом, подвернул правую ногу, показывая мне ступню, и пояснил:
— Ожог. Небольшой, еще в комнате. Потом просто… натёр.
— Нужно было сразу найти тебе обувь. Это мой недосмотр. — Зрелище было… впечатляющее. Ступня — вся в каких-то рытвинах, старых рубцах, мозолях… Свежий ожог практически не был различим под слоем налипшего песка и даже мелкого гравия, склеенных сукровицей. Это следовало срочно промыть. — Здесь вода есть?
— Нет, — снова зыркнул он. — Та девушка знала моё имя. Она назвала меня по имени. И те…вас.
— Это надо промыть. Иначе на ногу наступить не сможешь, если вообще без нее не останешься. Девушка — моя подруга. И мы… работаем вместе. Я ей рассказала… о тебе. Видимо, она тебя проверила. И, судя по тому, что не пристрелила — не сочла опасным.
— Видимо, плохо проверила, — улыбнулся он. Улыбнулся? Он?! Мамочки. — Но не для вас. Да и не забывайте — я вам полностью подчинен.
— Но ведь дело не в этом. Ты не поэтому мне помогаешь. И думаю даже не потому, что я с тобой сп… Ай!
Он схватил меня за руку и до боли сжал, заговорив при этом чуть ли не умоляющим тоном, совершенно невязавшимся с действием.
— Нет! Нет, прошу! Только не говорите об… этом. Пожалуйста. Я понимаю, что Вам всё равно, и… и поэтому — не говорите. Поклянитесь, что не будете. Прошу, умоляю, заклинаю — поклянитесь что не будете говорить о… об этом!
Как же меня задолбали эти истерики! Ну чем ему секс-то не угодил? Мне ж казалось, что ему понравилось. Либра с Профессионалом снова затолкали попытавшуюся было выбраться Данку обратно в подсознание.
— Хорошо, хорошо. Я не буду говорить о сексе между нами. Ай! Клянусь! Пусти, придурок, ты мне руку сломаешь!
— Даже сейчас не ударили. — Он разжал пальцы и откинулся на стену, прикрыв глаза. Но из-под ресниц продолжал за мной наблюдать. — Вы ни разу меня не ударили ментально. Почему? Я же ваш. Вы были злы, раздражены, вроде даже пьяны. Но ни разу на мне не сорвались. Почему… Госпожа?
