стоял большой стол и несколько стульев с резными спинками. За ними аж до самого потолка возвышались полки, заваленные свитками и книгами различной толщины и степени истрепанности. В углу притулилась софа, на которой лежал аккуратно сложенный плед. Потолок украшала хрустальная люстра. Свет проникал через наполовину зашторенное окно с видом на соседний дом. Ближайшую от нас стену украшала карта Райвена, да такая реалистичная, что мне казалось я вижу как волнуется море и парящих над ним чаёк.
— Это мой кабинет, — произнёс Сиери. — Ты что, испугался перехода через портал?
Я пожала плечами. Не так, чтобы очень уж сильно. За день случилось столько всего, что сил бояться у меня попросту не осталось.
— Насколько я понял, жить тебе негде.
— Как негде?! — возмутилась я, но тут же прикусила язык.
Согласно наспех сколоченной легенде, я совсем недавно приехала и недвижимости в городе не имею. Как же сложно выдавать себя за другого человека, лгать и извиваться! Если бы не жизнь брата, находящаяся в опасности, инквизитор уже давно шел бы лесом. И плевать на все его угрозы! А так мне приходится терпеть и выкручиваться. И если бы все шло как по маслу… Но Сиери не дурак. Сколько пройдет времени, прежде чем он смекнет что к чему? День — два? Хватит ли мне этого, чтобы найти на него компромат? Вряд ли…
— Я остановился на постоялом дворе, — тут же исправила свою оплошность я и серьёзно посмотрела в глаза советника. — Там меня вполне устраивает.
Не дайте, предки, он почувствует ложь и тогда… Думать об этом не хотелось, потому что переспективы радужными не казались.
— Ты будешь жить здесь, — отчеканил он. — И это не обсуждается.
Я не нашлась, что ответить. Просто стояла и молчала. По идее, мне это на руку, но жить в одном доме с королевским советником, я желанием не горела. Да и выдавать себя за парня теперь будет намного сложнее. Придется постоянно контролировать каждое слово, каждый жест, и я уже молчу о бинтах, которые стягивают грудь и доставляют дискомфорт.
— Пойдем, покажу твою комнату, — приняв мое молчание за знак согласия, продолжил он. — Пару часов можешь отдохнуть, затем поговорим.
— Я не устал, — буркнула, следуя за ним по темному коридору. — Разговор можно не откладывать…
— Позже, — кисло протянул Сиери. — Сейчас у меня есть более важные дела.
По широкой лестнице мы спустились на первый этаж. Миновав зеркальный холл и просторную столовую, оказались в узком коридорчике.
— Проходи, располагайся. — Он распахнул последнюю дверь и отошёл в сторону. — Жить будешь здесь. С прислугой познакомлю позже.
Как только я зашла в комнату, дверь захлопнулась. Я осталась одна в небольшом помещении. В отличии от кабинета советника намека на роскошь здесь не было и в помине. Узкое окно с вытцветшими занавесками, канделябр на узкой тумбочке, одноместная кровать, застеленная шерстяным одеялом. На двери — крючки для верхней одежды и старый коврик на полу.
Обвела комнату тоскливым взглядом и вздохнула. Неважно, все это неважно. Главное, выполнить задание инквизитора и освободить брата. И пусть чистить чужие сапоги не камильфо — я вытерплюи это, потому что ради брата готова на все.
А ведь он всё ещё в застенках Дома Правосудия, и я не знала, сдержал ли Кариастель Реджин данное мне слово. А вдруг нет? Что, если моего брата так и продолжают пытать?..
Стоило вспомнить о Шери, как на глаза навернулись непрошенные слёзы. Я зло их смахнула и уставилась в противоположную стену. Я вытащу его из лап инквизиции, чего бы мне это не стоило!
Ненависть к Реджину поглощала, будила в душе неведомое и пугающее. Однажды, он заплатит за все. Ведьмы прощать не умеют. Но полностью погрузиться в мечты о сладкой мести мне так и не дали…
***
— Ну, и как долго ты планируешь меня здесь держать? — зашевелилась тыква в кармане. — До второго Катаклизма?
Я мрачно усмехнулась, припомнив, что Катаклизм произошел тысячу лет назад и принес такие разрушения, что ни только изменил ландшафт материков, но и их очертания. В воцарившейся хаосе исчезли некоторые древние народы, в том числе и альфары — раса, обладающая крыльями и безграничным могуществом. В старых рукописях сохранились упоминания, что именно война между крылатыми привела к чудовищным последствиям, которые разделили существование мира на до и после. Церковники же утверждают, что Катаклизм — кара Триединого, которая повторится снова, если люди не раскаются в грехах и не ступят на путь праведный.
Я вытащила Мину из кармана и устроила на тумбочке, заодно вернув ей прежнюю форму. Глаза тыквы мгновенно засветились, разогнав мрак помещения.
— Ты чего грустишь? — прищурилась тыква.
— А чему мне радоваться? — Я легла на кровать и свернулась калачиком. Не было даже обиды за то, что она меня укусила. — Сегодня я чуть не погибла. И, вообще, не знаю, что будет дальше. Я между двух огней. Не прикопает инквизитор, так это сделает советник, как только узнает о шпионаже.
— Не узнает, если будешь вести себя осторожно, — заверила тыква. — Пока он ни о чем не догадывается, и нам это на руку. Надо подумать, как избавиться от удавки инквизитора и тогда все проблемы решатся.
— Я не знаю как… У него Шери…
— Я вот о чем подумала. — Мина обвела комнату взглядом и нахмурилась. — А что если рассказать обо всем советнику?
— Смерти моей хочешь? — Я подскочила на кровати и посмотрела на нее как на умалишённую. — Да я вообще не знаю, что от него ожидать! Ты видела, на что он способен? Его аура за несколько мгновений уничтожила всех противников, а они, между прочим, магами были не слабыми. Ты даже представить себе не можешь, какой это ужас — видеть, как люди в считанные секунды превращаются в прах и понимать, что и тебя в любой момент может постигнуть их участь. — Я чувствовала, что накатывает истерика, но не могла взять себя в руки. — Я до сих пор не знаю, остановилась бы его аура, высосав жизнь из последнего мага или двинулась бы ко мне…
— Тише, девонька, все уже позади, — попыталась успокоить меня Мина. — Вздохни поглубже…
Последовала ее совету и стало немного легче. Как же ей объяснить, что мне страшно до помутнения?
— Даже если я рискну и расскажу все Сиери, это не поможет Шери, — прошептала я. — Советнику нет дела до моего брата. Все только усугубится. Да и не факт, что он мне поверит…
— Это да, — вздохнула тыква.
— Но хуже всего, что я не знаю, когда мое прикрытие раскроется. Что будет тогда? Таггар
