гору вылетают, дом- полная хлебосольная чаша, и тьма пристроенных родычей.
Вот и получается, что самые — самые сразу притягивающие удачу выехать в столицу не успевают, они остаются "в регионе", где родился- там и сгодился.
Это всё очередной раз пролетело мыслями в моей голове, когда я очередной раз пришла в свой кабинет, вернувшись с увесистой стопкой подписанных документов от шефа… Пока он мне пятьдесят платёжек подписал вместе с приложениями, то сидела и зрительствовала. Какой же он прекрасный актёр! Лудший! Вы только посмотрите с тылу это представление — как он по телефонам разговаривает, как указания раздаёт, а как он их принимает! Но застрял же в полковниках милиции. А почему? Ну, невозможно же от потока оторваться. Такое "чего изволите" пока полностью не иссушит — не отпустит.
Вот и со мной — всю жизнь мечтавшей жить в Киеве ровно подобная же история. Как я мечтала в Киев уехать, дышать его воздухом. Пусть на последнюю проломленную койку в последней затараканеной общаге, но в любимый город (с Москвой не путать).
И что? А ничего. Как я оставлю вечно больную маман и этот светлый, душистый кабинет с драценами от пола, этого толкового водителя, который классно умеет разбирать списки: "На, съезди. Что в этом пункте написано? Так… Это… Вечно под диктовку нацарапаю, потом сама не разберу… Ладно, остальное купи, без этого пункта. И из химчистки — вот квитанция".
То есть всё-всё отдать: кабинет, водителя, бабло и — на проломленную кушетку в тараканник ради одного — за окном отдалённая окраина Киева! Но денег будет только на "иногда в варничную". Оторваться от пуповины родного города не сложилось. А ведь через эту боль можно было и всплыть в океане, а так- пожизненный аквариум, правда с подогревом. О чём это я?
В Питере опять инферно-бытовое происшествие
Шестого ноября сосед-48, отрубил дачной соседке- 62 голову, в процессе совместного распития осознав в ней что-то вурдалакское. То есть, он- Питерский воин света! Приехавшая полиция обнаружила её в своей постели, лежащей без головы. С места происшествия изъяли два ножа, топор и пилу.
Инфернальный городище… Когда я впервые туда приехала, то вышла из поезда в ожидании какого-то воздушного размаха, яркого синего неба над роскошными улицами. Короче, я ожидала смесь Киева с Тбилиси со слайдами Питера. Он же по ощущениям оказался иным. Как бы объяснить разницу… Вот в Тбилиси ты стоишь и чувствуешь себя частью местности — орлом, в Киеве кругом свет — и ты в этом свете, позитивно наполняясь силой этих мест, пусть даже и ведьма, но к полёту готова. А Питер своей имперской мощью с тобой не делится, он тебя прибивает — ты маленькое нечто с обложки книг Достоевского или Короленко. И река не влечёт, а сносит. Лично мне её мощь не передавалась, я смотрела в её воды, в глазах появлялся страх, как будто и не на мосту я, а слишком рядом — сейчас зацепит и — только брызги на том омытом месте.
Реальность этого архитектурного шедевра заставила и пригнуться, и поприсесть. И это был конец лета, а не гре*учая осень. Мы заселились в снятую в районе Невского комнатку у хозяев, чей режим дня я так и не поняла: возвратившись достаточно поздно и поужинав, просыпаясь в районе семи обнаруживала кухонный погром с огромной сковородой, где совсем недавно что-то жарилось.
Хозяева жили во второй, заставленной ободранной мебелью под завязку комнате: пожилая мать, возрастная дочь и высокий тощий белолицый зять. Пустых бутылок по кухне не замечалось. Хто знает чего они по ночам картоху жарили.
На всякий случай мы в это полуподвальное в центре города логово на две кровати и стол, полностью занимавшие периметр, свои шмотки перетащили не сразу, а оставили у знакомых, и хозяевам это было известно (что мы не бесхозные, которых и не хватятся). Уезжая, мы видели нашу хозяйку, которая бегая по перрону пыталась продать "смотрите, совсем новый плащ" и одновременно сдать комнату.
Поэтому "В Питере пить…" мне "зашло" сразу и без вопросов.
После этого путешествия я стала совершенно спокойно относиться к туризму "город посмотреть", предпочитая стационарный отдых в прекрасном Гурзуфе. А "город посмотреть" люблю в формате видеоряда, где и местные легенды перескажут, и в столовке не отравят.
Кстати, в Питере ещё и с меню в доступном общепите — инфернально. И это совсем не к вопросу о вежливости, так что лучше обходиться булочкой с йогуртом, и это не к вопросу об экономии.
Точь-в-точь
Вчера смотрела фрагменты шоу "Точь-в-точь", и там как приглашённые гости сидели копируемые исполнители, которые шумно радовались и восхищались увиденным/ услышанным. И вспомнилось…
На одной фирме в 2009 сотрудничавшей с ГАИ исчез директор. Не совсем бесследно исчез — его утащили конкуренты, чтобы он им передал ключи, то есть отжать бизнес. Я встретилась с их главным бухгалтером, спросила: "Что же вы делаете с платежками?" Встреча была связана с тем, что в сложившейся обстановке сотрудники фирмы — программисты прекратили работу, разбрелись. А что им оставалось?
Так вот, вернёмся. Я спросила их бухгалтера об обязательных платежах. И она мне объяснила, что с этим как раз никаких проблем нет — она от природы любой почерк умеет без проблем копировать. Её проблема в непонимании — надо ли сейчас этим заниматься, а директор-то ей всегда разрешал, и во всех за годы прошедших платёжках в основном она за него и подписалась, чтоб не затруднять шефа фигнёй.
Мне стало очень интересно посмотреть как это выглядит — я расписалась и написала на бумажке фразу: "Симитируете?" Она посмотрела, отметила: "Ну, это совсем просто", и тут же у меня на глазах примерно с одного раза воспроизвела.
Я взяла этот листок, и мне где-то внутри захолодело, как будто у меня сейчас "похитили личность". На словах я, конечно, выразила своё восхищение: "Надо же! Я бы не отличила". То, что у меня в сознании от простоты похищения части мой самости произошёл тихий ужас — я не стала распространяться.
Поясняю, этот текст посвящён безусловности факта: "Мы никогда не знаем свою реакцию на какое-то событие, пока оно с нами не произойдёт".
И на основании своего опыта я не очень верю, что у певцов, голоса которых копировали, от сильного сходства в глубине души было только радостно.
Я и Опера
Уже несколько дней
