Чем выше явка, тем меньше процент за коммунистов. Как обычно, мы выбирали не "за", а "против".
И вот тогда же рассказывали про проклятых дисциплинированных стариканов, которые ходят и ходят клятые на выборы, и голосуют за коммуняк. Стариканы там упоминались тоже в районе шестидесяти и выше. То есть те, кому сейчас слегка за восемьдесят.
Прошёл двадцать один год.
Теперь берём счёты и отнимаем от шестидесяти двадцать один, выходит в 1999 нынешним шестидесятилетним "плюс" было от тридцати девяти. Тогда считалось, что такие люди не станут за коммунистов голосовать.
Шли годы, смеркалось. И опять в обзорах прицепились к этим неиссякаемым тупым "60+". Рассказывают, что они из какой-то удивительной эпохи, прямо из портала, откуда являются все, кто держатся за старое.
Может, всё же дело не в том, что они "из эпохи", а в том, что насмотрелись на "динамику перемен", и примерно знают куда что выводит, и зачем зовут на самом — то деле?
А по площадям, как и сотню лет назад, шарится неспокойная молодёжь, которая приготовляется первый раз быть горячо вздута и обманута. И раздражается она на всех, кто мешает им получить этот положенный каждому поколению пару- тройку раз кайф, прежде чем переродиться в проклятых "60+", которых надо и на выборы-то не пускать.
Шахматы. Почему — нет
«Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой». (Эрнест Хемингуэй)
===
О шахматах: "Почему всё же: "Категорически нет!"?" Эта тема всё-таки для меня всплыла сквозь годы, но уже только для словесного оформления формулировки давно сделанного структурно анализа остаточных само ощущений. Толчком, конечно, послужил феноменальный успех мини сериала "Ход королевы", который я смотреть не стала.
Прочитав, что поисковик завалили вопросами: "Как играть в шахматы?", "Правила игры", и что в магазинах разом все комплекты раскупили, я сильно задумалась над ожидаемыми толпами неофитов, которые не столько сами бросятся глубокомысленно двигать по новоприобретённым доскам красивые фигурки с загадочными названиями из волшебного царства, сколько ринутся своих маленьких деток записывать в кружки "для раннего развития".
Сериал я не стала смотреть вовсе не случайно, сознательно заблокировавшись от темы шахмат сразу же по окончании института ещё в восьмидесятых. Всю взрослую жизнь избегаю с ними сталкиваться, а ведь так всё красиво начиналось с пяти- шести лет, то есть с начала семидесятых — периода полнейшего шахматного бума в стране. И я честно отрабатывала этот номер до окончания института — так значительно удобнее было как "спортсменке" сдавать сессии и получать стипендии вне зависимости от оценок.
То есть, больше четырнадцати лет практически без перерыва "с полным погружением" отдано "любительским" шахматам. Не так чтоб уткнувшись в доску с утра до ночи, но мой круг друзей, знакомых, интересов состоял почти исключительно из шахмат, шахматистов, турниров. Так что тему "среды" осветить более чем могу.
Поменявшись в обществе, среда поменялась и в шахматной тусовке, я это понимаю, но за некоторые "моменты" могу ручаться чем угодно, потому что это исходит не из общества, а из сути занятия: "игра", "турниры", "шахматы".
Наполеоновское высказывание «они слишком трудные как игра и мало серьёзные как наука и искусство» отражает всю суть тщеты расходования своего интеллекта на это занятие, сопоставимое с разгадыванием бесконечных кроссвордов, в которых бесконечно повторяются одинаковые вопросы.
Итак, заниматься ими в секции "Дворца пионеров" я стала исключительно по собственному желанию со второго класса, а научилась играть лет в шесть, глядя на баталии отца с моим старшим на пять лет братом. Они мне объяснили правила игры, и брат стал отвешивать мне "лычки" за подставленные под бой фигуры.
Тут меня как раз и отвели во "Дворец пионеров" пристраивать в какой- нибудь кружок: танцы, рисование. Водили по всему зданию: "Выбирай!". Мне — достаточно дикому, без опыта садика ребёнку, проведшему ближайшие лет пять преимущественно у бабушки в хрущёвке на балконе, вся эта вылазка к кричащим и бегающим детям внушала большую дискомфортность (как это более точно назвать?), и тут я увидела комнату, где играли в шахматы и, образно говоря, вцепилась в дверь — я ведь типа уже умела в них играть. Так и началось.
Выяснилось, что тактическая интуиция у меня присутствовала, даже пусть я с виду и была холериком, хоть теперь это и глубоко не так, но и усидчивость в рамках масштаба одной партии у меня находилась. Но нервы!
Очень переживающего проигрыш в турнирной партии ребёнка с дрожащими рукам, когда он пытается сделать всё чтоб не заплакать, или уже рыдающего, так же легко найти взглядом в турнирном зале, как и матерящегося футбольного фаната на стадионе.
На такого ребёночка смотреть больно, так и чувствуется, как страдает из-за ничего его маленькое сердечко. И стоят рядом мамаши/ папаши, утешают. Это то, что мы видим. А что с теми, кто пришёл сам, и смог не заплакать, а убежал переживать молча? Для какой жизненной практики эти стрессы в столь раннем возрасте?
Сам формат поражения в шахматах разительно отличается от, к примеру, футбольного. В футболе: влепили гол в ворота, и дальше начали играть с середины поля. При этом ни поле, ни размер ворот, ни физические кондиции игроков не изменились. В шахматах: играют два малыша, один достаточно быстро "прозевал" какую-то фигуру, или атаку. И потом, он ещё долго елозит в попытке выбраться из неприятности, смотрит на радостно атакующего соперника, у обоих дрожат руки, у одного от радости, у другого — от ожидаемого поражения.
Чему же положительному в характере малыша эта динамическая ситуация способствует? Варианты: жди, когда соперник тоже ошибётся; защищайся до последнего; сдавайся и начинай играть новую партию.
И в котором из них есть крайне положительное педагогическое зерно? Единственный вариант, который лично я могу выбрать: "Никогда не допускай ляпов. Контролируй все свои ходы". Но в малышах это может породить и некоторые неуверенность, заторможенность и, даже страх при выборе решений в других ситуациях, вплоть до выбора сорта мороженого.
Мы их жёстко учим, что результат одного неровного движения в каждой отдельной партии почти всегда неисправим, а если исправим, то только за счёт ошибки соперника. И ничего с центра поля в равной обстановке не продолжится. То есть партия в шахматы это как для футбола — игра до первого гола, в теннисе — до
