Подняв глаза, Кэт заметила приятного молодого комаррца, стоявшего в дверях патио и не сводившего с нее глаз. Чуть поколебавшись, юноша подошел к их столу.
– Госпожа Форсуассон? – неуверенно проговорил он.
– Да? – вопросительно подняла бровь Кэт.
– О, я так и думал, что это вы. Меня зовут Андро Фарр. Мы с вами встречались на приеме в честь Зимнепраздника, устроенном для служащих Проекта Терраформирования несколько месяцев назад, помните?
С трудом.
– Ах да! Вы были чьим-то гостем?
– Да. Марии Трогир. Она – инженер-технолог отдела использования избыточного тепла. Или была им… Вы ее знаете? То есть я хочу сказать, она никогда с вами не разговаривала?
– Нет, мы не очень хорошо знакомы. – Катриона встречала эту молодую комаррианку раза три от силы, на тщательно спланированных официальных мероприятиях. И Кэт всегда на этих приемах отдавала себе отчет, что является представителем Тьена и ей необходимо сердечно улыбаться и приветствовать всех пришедших, так что на частные беседы у нее просто не было времени. – А она собиралась со мной поговорить?
Юноша огорченно вздохнул:
– Не знаю. Я подумал, что вы с ней, возможно, подруги или хотя бы приятельницы. Я разговаривал со всеми ее друзьями, которых смог отыскать.
– Ах вот как… – Катриона не знала, стоит ли продолжать этот разговор.
Фарр, казалось, почувствовал ее настроение и слегка покраснел.
– Простите. Кажется, я оказался в довольно сложной семейной ситуации и не могу понять почему. Это застало меня врасплох. Но… Но, видите ли… около шести недель назад Мария сказала мне, что выезжает на полевые работы по заданию департамента и вернется примерно недель через пять, но точно не уверена. Она не дала мне никаких комм-кодов, по которым ее можно найти, и сказала, что, по всей вероятности, сама звонить тоже не сможет и чтобы я не беспокоился.
– А вы… хм… живете с ней?
– Да. Ну, время шло и шло, а от нее ни слуху ни духу… В конце концов я позвонил начальнику ее отдела, администратору Судхе. Он сказал мне что-то маловразумительное. На самом деле мне кажется, он просто хотел от меня поскорее отделаться. Так что я заявился туда сам и разыскал его, и он сказал, – Фарр судорожно сглотнул, – что она внезапно уволилась шесть недель назад и уехала. Как и ее шеф, Радоваш, тот самый, с которым Мария сказала, что едет в поле. Похоже, Судха считает, что они… уехали вместе. Все это полная бессмыслица.
Идея бегства от сожителя, не оставляя ему своих координат, для Катрионы очень даже имела смысл, но вряд ли сейчас было уместно об этом говорить. Кто знает, какую глубоко упрятанную неудовлетворенность Фарр не сумел разглядеть у своей дамы?
– Мне очень жаль, но я ничего об этом не знаю. Тьен никогда об этом не упоминал.
– Простите, что побеспокоил вас, сударыня. – Поколебавшись, он собрался уйти.
– А вы говорили с госпожой Радоваш? – осторожно поинтересовалась Катриона.
– Пытался. Она отказалась со мной разговаривать.
И это тоже вполне понятно, если ее пожилой супруг сбежал с более молодой и красивой женщиной.
– Вы смотрели списки пропавших в службе безопасности купола? – спросил Фортиц. Катриона сообразила, что не представила дядю, но, поразмыслив, решила этого не делать.
– Пока нет. Но, наверное, посмотрю.
– М-м… – протянула Катриона. Стоит ли поощрять парня на дальнейшие поиски этой девушки? Похоже, та решила просто сбежать от него. Интересно, почему девушка выбрала такой способ разрыва отношений – потому что сама стерва или потому что он чудовище? Трудно сказать. Никогда не знаешь, какой скелет спрятан в чужом шкафу и какие страшные пороки скрываются за очаровательными улыбками.
– Она оставила все свои вещи. И своих кошек. Я теперь не знаю, что с ними делать, – жалобно проговорил парень.
Катрионе доводилось слышать об отчаявшихся женщинах, бросавших все, включая даже детей, но тут вмешался в разговор дядя Фортиц:
– Как-то это довольно странно. На вашем месте я обратился бы в службу безопасности, хотя бы ради собственного спокойствия. В случае необходимости вы всегда сможете потом извиниться.
– Я… Пожалуй, я так и сделаю… Всего доброго, госпожа Форсуассон, сэр. – Взъерошив рукой волосы, молодой человек вышел через псевдокалитку в парк.
– Наверное, нам пора возвращаться, – предложила Катриона, когда юноша скрылся из виду. – Следует ли нам прихватить что-нибудь из еды для лорда Форкосигана? Здесь готовят всякие вкусные вещи навынос.
– Не уверен, что он вообще замечает, что пропустил обед, когда занят какой-то проблемой, но предложение стоящее.
– Вы не знаете, что он любит?
– Все, насколько я понимаю.
– Нет ли у него аллергии на какую-либо еду?
– По-моему, нет.
Катриона быстро выбрала несколько питательных и сбалансированных блюд, надеясь, что все эти красиво выложенные овощи не окажутся в конечном итоге в помойке. Ведь с мужчинами никогда нельзя быть в чем-то уверенной. Получив заказ, они с дядей Фортицем покинули ресторан и направились к ближайшей станции автокаров, чтобы вернуться в секцию Серифозы, где жили Форсуассоны. Катриона по-прежнему не очень понимала, каким образом Форкосиган сумел справиться со своим положением мутанта на их запуганной мутагенными катастрофами планете. Может, за счет того, что большую часть времени пребывал за пределами Барраяра? Только вот есть ли какая-нибудь польза от этой информации для Никки?
Глава 4
Департамент, который курировал Этьен Форсуассон, занимал два этажа в верхней части башни, где располагались административные службы купола «Серифоза». Башня, построенная в конце одного из боковых ответвлений купола, стояла отдельно от других имеющих пригодную для дыхания атмосферу строений. Пока они поднимались вверх по эскалатору, Майлз без всякого удовольствия глядел на атриум со стеклянной крышей. Он готов был поклясться, что слышит свист утекающего воздуха через плохо затянутый вентиль.
– А что будет, если кто-нибудь швырнет камень в окно? – шепнул он стоящему рядом профессору.
– Да практически ничего, – так же шепотом ответил Фортиц. – Возникнет довольно-таки приличная тяга, но разница давления не такая уж большая.
– Верно. – Купол «Серифоза» был на самом деле не аналогичен космической станции, несмотря на обманчивое сходство в архитектуре. Воздух внутри купола по большей части получали из наружной атмосферы. Вентиляционные шахты, разбросанные над всем комплексом купола, втягивали воздух Комарры, фильтровали его, избавляя от избытка углекислого газа, свободно пропускали азот и доводили до пригодного концентрацию кислорода. Процентное содержание кислорода в природной атмосфере Комарры было по-прежнему слишком низким для крупных млекопитающих, вынужденных пользоваться респираторами, но общее количество его было огромно по сравнению с количеством кислорода даже в самых богатых куполах планеты. – До тех пор, пока работает энергетическая система.
Они сошли с эскалатора и проследовали за Форсуассоном из центрального атриума по коридору. Вид ящика с респираторами, висящего возле пожарного шланга, несколько успокоил Майлза – значит, комаррцы не совсем уж отмахиваются от привычной опасности. Хотя выглядел ящик подозрительно пыльным. Интересно, а пользовались ли им вообще хоть раз с того момента, как он был тут установлен много лет назад? И проверяли ли его? Если бы Майлз был здесь с военной инспекцией, то наверняка поразвлекся бы, остановив всю компанию прямо сейчас и разобрав ящик на части, чтобы удостовериться, что респираторы и баллоны находятся в рабочем состоянии. Впрочем, как Имперский Аудитор он и сейчас может это проделать и вообще предпринять все, что ему в голову взбредет. Когда он был помоложе, его самым большим грехом была импульсивность. Иногда в припадке ночной меланхолии Майлз размышлял, не погорячился ли император Грегор, назначив его Имперским Аудитором. Власть, как известно, развращает, но в данном случае Майлз скорее чувствовал себя котом в бочке со сметаной. Владей собой, мой мальчик!
