— Не благодари, — посмеивается он. — Мне было весело.
Снова заливаюсь краской и торопливо вылезаю из автомобиля. Прощаюсь с Иваном и на ватных ногах устремляюсь к своем подъезду.
Ох, и перенервничала же я!
Сердце до сих пор колотится как бешеное…
Глава 10
Все еще подрагивая от переполняющих душу эмоций, несколько раз прокручиваю ключ в замочной скважине и, распахнув дверь, пораженно столбенею: свет в коридоре включен, а у порога стоят мужские ботинки.
Я знаю, что у Димы есть ключ от моей квартиры. Впрочем, как и у меня от его. Мы обменялись ключами еще полгода назад. Так, на всякий случай. И за это время ни разу не воспользовались ими. Обычно Дима всегда оповещал меня о визите заранее, да и я не злоупотребляла дарованными мне правами. Все же мы пока не живем вместе, поэтому личная территория должна оставаться таковой.
Однако сегодня, судя по всему, мой парень решил сделать исключение из нашего негласного правила и заявился ко мне без предупреждения. Интересно, сколько он тут сидит? И почему не позвонил, чтобы узнать, когда я вернусь? Время-то уже одиннадцатый час…
— Дим, привет! Это ты? — кричу я в глубину квартиры, скидывая туфли.
В ответ тишина.
Странно… Заснул, что ли?
Торопливо крадусь по коридору своей уютной однушки и застываю в дверях спальни. Нет, Дима не спит. Наоборот, очень даже бодрствует — сидит в моем кресле с бокалом спиртного в одной руке и с телефоном в другой.
— Явилась, — с пренебрежением бросает он, и его губы кривятся в недоброй усмешке. — Странно, что не за полночь.
— Дим, а ты чего здесь делаешь? — спрашиваю недоуменно.
— Тебя жду! — отвечает с вызовом. — Что мне, к собственной девушке нельзя приехать без приглашения?!
Он дергает рукой, и янтарное содержимое его бокала выплескивается на бежевую обивку кресла. Надо будет потом смочить это место мыльным раствором и присыпать содой. Обидно, если останутся следы.
— Можно, конечно, — отвечаю мягко, дабы не раздражать его еще больше. — И давно ты тут?
— Давно! — Дима угрожающе взмахивает рукой, в которой зажат бокал. — Может, объяснишь, где тебя носит в такое позднее время?
Он пьян и явно хочет затеять разборку. А я устала и мечтаю только о том, как бы принять горизонтальное положение и вытянуть ноги. Мы с ним на разных энергетических полюсах.
— Я была на работе, — изможденно вздохнув, присаживаюсь на кровать. — Ты же знаешь, у меня стажировка.
— А что я тебе говорил по поводу этой стажировки? Помнишь? — Дима страшно выпучивает глаза. — Чтобы ты не заигрывалась!
— Что значит «не заигрывалась»? — выдаю с обидой. — Меня взяли в штат и ждут результатов! Я не могу подвести!
— А знаешь, чего я от тебя жду? — он подается корпусом вперед. — Заботы и ласки! Зачем мне девушка, которая приползает с работы среди ночи уставшая и ни на что не годная?
— Ну извини! — вспыхиваю я. — Если бы ты предупредил меня о том, что хочешь встретиться, то я бы постаралась завершить дела пораньше! Но прямо сейчас твое поведение просто оскорбительно! Ты вообще ни во что мои старания не ставишь!
— Твои старания в первую очередь должны быть направлены на меня, Лина! — Дима входит в раж, повышает голос, и жилы на его шее заметно натягиваются. — Я ведь приехал к тебе, хотел расслабиться… А в итоге что? Сижу тут один, как идиот!
— Так что же ты не позвонил? — мой голос тоже срывается на визг. — Я что, твои мысли должна читать?
— А я хотел проверить, во сколько ты явишься домой, когда тебя никто не контролирует! — вопит он, окончательно заливая обивку кресла содержимым своего бокала.
Возмутительно! Я что, школьница с невыученными уроками, чтобы меня проверять? Чем я заслужила такое недоверие? Сначала ревность на пустом месте, теперь вот это!
— И что, проверил?!
— Как видишь! — отвечает зло. — А заодно убедился в том, что ты не такая уж невинная овечка, какой прикидываешься!
— Ты о чем? — спрашиваю устало.
Ну подумаешь, задержалась на работе. Тоже мне великая трагедия! Почему Дима так любит драматизировать?
— О том, что ты приехала домой на какой-то чертовой буржуйской тачке! — взрывается он, и до меня только сейчас доходит истинная причина его злости.
Выходит, он не просто ждал меня в квартире, но еще и наблюдал за подъездной дорожкой из окна.
— Кто это был, а? — не унимается Дима. — Какой-то ублюдочный богатый хрен, которого ты подцепила на работе? Теперь понятно, зачем тебе была нужна эта «стажировка», — он делает оскорбительные кавычки в воздухе.
— Что ты такое говоришь? — от расстройства у меня аж голос пропадает.
— А что, я не прав?!
— Конечно, нет! — на глаза наворачиваются слезы. — На улице был ливень, а водитель такси куда-то запропастился… Вот мой босс и предложил меня подвезти!
— Ну-ну, капающий дождик, пропавший водитель — как у тебя все складно! — фыркает Дима, всем своим видом демонстрируя пренебрежительное недоверие к моим словам.
— Это правда! — обида клокочет в самом сердце, першащим комом подпрыгивая к горлу. — А ты вместе того, чтобы по-шпионски подсиживать меня дома, лучше бы приехал и забрал меня с работы сам! Раз уж все равно освободился! И вечер выдался бы поприятней, и нервы были бы целее!
Дима глядит на меня с неприкрытой злобой и его тонкие ноздри раздуваются, как у быка на родео. Еще никогда прежде мы так яростно друг на друга не орали. Он-то и раньше повышал на меня голос, но я всегда считала себя мудрее и выше этого. Что же изменилась сейчас? Почему во мне бурлит такое сильное негодование?
Не выдержав его неприязненно взгляда, я роняю лицо в ладони и тихо дрожу
