она просто очень любит своего босса. Разумеется, в профессиональном смысле.
— Александр Анатольевич, доброе утро! — неожиданно за моей спиной раздается оклик, и я вздрагиваю, услышав знакомый голос.
К нам приближается Мадлена Георгиевна Невзорова. Гордая, надменная, с идеальным макияжем и безукоризненной укладкой. Не женщина — а просто сгусток деловой энергии.
Однако, стоит моей начальнице обратиться к Вавилову, как весь ее пафос исчезает, будто его смыли водой из шланга. Алые губы женщины растягиваются в широкой и вполне себе искренней улыбке, а голос начинает вибрировать новыми, куда более мягкими интонациями.
— Александр Анатольевич, — повторяет она чуть тише, а на мое тихое приветствие отвечает лишь небрежным кивком головы. — Я хотела узнать по поводу соглашения с финнами, они готовы торговаться? Или по-прежнему стоят на своем?
— Мы обсуждаем это, Мади, — отвечает Вавилов, поворачиваясь к ней. — Никакой конкретики пока нет.
Видимо, они довольно близки, раз он называет ее «Мади». Хотя, признаться, честно это сокращение ей не идет. Оно слишком милое и безобидной для такой акулы бизнеса, которой мне видится моя начальница.
— Жаль. Так хочется побыстрее разделаться с этими молочниками, — хищно потирая ладони, произносит она.
Ну я же говорю, точно акула! Без понятия, с кем именно Мадлена Георгиевна собралась разделываться, но чувствую, что шансов у них мало.
Разговор начальства переходит на непонятные мне темы, и я начинаю чувствовать себя неловко. Очевидно, что диалог со мной Вавилов затеял чисто из вежливости, а вот с Невзоровой ему и впрямь есть, что обсудить.
Улучив удобный момент, я кидаю формальное «до свиданья», которое остается незамеченным, и потихонечку пячусь назад. Подхожу к симпатичной девушке, сидящей на рецепции, чтобы поинтересоваться, где я могу найти того самого Зарецкого, когда слышу за спиной добродушное:
— Удачи, Ангелина Морозова. Ни пуха, ни пера!
Тон Вавилова нарочито весел. Кажется, он получает какое-то странное удовольствие, смущая меня. А вот Мадлена Георгиевна, напротив, его веселья не разделяет. Когда мужчина обратился ко мне, ее худое скуластое лицо сделалось таким… Неприязненным, что ли. Будто он мне не просто удачи пожелал, а на ее должность поставил.
Не знаю… Может, Невзорова в принципе такая неприветливая, и ее холодные манеры не относятся конкретно на мой счет? Да, пожалуй, буду думать, что так. Не очень-то хочется попадать в немилость начальницы, едва начав работать.
— К черту, — отзываюсь я, улыбаясь в меру широко.
Чураться доброго отношения босса из страха перед Мадленой Георгиевной было бы, как минимум, глупо. Скатываться в откровенный флирт — непрофессионально. Поэтому я постараюсь держаться безопасной золотой середины. Обычно это у меня это прекрасно получается.
Глава 7
— Как-как твоя фамилия?
Антон Витальевич Зарецкий оказывается энергичным молодым человеком лет двадцати семи в тонком галстуке и очках в модной черной оправе. Рукава его рубашки, закатанные до локтей уже в девять утра, красноречиво говорят о том, что их хозяин — тот еще трудоголик.
— Морозова, — повторяю я, переступая с ноги на ногу.
— Что-то я такой не припомню, — хмурится он, перебирая бумажки у себя на столе. — Тебя точно ко мне направили?
— Мадлена Георгиевна обмолвилась, что есть какой-то проект, связанный с выкупом доли в «Юнион Групп», и велела мне им заняться.
— А, ну да. Проект тухлый и на редкость тягомотный, — задумчиво отзывается Зарецкий, а затем, взбодрившись, добавляет. — Но ты ведь стажер, верно? Поэтому такая работенка как раз для тебя.
Он встает из-за стола и направляется к архивному металлическому шкафу, стоящему у стены. Извлекает оттуда несколько невероятно пухлых папок с документами и хлопает по ним рукой:
— Вот, держи. Тут все необходимое: уставные документы, протоколы переговорных встреч, выписки с банковских счетов. Ознакомься, и обсудим предметно.
— Хорошо, — киваю, чувствуя невероятный прилив сил.
Трудными задачами меня не напугать. Именно они, как правило, дают возможность зарекомендовать себя наилучшим образом. А я именно этого и добиваюсь.
— Какие у меня сроки, Антон Витальевич?
— Ой, давай без отчества? — парень машет на меня руками, будто я сморозила нелепость. — И можно на «ты». Я всего лет на пять тебя старше.
— Хорошо, — улыбаюсь я.
Знаете, я как-то так воспитана, что привыкла обращаться к незнакомым людям исключительно на «вы», даже к ровесникам. Но если они изъявляют желание сделать общение более неформальным, то я всегда за.
— Думаю, пары часов на ознакомление с документами тебе хватит. Расположиться можешь вон за тем столом у окна, — Антон указывает на премилое рабочее место. — Обед с собой взяла? Или планируешь куда-нибудь пойти перекусить?
— С собой ничего нет. Вчера не было времени готовить, — признаюсь я.
— Значит, решено: пойдешь с нами в «Бредли», — огорошивает он. — Мы с ребятами постоянно туда на бизнес-ланч ходим.
— Ладно, — радуюсь нежданному приглашению. — Спасибо.
Кто бы мог подумать, что я так легко вольюсь в коллектив. А я еще боялась, что долго не смогу ни с кем подружиться.
— Не за что, — безэмоционально отвечает Зарецкий, переводя взгляд на экран компьютера.
Я поворачиваюсь на каблуках и только направляюсь к отведенному мне месту, как он меня окликает:
— Лина.
Оглядываюсь и вопросительно смотрю на парня.
— И прекращай так счастливо улыбаться.
— Почему? — удивляюсь я.
— Это работа. И ее положено ненавидеть, а не сиять как алмаз в солнечных лучах, — усмехается Антон. — Нет, серьезно. Убери это довольное выражение с лица. А то все решат, что ты шизанутая.
***
Первый рабочий день проходит насыщенно. Я контактирую с десятками незнакомых людей, впитываю тонну новой информацию и до краев наполняюсь впечатлениями.
В экономическом отделе работают довольно молодые и амбициозные сотрудники, но у них у всех есть одна общая черта: они до ужаса
