Бум!
А в следующий момент на небе под восхищенные ахи и вздохи горожан расцвел чудесный искрящийся сад.
На мгновение я будто перенеслась в жаркое солнечное лето. Невероятной красоты цветочный ковер расстилался от края до края набережной. Взмывали вверх острые побеги травы, тугие бутоны цветов взрывались, раскрываясь прямо на глазах тонкими лепестками ромашек и роз, шарами георгинов и хризантем, мелкими звездочками незабудок. Неугомонные бабочки порхали яркими искрами, оставляя за собой хвосты комет, а в свисте ракет, вырывавшихся из раскрывшегося шара фейерверка, слышалось чириканье птиц. Показалось даже, что вдруг стало теплее, и я потянулась к пуговицам пальто, но вовремя остановилась, когда Ансельм накрыл мою ладонь своей.
- Невероятно, - выдохнула я.
И это действительно было так.
Когда первое впечатление - чистейшее изумление - немного схлынуло, я посмотрела на фейерверк другими глазами - и восхитилась еще сильнее. Да, я не ошиблась, что выбрала ХПУ для развития алхимической карьеры, ибо сотворить нечто подобное могли лишь единицы. Звездные камни ювелирно сочетались между собой, а правильно распределенные заряды формировали последовательность взрывов - белая сердцевина, красные лепестки и тонким завершающим штрихом искорка мотылька, вспорхнувшего из центра бутона. И еще, еще, еще - я не успевала сосчитать, сколько интересных находок было использовано для каждого цветка с этого удивительного луга.
Оглянувшись на подругу, я показала Риики большой палец, и та ответила мне довольной улыбкой. Ансельм, связанный со мной одним шарфом, тоже обернулся и скопировал мой жест. При виде одобрительно кивающего ей лэра Ноура улыбка Риики поблекла - но только на мгновение. Потом гордость за созданный командой ХПУ фейерверк переборола неприязнь, и подруга ухмыльнулась уже совершенно искренне.
Погасли последние искры - и набережная утонула в громких хлопках, криках и свисте. «Белки» с достоинством поклонились, довольные произведенным эффектом.
А затем безо всякой дополнительной подготовки вперед вышли студенты ИГУ. Оле, отложивший на время обязанности ведущего, взял в руки ракету, но вместо того, чтобы положить ее на постамент, так и остался стоять, удерживая связанные трубки. Позади него выстроились в ряд пятеро синеглазых студентов, среди которых была уже знакомая мне Агда. На их сложенных щепотью пальцах вспыхнули крохотные огоньки, и свейландцы вытянули их вперед словно факелы.
- Все-таки решились на огненную магию, - вполголоса прокомментировал Ансельм.
- Готовы? - не поворачиваясь, спросил Оле.
В ответ раздалось стройное короткое «да». Агда, крайняя в ряду, сделала шаг вперед и передала капитану команды пляшущий огонек. Вернулась в строй, пальцами зажгла новый. Кивнула.
Оле поднес огонек к фитилю. Я заинтересованно вытянула шею. Ансельм, видимо, не слишком доверявший огненной магии, развернул над нами тонкий прозрачный щит. Подумал - и расширил его на все три команды.
Скрученный фитиль, прогоревший до половины, распался на полтора десятка огоньков поменьше. Яркие красные искорки бодро втянулись под корпус трубок из плотного картона. Раздались нестройные хлопки зарядов, и в воздух вырвались почти неразличимые темные заряды. Я попыталась проследить за ними взглядом, но довольно скоро потеряла из виду. И…
Ничего. На набережной воцарилась оглушительная тишина, настолько плотная и густая, что слышно было, как скрипит снег под ногами задравших головы недоумевающих зрителей. Небо, затянутое низкими снежными тучами, оставалось темным и безжизненным.
Я растерянно повернулась к Ансельму. Кольнула совесть - из-за меня, из-за моей нерешительности бывшая команда лэра Ноура осталась разом без лучшей идеи, без денег и без сильного мага. И, как итог, ракета ИГУ не взорвалась, лишив команду шансов на победу.
Но на его лице я не заметила ни следа разочарования - только спокойное ожидание, будто Ансельм знал что-то, неизвестное мне. Не волновался и Оле, и Агда, и другие стихийники, стоявшие позади своего предводителя. Да и остальную команду, казалось, не волновал пущенный впустую заряд.
- Пора.
Пять щелчков прозвучали над притихшей толпой настоящей канонадой. Крохотные огоньки сорвались с пальцев, устремляясь вверх, и моментально растворились в свинцовой черноте неба.
И мир вокруг нас взорвался буйством красок.
Первыми появились звезды. Они вспыхнули не одномоментно - расцвели над головами восхищенных горожан созвездие за созвездием, загораясь от пущенного вверх меткого огненного залпа. Расчертили небо кометы с радужными хвостами, а облака мелких частиц звездного камня заполыхали загадочными туманностями, и конская голова сменилась силуэтами плещущихся в звездной реке маар-рё, а те прямо на глазах превратились в расправившего крылья ворона ИГУ, который медленно потускнел и рассыпался безобидным пеплом. И постепенно из звездного хаоса, закручивавшегося в искрящуюся воронку - как ствол мирового древа, пронзающего девять миров - родился сияющий шар, верно, изображавший нашу планету. Он медленно вращался на необыкновенном небосводе, а вокруг хороводом кружились яркие звезды.
Огненные стихийники выщелкивали пальцами сложный рваный ритм, поджигая все новые и новые заряды, а Оле, словно небесный дирижер, направлял искры и закручивал частицы звездного камня, воссоздавая картину неизведанных звездных пространств девяти миров. И это завораживало настолько, что я забыла, как дышать.
Казалось бы, обычные звездные камни, облако мелких частиц, в нужном порядке запущенных в воздух. Ничего сложного, ничего необычного - и даже девятка по практической алхимии Агды, кажется, совершенно не пригодилась, особенно по сравнению с тем, что сотворили мои соученики. Но в умелых руках стихийных магов даже такая мелочь превратилась в целую историю, сравнимую с сотворением мира.
На этот раз аплодисментов не было. Несколько долгих секунд после того, как догорела вращающаяся планета, дольше всех продержавшаяся на небосводе, люди просто стояли, замерев и открыв рты от восторга. Несмелый хлопок нарушил тишину ночи - один, другой - и зрители, очнувшиеся от замешательства, закричали еще громче прежнего.
Фейерверк, сделанный командой НГУ, поразил меня настолько, что я не смогла не заразиться ликованием толпы. Я громко захлопала в ладоши и, кажется, даже что-то выкрикнула, но мой комплимент мастерам-стихийникам потонул в общем реве и гуле. Вместе со мной несмело захлопала Риики и ее друзья-студенты, и Оле, каким-то чудом различивший это среди других звуков, отвесил шутливый поклон совершенно в духе лэра Ноура.
- Ваша очередь, - одними губами проговорил он, мотнув головой в сторону помоста.
Ансельм повернулся ко мне.
- Готова, моя звездочка?
Я кивнула.
Мы шагнули вперед. Запоздало пришла мысль, что надо было бы размотать шарф, потому что вряд ли удобно ходить вот так, связанными, словно двухголовое, многорукое и многоногое существо, но этого не понадобилось. Мы с Ансельмом двигались абсолютно синхронно, будто и правда были единым целым. Не убирая руки с моего плеча, лэр извлек нашего дракона и закрепил на помосте - не вертикально, как принято было устанавливать фейерверки, а под углом. Угол был тщательно выверен - лэр детально описал набережную и конструкцию площадки, и мы рассчитали, как запустить дракона, никого и ничего не задев.
Зрители вновь притихли.
Из кармана Ансельма появилась магическая зажигалка. Склонившись над ракетой - я наклонилась тоже - он несколько раз чиркнул колесиком, высекая искру, но отчего-то вместо пламени из металлического нутра вырвались лишь тонкие тусклые язычки. Лэр недоуменно нахмурился, потряс зажигалку над ухом, наклонил.
Грязная капля лениво скользнула по ребристому колесику и упала на деревянный настил.
Вода.
Похоже, когда мы свалились в сугроб, в карман его пальто попало немного снега. А отсыревший рунический камень пусть и мог высечь искру, был не в состоянии обеспечить стабильное горение.
