— З… — начал заикаться он, — зачем мне тебе врать, Гамбит? Я тебе не враг. Знаю ведь, что Ольга твоя любимица…
Руки этой гниды начали трястись.
— Смотри, Амир, узнаю — убью. — Да, я угрожал. И Амир знает, что слов на ветер я не бросаю. Если сказал, значит сделаю.
— Да… — тут же закивал он. — Понимаю.
— Адрес. — Потребовал у него.
— Ч… чей? — не понял он.
— Ольгин. Я знаю, что у тебя был ее паспорт. Прописку мне скажи. Откуда она была? Хочу навестить девочку.
— Гамбит, — начал юлить он передо мной, — ну откуда у меня ее прописка? Все документы я уже давно уничтожил — мне не нужна лишняя бумажная волокита…
— Амир! — рыкнул на него, подавшись вперед так, что тот мигом отпрянул, вжавшись в спинку кресла. — Адрес!
— Я… Я не знаю. Честно, Гамбит. Я все уничтожил.
Скрипнул зубами, понимая, что, скорее всего, именно так и есть — Амир уничтожил любые доказательства того, что Ольга тут когда-либо работала.
— Ладно, хрен с тобой, сам найду.
Более не говоря ни слова, просто поднялся и вышел из кабинета, напоследок хлопнув дверью так, что Амир от испуга подпрыгнул в кресле и чуть не свалился на пол.
Я усмехнулся про себя и быстро покинул клуб. Нужно понять, что случилось с Ольгой.
Глава 8
Домой вернулся, когда уже занимался рассвет. В доме не было света — полная безмятежность и покой. Но я-то прекрасно знал, что это не так — там, в своей комнате страдает самый близкий мне человек — Маша.
После посещения «Элегии» весь алкоголь из организма куда-то испарился, словно я и вовсе не пил сегодня. Голова ясная и прекрасно соображает.
Потер лицо руками, собираясь с силами — тяжело видеть сестру в таком подавленном состоянии. Может, Каин прав, попробовать ее отвезти за бугор, к специалисту? Вариант, конечно, хороший, но захочет ли сама Маша? В этом я сильно сомневался.
От досады скрипнул зубами — сестра ведь упертая девчонка, если скажет, что не поедет, то ее никто не сможет заставить. Она ведь у меня сильная девочка… была, пока эти ублюдки не поиздевались над ней.
Сжал руки в кулак… Так, нужно успокоиться, гнев — не лучший советчик. Несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, прежде чем зайти в дом.
Темно… Сестру не слышно, может, наконец-то, спокойно уснула? Решил проверить: направился к лестнице, ведущей на второй этаж и…
Душераздирающий крик разнесся по дому.
— Маша! — в груди словно все оборвалось. Сердце пропустило удар, а затем начало стучать с бешенной скоростью.
Сорвался с места, как ошпаренный, перескакивая сразу через несколько ступенек. Даже не знаю, как быстро преодолел расстояние от подножия лестницы до комнаты сестры — все словно в тумане было.
Влетел в ее комнату, чуть не вышибив дверь своим телом.
Маша лежала на кровати, мечась во сне из стороны в сторону, руки били по воздуху, словно она хотела кого-то оттолкнуть от себя, волосы спутались, на лбу испарина… И снова крик. Истошный, наполненный болью и страданиями.
Сердце сжалось от этой картины, самому захотелось взреветь, точно раненому зверю, но знал, что нельзя сдаваться. Ради сестры… и ради себя. Я нужен ей! Пусть она сейчас и отталкивает меня, замыкается, но я ни за что на свете не оставлю ее. Она — мой единственный родной человек, которого я люблю всей душой.
Подошел к кровати и присел на самый краешек. Машулька… Сестренка. Такая хрупкая и ранимая. Добрая девчонка, которая хотела выйти замуж за своего парня. Да, я не одобрял ее выбор, но лучше уж она стала женой, чем вот так…
— Машуль, — тихонько позвал ее, чтобы не напугать. Не стал хватать за руки, а лишь слегка дотронулся до локтя.
Она тут же вздрогнула, словно ее кто-то ударил. Но вместо того, чтобы бить кого-то незримого, она просто замерла.
— Сестренка, проснись. — Как же тяжело смотреть на ее измученный вид, видеть каждый день ее страдания.
Из ее груди вырвался тяжелый стон, а из уголков глаз потекли слезы.
— Не надо… — тихо прошептала она, срываясь на плач. — Не трогайте меня. Не надо, прошу…
— Маша, — в горле встал ком, который никак не удавалось убрать. Мне, здоровому мужику самому захотелось зареветь, видя, как мучается сестра. Сел поближе и положил руку ей на плечо. — Маша, проснись. Давай же, роднулька моя, — чуть потряс ее за плечо, пытаясь разбудить, но не напугать, — я рядом, мелкая. Все будет хорошо. Тут никого, кроме нас с тобой нет. Ну же, сестренка, открой глаза, и сама в этом убедишься. Все страшное уже позади, никто тебя больше не тронет.
— Не надо… — рыдая во сне, просила она, явно не слыша моего голоса. — Не надо… Нет… Пожалуйста…
И снова руки взметнулись в воздухе, явно пытаясь кого-то ударить или оттолкнуть.
Не могу! Не могу больше видеть, как ей тяжело! Сон должен дарить успокоение, а ее мучают кошмары из-за всего произошедшего!
Схватил ее в охапку и крепко прижал к себе, что-то тихо говоря и пытаясь успокоить.
Она дрожала во сне, тихо всхлипывая, но уже не молотила руками по воздуху, а я гладил ее по спутанным волосам на голове и тихо-тихо что-то говорил. Не знаю, то ли я ее пытался в этот момент успокоить,
