пространство вокруг, а вот у третьего… Через плечо свисала бессознательная ноша — Маша — моя родная сестра!
Что?.. Суки! Твари! Мрази поскудные! Если они хоть что-то ей сделают, если хоть как-то навредят, я же их всех прикончу! Буду рвать каждого на куски! Не троньте сестру! Она тут ни при чем!
Но у меня лишь получалось мычать, вместо того крика, что рвался наружу.
— Ну что ж, ребятки, развлекайтесь, но пока не убивайте малышку. Вот если эта мразь, — он кивнул в мою сторону, — не поймет, что я не шутил, тогда можете начинать резать ее по кусочкам. Гамбит все равно расколется.
Я же пытался вырваться, но оковы и искалеченное тело не давали возможности освободиться, и мне приходилось лишь мычать и дергаться, лишь бы не трогали Машу!
Твари!
Один из гнид кинул на пол матрац и расстелил его, куда тут же была «сброшена» ноша — сестренка.
От удара она замычала, но не пришла в себя.
Голев же, окинув ее взглядом, усмехнулся и посмотрел на меня:
— Наслаждайся, Гамбит, тебе досталось лучшее место в этом спектакле.
И он вышел из подвала, оставив пятерых ублюдков, меня и мою сестру наедине.
— А хороша сучка. — Усмехнулся один из будущих трупов. — Ну что, кто первый?
— Сперва крошку нужно в сознание привести, а то как-то не интересно ее трахать, пока она в отключке, я, знаешь ли, некрофилией не страдаю. — Хохотнул другой.
— Тарас, — снова заговорил первый, — похлопай девушку по щекам, чтобы очухалась.
Этот мудак склонился над Машей и пару раз ударил по щекам.
— Давай, спящая красавица, просыпайся, мы уже заждались. Трахаться хочется так, что яйца ноют от перенапряжения.
— Извращенец. — Засмеялся один из пятерых ублюдков. — Хотя должен признать, зачетная сучка. И сиськи, и фигурка то, что нужно. Интересно, а ротик у нее «рабочий»?
— Даже если не так, то разработаем! — заржал первый подонок.
Маша замычала, приходя в себя, и открыла глаза, чтобы тут же вскрикнуть.
— Закрой рот, сука! — тут же взъярился мудила, ударив сестру по лицу, от чего ее голова откинулась назад.
— Кто вы?! Что нужно от меня?! — в голосе четко слышал страх, панику и непонимание происходящего.
Господи, как же мне хотелось порвать этих пидоров на кусочки! С особой жестокостью! Чтобы они видели, как я наматываю их собственные кишки вокруг их же шеи! Мрази!
— А ты подумай, детка, что нам всем от тебя понадобилось. Посмотри, где ты лежишь. А если еще не поняла, то мы хотим тебя как следует поиметь во все дырки! — хохотнул Тарас, думая, что это забавно.
— Н… не надо, — осипшим от ужаса голосом, произнесла Маша.
— Надо, девочка, надо. Ну че, мужики, кто первым опробует сестру Гамбита?
— Да чего тут думать, я первым стану, а вы уже после присоединитесь. — пробасил тот, кто ничего до этого не говорил. Условно назову его пятым. — Я, как-никак, выше стою по положению, значит, мне первым и раскупоривать эту милашку. А ты, Макс, можешь ее ротик обработать, пока я трахать буду эту сучку.
— Не трогайте меня! — сжавшись в комочек, закричала Маша.
Господи, дай мне сил освободиться, чтобы я уничтожил этих тварей!!
— Закрой рот! — рявкнул пятый, и с оттяжкой нанес удар по щеке сестры, отчего она упала на спину, закрывая лицо руками и громко заплакав. — Ребятки, помогите-ка малышке освободиться от одежды.
Двое парней, не сговариваясь, тут же рванули к ней и… Считанные мгновения, и Маша, рыдая в голос, осталась абсолютно обнаженной перед этой сворой шакалов!
А я лишь мог мычать и из последних сил вырываться из стального плена оков, тем самым причиняя себе еще больший вред, но я не мог иначе. Там, всего в паре метров от меня, пятеро мразей собираются изнасиловать мою сестру, а я не в силах ей как-либо помочь!
Маша брыкалась, пыталась кусаться, царапаться, но двое козлов скрутили ей руки, зафиксировав над головой, а двое других, держали ноги, чтобы она не пиналась.
— Лежи спокойно, сука! — рявкнул пятый — тот, который у них главный. — Иначе я тебе челюсть сломаю! Поняла?!
И не говоря больше не слова, стянул с себя верхнюю одежду, полностью обнажившись перед всеми.
Мне казалось, что время остановилось. С ужасом наблюдал за тем, как этот пидор ложится на Машу, посильнее раздвигая ее ноги, как чуть приподнимает ее попку и резко входит своим членом. Кажется, в этот момент мое сердце остановилось.
А сестра… Моя бедная девочка, сесртенка… Она закричала так, что… Мне захотелось умереть. Она ведь была еще невинна! И замуж хотела выйти за своего хахаля, чтобы достаться ему девственницей, а теперь…
— О-о-ох, какая узенькая! — пропыхтел главарь этих подонков, вонзаясь в ее тело снова и снова, заставляя Машу кричать от боли и унижения. Но и это у нее отняли — один из насильников зажал ей рот рукой, чтобы заглушить крики.
— А чего рукой-то? — заржал второй. — Ты ей член в глотку затолкай, она и заткнется.
— А ты сам рискни. Эта ненормальная ведь еще и откусить может. — Возразил тот.
— Будет кусаться, челюсть ей выбей. — как ни в чем не бывало отозвался тот, который сейчас «пыхтел на моей сестре.
— Я рискну. — Произнес четвертый, отпуская ногу Маши и переходя на
