— Я понимаю.
Они вышли из парка в обнимку, тесно прижимаясь друг к другу, и Людмила думала только об одном — как убедить Леру позволить им встретиться хоть на час в ее квартире, пока Епифанов руководит своими магазинами.
Травников поднял руку и на удивление быстро остановил зеленый «форд». Распахнул заднюю дверцу, даже не спросив у водителя, согласен ли тот подвезти даму, потом сунул водителю пятьсот рублей, царственно помахал Людмиле и пошел к Крымскому мосту. Высокий, импозантный, уверенный в себе мужчина. Боже, как он нравился в этот миг Людмиле!
— Куда ехать-то? — озадаченно спросил водитель «форда».
— На набережную… — машинально пробормотала Людмила и тут же вспомнила, что оставила свою машину в Столешниковом переулке. — Ой, нет, пожалуйста, на Тверскую, к Столешникову. Тут совсем недалеко…
— Нет проблем, — согласился водитель и добавил, когда машина промчалась мимо Травникова, с важным видом шагающего по Крымскому мосту: — Солидный мужчина, денег ради дамы не жалеет. — Он достал из кармана кожаной куртки портмоне, отсчитал четыре сотенные купюры, протянул Людмиле.
— Что это? — насторожилась она.
— Туда ехать — максимум стольник. Мне чужих денег не надо, слава Богу, свои есть. Мог бы и бесплатно подбросить, да мне совсем в другую сторону. Так что стольник — это нормально. Возьмите сдачу.
Людмила неуверенно взяла деньги, сунула их в сумочку и снова подумала, какой же он необыкновенный мужчина, этот Стас! Даже водители стараются выглядеть порядочными, пообщавшись с ним. Ну разве можно сравнить с Дмитрием? Ну разве можно не влюбиться в такого мужчину?
Глава 5
Между тем импозантный мужчина Стас Травников с важным видом прошагал по Крымскому мосту, спустился в метро на станции «Парк культуры» и поехал на юго-запад Москвы, к станции с таким же названием.
Ему не нужно было спешить на службу в фирму, ибо фирма разорилась минувшей весной и Травников остался без работы. Фирма была далеко не самая известная в Москве, но держалась на плаву до тех пор, пока Травников не убедил руководство пойти на рисковый многоступенчатый обмен, в результате которого полностью высвобождалась четырехкомнатная квартира на Гоголевском бульваре стоимостью в сто двадцать тысяч долларов, поскольку была в трех минутах ходьбы от Нового и Старого Арбата. Он должен был получить двадцать процентов, значит, двадцать четыре тысячи долларов. Приличный гонорар, если учесть, что в последнее время он зарабатывал полторы-две тысячи долларов в месяц. Не бедствовал, но, поскольку привык жить на широкую ногу, этот заработок давно уже не устраивал риэлтера. Вся эта операция закончилась в суде, который признал все сделки недействительными и постановил, что все должны вернуться в свои прежние квартиры, а фирма обязана выплатить компенсации десяти участникам обмена.
Таких денег у фирмы не было, и она объявила себя банкротом, но прежде руководство принудило Травникова выплатить часть денег, поскольку он был главным виновником краха. Пришлось ему продать свой «мерседес», заработанный еще до кризиса, когда в Москве царил квартирный бум и фирма процветала, позволяя своим сотрудникам зарабатывать большие деньги. Пришлось и личные запасы пошерстить, чтобы не быть убитым в подъезде своего дома. Теперь Травников был, по его понятиям, «на нуле». Пока еще на еду хватало (тысяч десять долларов он все-таки сохранил), но жить, экономя на всем, было хуже пытки. А устроиться на приличную работу не получалось, ибо в риэлтерских кругах знали, что он виновен в крахе фирмы, — кто же захочет взять такого сотрудника?
Ситуация была кризисной, семейная жизнь трещала по швам, жена требовала, чтобы он немедленно шел работать, а Травников не понимал, почему не может выпить бокал виски «Джонни Уокер» с содовой, когда этого хочется? Казалось, что выхода нет, но однажды, возвращаясь с очередного неудачного собеседования, он столкнулся с Людкой, которая выходила из модного бутика. Разговорились, он узнал, что она теперь замужем за солидным бизнесменом, живет в квартире площадью триста квадратных метров, имеет домработницу, но мужа не любит, а по-прежнему… Она так смотрела на него, что решение пришло мгновенно.
На станции «Юго-Западная» Травников вышел из вагона и зашагал вверх, к улице 26 Бакинских комиссаров, где у него была двухкомнатная квартира в старой девятиэтажке. Три года назад сумел провести обмен так, что квартира досталась ему практически бесплатно. Надеялся, что зимний обмен тоже получится, уже думал о том, чтобы перебраться в более просторную квартиру, но весной суд перечеркнул все его радужные планы.
Во дворе девятиэтажного панельного дома у черной «БМВ» стоял «его водитель» Миша.
— Стас, ты меня уже достал своими просьбами, — сказал он. — Ладно еще смотаться по делу, но быть твоим водителем — это уж слишком, понял? Ну на хрена мне это нужно?
— А на хрена мне было нужно бесплатно консультировать тебя, как выгодно поменять квартиру?
— Я что, не расплатился с тобой? Если что надо — всегда был готов, но у меня тоже работа.
— Дурак ты, Миха, — мрачно сказал Травников. — При чем тут расплатился? Мы друзья или нет? Сколько литров водки выпили вместе? Сегодня меня шандарахнуло, завтра — тебя, с твоими аптечными киосками. А я к тому времени выкарабкаюсь… Глядишь, и пригожусь еще, а?
— Да не, Стас, я не про то. Водителем быть… не в кайф мне такие дела.
— А мне в кайф? Кстати, как тебе телка?
— Так себе, с твоей Дашкой не сравнить. Я б на твоем месте не шутил так с Дашкой — кинет.
— Это верно, баба так себе. Но жутко богатая, квартира триста метров, можешь себе представить?
— Ни хрена себе!
— Вот именно. Муж у нее бизнесмен, весь в делах, в работе. Бабок не считает. Возьму кредит, открою свою собственную контору, еще посмотрим!
— Ее муж даст тебе кредит?! — изумился Миша.
— Куда он, на хрен, денется. Телка в отпаде от меня, остальное — дело техники. Ты сегодня вечером свободен? Подскакивай ко мне, пузырь, как и обещал, поставлю.
— Часов в девять годится?
— Вполне. Ну, до встречи. И спасибо тебе, Миха.
Травников поднялся на лифте на восьмой этаж позвонил в дверь своей квартиры. Она тотчас же открылась. На пороге стояла красивая стройная брюнетка лет двадцати двух в черных колготках, надетых на белые трусики: Это была вторая жена Травникова. Первая, ради которой он бросил Людмилу, была дочерью солидных родителей и обеспечила ему московскую прописку в просторной квартире неподалеку от Старого Арбата. Но когда он тайком купил эту квартиру, надобность в жене и ее солидных родителях отпала, поскольку Травников уже год как встречался с Дашей и хозяйкой в своей собственной квартире хотел видеть именно ее. Он быстро развелся, быстро женился и внес юную красавицу на руках в свой дом. И намеревался бросить мир к ее ногам, но вышло так, что мир бросил к своим ногам его.
