Как же это могло случиться? Ведь теперь каждому школьнику известно, что по артериям течет кровь, а не воздух! Почему же такой большой ученый, как Праксагор, пришел к столь нелепому выводу?
Все это легко объяснить. Кровь переходит из вен в артерии через сердце и легкие, в которых она очищается, обогащается кислородом и принимает алый цвет. Когда человек умирает, легкие прекращают свою деятельность, а сердце какое-то время продолжает еще биться. Оно успевает перегнать всю кровь, которая скопилась в левом желудочке, в артерии, а оттуда из капилляров она немедленно переходит в вены. Артериям же получить пополнение больше неоткуда: кровь уже не поступает в левый желудочек сердца из легочной вены, левый желудочек пуст, вслед за ним пустеют и артерии. Поэтому в артериях трупа кровь почти отсутствует.
Сделав совершенно верное наблюдение на трупах, Праксагор, а за ним Эразистрат и другие, перенесли свои выводы на живой организм, допустив, что и в нем происходит то же самое. Так учение о крови почти в самом начале попало в сети ложного утверждения.
Праксагор создал теорию: легкие через сердце посылают в аорту и в остальные артерии не кровь, а воздух, или «жизненный дух». Потому-то Гиппократ и разделил сосуды на две системы: кровеносные вены и воздухоносные артерии!
Таково, по Праксагору, нормальное перемещение крови и воздуха в организме. И только в тех случаях, когда у живого человека или животного повреждена (перерезана) артерия, из нее начинает бить кровь. Но и это легко объяснить: из вскрытой артерии воздух, естественно, моментально выходит наружу, и венозная кровь заполняет освободившееся место.
Эта стройная и, казалось бы, убедительная теория была совершенно ошибочной. Созданная одним человеком, она сыграла печальную роль в истории медицинской науки. Она надолго затормозила развитие учения о движении крови и послужила основанием для множества других серьезных ошибок.
В конечном счете у древних ученых сложилось определенное и твердое представление о содержимом вен и артерий и о движении крови в организме. Если внимательно присмотреться к этим представлениям, можно, пожалуй, даже понять, почему они возникли и почему так долго продержались.
То, что сердце в движении крови играет роль первого двигателя, определил еще Аристотель. Стало быть, кровь двигается по сосудам благодаря движениям сердца. Но раз кровь нашли только в венах, то, само собой разумеется, что течет она по ним от сердца, сверху вниз. Ведь невозможно было представить себе, что кровь, если даже допустить, что вниз она течет благодаря собственной тяжести, поднимается от конечностей к сердцу с помощью… того же сердца! Где конечности, а где сердце-двигатель?
Никто не подозревал, что между артериями и венами существуют еще сосуды, через которые кровь переходит из первых во вторые, тем более, что и в самих-то артериях ее не обнаружили!
Значит, решили древние ученые, по венам от сердца к периферии движется кровь. А для чего же служат артерии? Должны же они для чего-то предназначаться! По артериям движется «дух», «жизненная сила», «теплота».
Таким образом, все становилось на свое место: и вопрос «целесообразности всего в природе», как говорил Аристотель, и вопрос о местопребывании «божественного начала», без чего не могла обойтись религия.
Теория эта просуществовала в нетронутом виде несколько сотен лет, вплоть до работ Галена — завершителя античной медицины, самого крупного после Гиппократа теоретика, создателя целой системы медицинских и биологических знаний.
Клавдий Гален жил в 131–200 годах нашей эры. Всесторонне образованный человек своего времени, он прославился как зачинатель экспериментальной медицины, написавший более ста двадцати книг по анатомии и физиологии. Он занимался анатомией животных, в том числе и обезьян, изучая строение и деятельность их органов. Наблюдая деятельность живого организма на свиньях, собаках, обезьянах, Гален сделал многие выводы, перенеся их и на человека. Между тем большая часть из того, что он наблюдал, присуща только животным и к человеку никакого отношения не имеет.
Гален затронул многие вопросы, которые до него вовсе не затрагивались, хорошо изучил строение сердца, довольно правильно понял работу клапанов и, что особенно важно, экспериментально доказал наличие крови в артериях, тем самым исправив важнейшую ошибку своих предшественников.
Проведенный им опыт гениален по своей простоте. У живой собаки или обезьяны он осторожно разрезал верхние ткани, отделял артерию и накладывал на нее две тугие повязки-лигатуры. Участок между лигатурами оказывался совершенно изолированным от остального организма, ни жидкость (например, кровь из вен), ни что-либо другое в него не могли проникнуть. Потом он перерезал артерию, и, как и следовало ожидать, из нее фонтаном била кровь.
Значит, справедливо заключил великий естествоиспытатель древности, кровь не попадает в артерии неизвестно откуда, а движется непосредственно по ним.
Это было очень важное заключение: благодаря ему вторая половина сосудистой системы — артерии — включалась в кровеносную систему.
Если бы Гален не побоялся быть до конца последовательным, он бы сделал и другой важнейший вывод: в живом организме есть только одна кровеносная система, хотя она и несет по своим сосудам кровь различного химического состава. А если бы он сделал этот вывод, то оказался бы недалеко и от открытия кровообращения по замкнутой, сообщающейся между собой системе вен и артерий.
Но тогда куда бы девался пресловутый «жизненный дух», «одухотворяющее жизненное начало»? Ясно, что для него не нашлось бы места, пришлось бы признаться, что никакого духа нет и ничего мистического в физиологических процессах организма не происходит — все ясно, понятно и познаваемо. И тогда…
Нет, Гален, хотя и был великим ученым, не мог вступить в такой серьезный конфликт с религией! В человеке должна быть некая высшая сила, все равно, как бы ее ни называли, — «дух», «пневма», «жизненное начало». А лучшего вместилища, чем артерии, для нее не придумаешь!
И Гален объявляет всему ученому миру: да, в артериях я обнаружил кровь, и я утверждаю, что наличие ее там — вполне нормально для живого существа; только крови в артериях не так уж много, главная же их задача — нести по телу «теплоту» и «жизненную силу»!
Гален создает законченную теорию, настолько талантливую и увлекательную, что никто не может, да и не желает брать ее под сомнение…
Итак, по этой теории Галена, вместилище крови — и вены и артерии, но системы эти самостоятельны и совершенно независимы друг от друга. Вены берут начало в печени, артерии — в сердце. Вены несут кровь «грубую», предназначенную исключительно для питания организма. Артерии получают кровь в сердце, сердце присасывает из легких «дух», и артерии несут «одухотворенную» кровь, снабжая тело «жизненной силой».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
