корзине.
Схватив горшочек, я открыла его и быстро передала тетке. Оттуда воняло так, что резало глаза. Маири подняла сорочку Флори и, погрузив пальцы в зловонную смесь, начала рисовать на ее животе непонятные знаки.
Женщина закричала, выгнулась дугой, и вскоре в хижине раздался слабый писк новорожденного.
- Белла, держи младенца! – услышала я голос Эданы и, схватив нагретую у очага простынь, шагнула к кровати.
Маири уже перерезала пуповину и, убрав с лица ребенка кровавую пленку, дунула ему в рот.
- Будет жить… Долго будет жить…
Я подхватила попискивающего мальчика и завернула его в теплую простынь. Мое сердце просто выскакивало от восторга и, глядя на сморщенное личико младенца, хотелось плакать. Передо мной была жизнь во всей ее таинственной величественности…
Глава 8
Глава 8
Ребенок сладко спал в старой деревянной колыбели. Флори тоже отдыхала после перенесенных мучений, а Эдана объясняла ее супругу, как заваривать травы, которые она принесла.
- Каждый час по глотку, не забудь! А вот этот порошок разведешь в горячем молоке и дашь ей выпить один раз сегодня вечером. Все понял?
- Да, я все сделаю, как вы говорите! Спасибо вам! – Бойд упал на колени и принялся целовать ей руки. – Если бы не вы, я бы потерял свою Флори!
- Ты ее и потеряешь, - недовольным голосом произнесла Маири. – Еще одни такие роды, и отвезешь свою Флори на кладбище.
- Но что же делать? – мужчина растерянно уставился на тетку. В его глазах промелькнул страх, и это было понятно. Остаться вдовцом с тремя ребятишками - то еще испытание.
- Придешь в замок, я дам тебе одно средство. Пусть принимает его, – Маири уложила все в корзину и накрыла ее чистой тканью. – Это сделает ее временно бесплодной.
Мужчина закивал головой и снова взялся благодарить нашу семью за помощь.
- Отвези-ка нас домой, - Эдана снисходительно похлопала его по плечу. – Заодно заедем за мукой.
- Конечно! – он быстро поднялся и бросился к дверям. – Куда скажете, туда и отвезу!
- Сына-то, как назовешь? – усмехнулась Маири, глядя ему вслед.
- Ирвин, - гордо улыбнулся Бойд. – В честь моего отца.
- Хорошее имя, - похвалила его тетка. – Его талисманами являются малина и остролист. Пусть носит с собой несколько веточек в виде креста, и они принесут ему удачу.
Мы вышли на улицу и, забравшись в телегу, поплотнее завернулись в плащи. Моросящий дождь усилился, и его прозрачные капли весело шлепали по изумрудной листве.
Мельница находилась у реки. Для увеличения напора здесь была устроена запруда, обеспечивая тем самым повышение уровня воды. В ней со скрипом вращалось большое колесо с лопастями-ковшами. Тихий плеск заглушало громкое кваканье лягушек.
Строение в два этажа выглядело огромным и добротным. Оно было построено на крепком фундаменте из серых валунов, стены были обшиты досками, а крышу покрывала солома.
Возле мельницы стояло несколько телег с мешками. Сидящие на них люди сразу же уставились на нас настороженными взглядами. Не обращая на них внимания, тетки прошествовали мимо, а я, конечно же, пошла за ними, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на такое необычное место.
Сезон был не для помола, поэтому людей у мельницы собралось не очень много, видимо привозили остатки того зерна, что осталось в излишке после посевной.
Со стороны дороги стоял небольшой лабаз, и мы направились туда.
- Гиллис! – крикнула Эдана, когда мы вошли внутрь и остановились между ларями с мукой. – Где тебя черти носят?!
Из соседнего помещения вышел кругленький мужчина невысокого роста и, завидев нас, сразу же зашел за широкий прилавок.
- Добрый день, леди. Чем могу услужить?
- Мешок муки, - сказала Маири, с насмешкой глядя, как он старается держаться от нас подальше. – Вот, возьми.
Она положила на прилавок деньги и спросила:
- Как поживает Мариотта? Ее свищ прошел?
- С Божьей помощью, - его глаза испуганно забегали, а руки предательски затряслись, когда он собирал монеты с прилавка.
- Передавай ей самые лучшие пожелания от нас, - тетка веселилась во всю, и я поняла, что между ними что-то произошло.
Когда Бойд пошел за мукой, а мы остались у телеги сами, я поинтересовалась:
- А что это за история со свищом?
- Ах, это?! Баловство! – хохотнула Маири. – Мы пришли в деревню за маслом и, проходя мимо мельницы, я произнесла: «Наверное Гиллис заработал много денег, раз возле мельницы плавают такие жирные гуси». Мои слова услышала его сестра Мариотта и крикнула нам в спину: «После ваших черных языков у нас подохнут все гуси! Чтоб вы провалились, проклятые ведьмы!». Это было очень обидно… Зачем мне их гуси?
- И что? Вы сделали так, чтобы у нее во рту появился свищ? – если честно, я все больше приходила в ужас от происходящего.
- Почему мы? – Эдана вскинула брови. – Это сделала ты.
- Я?! – нет, ну это уже ни в какие ворота! Я не хотела таких умений, и мне было дико слышать, что можно наслать на кого-то болезнь. Что ж, теперь все будет по-другому, я не собираюсь использовать во зло колдовские знания бывшей хозяйки этого тела.
- Ты, - усмехнулась Эдана. – У тебя это неплохо получается. Она неделю не могла разговаривать!
Тетки захохотали, привлекая внимание испуганных жителей деревни, жавшихся к своим мешкам. Мне же было удивительно: как можно спасать людей и тут же делать им пакости? Странная семейка…
Бойд принес муку и, уложив мешок на телегу, сказал:
- Дождь усиливается, нужно шевелиться.
Мы запрыгнули в сено и вскоре выехали из деревни на дорогу, ведущую к замку.
Где-то на середине пути с нами поравнялся красивый экипаж. В открытом окошке я увидела девушку с белоснежным лицом и рыжими волосами, золотым ореолом окружающими это личико-сердечко. Она была красива и изящна, но в ее глазах застыло такое высокомерие, что можно было подумать, будто она королева крови и не меньше. Девушка приказала конюху ехать медленнее и высунулась голову.
- Добрый день, леди, - она усмехнулась краешком тонких губ.
