военным лётчиком, и, кажется, до сих пор любит летать. Он просит читать ему газеты.
– А спорт его интересует? – спросила Мисс Герон.
Джастис сдержала улыбку. Мисс Герон думала только о физкультуре. И не представляла, что кого-то это может не интересовать.
– Не знаю, – сказала она. – В прошлый раз я не успела дойти до спортивной страницы.
Но Мисс Герон уже не слушала её. Она нагнулась, подобрала камешек и бросила в море. Он подпрыгнул на воде – один раз, второй, третий, поблескивая на солнце.
– Надо же! А я так не умею, – сказала Джастис.
– Все дело в тренировке, – пояснила Мисс Герон. – Как в беге. И во всём. Доброго тебе вечера, Джастис. Будь осторожна на обратном пути, когда пойдёшь вместе с Дороти. Не сходите с дороги.
Джастис догадалась, что ей пора идти. Она попрощалась и направилась к Логову Контрабандистов. Но когда она оглянулась, Мисс Герон всё ещё глядела на море.
На этот раз Рубака даже не гавкнул. Он поднял голову, когда Джастис вошла в комнату, и завилял хвостом, будто говорил «Добро пожаловать. Пора читать новости».
Миссис Кент снова сварила горячий шоколад и подала его с вкуснейшим пряным печеньем. Джастис съела два печенья и решила, что если съесть и третье, это уже будет обжорством. Она стала читать о паводках, и забастовках, и дирижабле «Гинденбург», который строили в Германии. Мистера Артура заинтересовала эта новость, и он попросил прочесть ещё раз. Рубака бил хвостом по полу.
Когда она закончила читать, Мистер Артур посмотрел в окно, будто видел, как небо не спеша темнеет в преддверии сумерек.
– Тебе нравится в Ромни-марш, Джастис? – спросил он.
– Мне нравится море, – сказала Джастис. – Топи не очень-то гостеприимные. Но я только начала знакомиться с окрестностями. В прошлом семестре нас не выпускали из школы.
– Я приехал сюда ещё в молодости, – сказал Мистер Артур, глядя мимо неё, в окно. – И мне здесь понравилось. Бескрайнее небо, и море каждый день разное. Там, где я рос, не было моря.
Джастис задумалась, почему он вернулся, ведь он уже не видел ни моря, ни неба. Мистер Артур улыбнулся, будто прочитал её мысли. Он погладил Рубаку за ушами.
– Я вернулся, потому что ищу кое-кого, – сказал он, будто в ответ на её вопрос. – Глупо, что я до сих пор говорю «ищу» и «вижу», хотя ни того ни другого не могу уже делать.
– Кого вы ищете? – спросила Джастис, рискуя снова показаться неучтивой.
– Мою дочь, – сказал Мистер Артур, продолжая улыбаться.
– Дочь? – Джастис не верила своим ушам.
– Да. Когда я жил здесь ещё до войны, я женился, и у меня родилась дочь. Теперь я разыскиваю её. Ещё одно слово, которое потеряло для меня значение. Но кто знает, может, человек способен искать, даже потеряв зрение.
– Вы знаете, где ваша дочь?
Мистер Артур ничего не ответил, а потом, к удивлению Джастис, обратился к псу.
– Мы одни, Рубака? – Рубака издал короткий лай. Затем Мистер Артур взглянул на Джастис, и впервые их взгляды почти встретились. – Ты умеешь хранить тайны?
– Конечно! – воскликнула Джастис. Должно быть, это прозвучало слишком восторженно. Она быстро оглядела комнату, но, как сказал Рубака, они были одни.
– Думаю, моя дочь в школе-пансионе для девочек из благородных семейств Хайбери-хаус, – сказал Мистер Артур.
Глава 9
И снова Джастис с трудом поверила своим ушам. Она уставилась на Мистера Артура, который таинственно улыбался ей. Рубака весело вилял хвостом.
– В моей школе? – спросила она наконец.
– Думаю, да, – сказал Мистер Артур. – Это её последний адрес, который мне удалось узнать. Вот почему мне нужна твоя помощь. Будешь моим сыщиком.
При этих словах сердце Джастис бешено забилось. Но всё же ей было не по себе. Почему Мистеру Артуру понадобилась её помощь?
– Вы ведь можете написать директрисе, разве это не проще? – спросила она. – Мисс де Вир. Она вам скажет. – Она подумала о девочках в школе, их было почти двести. Кто из них мог быть пропавшей дочерью Мистера Артура?
– По некоторым причинам я не могу обращаться к Мисс де Вир, – сказал Мистер Артур. – И по некоторым причинам я подозреваю, что моя дочь не обрадуется моему появлению.
– По каким причинам? – спросила Джастис. Она вдруг поняла, что опять задаёт не очень-то вежливый вопрос, но ведь она хотела стать детективом, а детективы обязаны задавать неприятные вопросы.
– Пока не могу сказать, – ответил Мистер Артур. – Может, когда мы с тобой получше узнаем друг друга. В этом доме полно тайн, Джастис. Контрабандисты, которые когда-то обосновались здесь, хранили много секретов. И я сохраню свою тайну до поры до времени. Так что, ты поможешь мне?
– Почему я? – удивилась Джастис. – Я всего лишь школьница.
– Ты дочь Герберта Джонса, – сказал Мистер Артур с лукавой улыбкой. – А он блестящий адвокат и пилот, как и я. К тому же до меня дошли слухи, что в прошлом году ты раскрыла убийство в школе.
– Откуда вы узнали? – спросила Джастис.
– Боюсь, что это ещё одна тайна. Но я точно знаю, что мне нужна именно твоя помощь. Как думаешь, почему я попросил прислать ко мне дочь Герберта Джонса?
Джастис раскрыла рот от удивления. Мистер Артур просил прислать именно её. Это всё меняет. Она сидела, как громом поражённая, когда в комнату вошла Миссис Кент.
– Почти четыре тридцать, Джастис. Тебе пора. Возьмёшь с собой печенье?
Джастис побежала по берегу, спотыкаясь и скользя на гальке. Уже почти стемнело, но небо было чуточку светлее, чем на прошлой неделе. Или ей это показалось, потому что её переполняла радость? Наконец у неё появилась настоящая загадка, и это уж точно поважнее, чем выяснять, действительно ли Мисс Робинсон медсестра или нет. К тому же она сейчас познакомится с семьёй Дороти. Она перебежала дорогу, ведущую к берегу, и понеслась дальше, по Хай-стрит, в поисках Ректори-лейн.
Дом Дороти был последним в длинной веренице коттеджей из песчаника с низкими крышами и разноцветными дверями. Дверь Дороти была зелёной, и она распахнулась ещё до того, как Джастис успела постучать.
– А я тебя жду, – сказала Дороти. – Ты опоздала на пять минут.
– Я бежала от самого Логова Контрабандистов, – объяснила Джастис.
– Дотти, дай бедной девочке перевести дух. – За спиной Дороти появилась женщина. Она была невысокой, с такими же непослушными волосами, как у Дороти, и радушной улыбкой.
– Здравствуй, Джастис. Я Хетти, мама Дороти. Дай-ка я тебя обниму. Такое чувство, будто я уже хорошо тебя знаю.
Джастис давно не обнимала мама – пусть даже чужая. Было, конечно, совсем по-другому; хотя бы потому, что её собственная мама была довольно высокой, а Хетти была ростом с Джастис, но всё равно было так приятно. На мгновение Джастис даже испугалась, что расплачется.
Мама Дороти погладила её по спине, словно прочитала её мысли.
– Проходи, пожалуйста, садись, – пригласила она. – Я заварила вкусный чай. Дотти говорит, вас ужасно кормят в школе.
– Так и есть, – сказала Джастис с чувством.
Парадная дверь открывалась прямо в комнату,
