– Тихо-тихо, дыши. Фух, ты слишком много говоришь, аж голова болеть начинает. Это обычный аккумулятор и всё, к тому же заряженный лишь наполовину.
Вера говорила об этом с таким естественным видом, будто подобные вещи – обычное дело.
– Аккумулятор?
– Ну да, аккумулятор – предмет, который заряжается энергетикой носителя и, как губка, впитывает в себя все эмоции, которые исходят от хозяина. На самом деле все твои вещи пропитаны твоей энергией, но та, которую ты постоянно таскаешь с собой и часто используешь, напитывается гораздо больше других. Человек чувствует связь с такой вещью и поэтому не может с ней расстаться, даже если это абсолютная безделушка, давно потерявшая божеский вид и всякую ценность. А я занимаюсь как раз тем, что помогаю людям расстаться с ними.
– Зачем они тебе?
– А ты понюхай его.
– Что сделать?
– Просто понюхай, – теряя терпение, повторила Вера чуть громче.
Катрин нерешительно поднесла зеркальце к носу и, боясь сама не зная чего, начала вдыхать запах вещицы. Нос приятно защекотало, что-то тёплое и бодрящее проникло внутрь. Катрин почувствовала, как всё её тело ловит лёгкое возбуждение. Непонятная волна ощущений пробежала по носоглотке и устремилась к желудку. Там она начала скапливаться и греть Катрин изнутри, будто маленькое солнышко. Голова, руки и ноги потеряли вес, стали воздушными – она словно летела над землей, а приятные мурашки покрывали кожу. С каждой секундой ощущения усиливались, Катрин погружалась в них, теряя контроль и желая лишь одного – вдыхать ещё и ещё. Несравнимый ни с чем экстаз кружил голову. Девочка прилегла на один бок и только собралась сделать самый сильный вдох, как Вера выхватила зеркальце и убрала в свой клатч.
– Понравилось? – на её лице сияла странная хищная улыбка.
Катрин несколько раз с силой моргнула, затем вытерла тыльной стороной ладони губы, которые были в слюне.
– Что за хрень? – спросила она испуганно, боясь нового чувства, но в то же время готовая повторить это, не раздумывая.
– Твоё тело впитало чужую энергию. Первый раз всегда такой ярко выраженный, хотя тебе же это не вперво́й. Помнишь, что-то похожее было вчера?
Катрин задумалась. Она вспомнила, как почувствовала что-то отдалённо похожее, когда бедный Антон в спешке покидал квартиру Веры. Но это было совсем не то же самое – капля по сравнению с тем океаном, который проник в неё только что.
– А теперь пойдём, я покажу тебе кое-что, – сказала Вера и поманила Катрин пальцем.
Девочка послушно пошла за ней в надежде, что та позволит ей ещё хотя бы на секундочку вдохнуть силу аккумулятора. Минут пять они молча шли в сторону дома. Катрин несколько раз пыталась завести разговор с Верой, но та лишь цыкала и приказывала молчать. Наконец они добрались до гаражей – тех самых, где вчера была изнасилована бедная Нина.
– Зачем мы здесь? – не вытерпела Катрин: это место производило на неё гнетущее впечатление.
– Чувствуешь? – спросила Вера.
– Нет, а что я должна чувствовать?
– Потрогай что-нибудь.
– Чего сделать?
– Что ты такая непонятливая? Дотронься до чего-нибудь, – Катрин не видела, но знала, что Вера закатила глаза.
«Ненормальная», – подумала она и прикоснулась рукой к холодному ржавому куску железа, который врос в землю.
Воздух вдруг резко изменился, стал тяжёлым, кислым и тошнотворным, как в автобусе в час пик. Цвета́ вокруг потускнели, словно солнце резко спряталось за облаками. Катрин показалось, что мир вокруг замер, но на самом деле замерла она сама. Девочка застыла в одной точке, не в силах повернуть голову, сделать шаг, пошевелить губами.
«Я превратилась в камень? Эта стерва заколдовала меня?» – жуткая мысль пронеслась в недвижимой голове и кольнула в сердце.
Сама Вера куда-то пропала. Вдруг Катрин услышала шёпот. Шептал мужчина. Он давал какие-то установки. Слова то звучали отчетливо, то сливались в тягучую неразличимую массу. Но Катрин была уверена: тот, кто шептал, находился рядом. И тут вдруг она увидела Нину. Девочка неспешно шла в направлении своего дома. В одной руке она держала телефон, в котором что-то усердно разглядывала, а в другой – тонкую белую дымящуюся палочку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вот блин, одна!
– Придётся делить, – прошептал слишком громко другой голос, отчего Нина резко обернулась.
И тогда в воздухе послышалось негромкое:
– Поехали!
Откуда-то из-за спины Катрин выскочили двое мужчин. Один из них задел Катрин, отчего та отпружинила. Мужчина негромко выругался, а Катрин увидела, что из его порванной штанины сочится кровь. Дальше всё было как в тумане. Нину застали врасплох – она даже не успела крикнуть, а через секунду Катрин уже снова была сама собой. Горло пересохло от волнения, как и губы. Она облизала их и почувствовала вкус железа.
«Я что, была этой самой железкой?!» – испуганно крикнула в своих мыслях Катрин, но вслух спрашивать побоялась: вдруг Вера в очередной раз обвинит её в идиотизме.
Солнце было снова на прежнем месте, а мир вокруг вернул свои цвета. Вера стояла там же, где и пару минут назад как ни в чём не бывало. Катрин осмотрела железку и увидела на ней пятно засохшей крови.
– Можем поиграться с этим, если хочешь, – предложила Вера.
– Как это?
– Соскреби куда-нибудь – я покажу тебе пару фокусов. Смелей, можешь прямо со ржавчиной.
– Но что произошло? Как я смогла увидеть прошлое? Поче… – Катрин снова не успела договорить.
– Это всё аккумулятор, скажи ему спасибо. Когда ты заряжена, то в тебе открывается всё больше возможностей. Со временем ты научишься направлять свою силу. Но больше воровать ты не будешь, ясно?
– Ясно, – пристыженно ответила Катрин, – но…
– Окажи человеку необходимую услугу, и он сам отдаст тебе всё, что пожелаешь. Но никогда не бери деньги. Важно, чтобы человек отдавал тебе вещь с благодарностью – это принесёт самый мощный заряд. Не бойся, я всему тебя научу, главное, не перечь и делай всё, как полагается, ок?
* * *
«Сегодня Вера показала, как привязать кровь к предмету и сделать куклу-двойника.
„Это очень серьёзно, – сказала она. – Отнимая у человека волю, ты автоматически становишься ответственной за его действия, если они совершаются тобой. Не советую таким образом действовать для наживы – тебя быстро вычислят и закроют. Тебе всё ясно?“
Она разговаривает со мной, как с дурочкой. Вера мне не нравится – она злая. Злая по-настоящему – не то что эти старые пердуны-преподы из лицея, которые отыгрываются на нас за свои собственные неудачные жизни, и не то что мать, которая меня никогда не слушает. Нет, эти людишки просто обижены и сердиты, а она – злая.
„Тебя закроют“. Кто закроет? Куда закроет? Непонятно».
Катрин захлопнула свой новый дневник и убрала в щель между шкафом и стеной.
На столе лежала криво сделанная игрушка, едва ли напоминающая человека. Она сама сшила её под присмотром Веры. Оболочку сделала из старой джинсовой ткани, а нафарширована кукла была кофейными зёрнами.
– Почему именно кофейные зёрна? – спросила Катрин, когда Вера достала банку и высыпала пахучие плоды на стол.
– Если ты вдруг решишь сварить человека заживо, так хотя бы кофе попьёшь, – улыбнулась Вера, но, кажется, за этой шуткой крылась самая настоящая правда, отчего Катрин передёрнуло.
Глазки куклы были сделаны из бисера, а рот нарисован красным карандашом. Кукла получилась уродливой: одна нога больше другой, голова непропорциональна телу, да и швы оставляли желать лучшего. Дело в том, что Катрин никогда ничего не делала руками, и её пальцы впервые «познали» колючую сущность иглы. Но Вера уверила её, что внешний вид не имеет значения, лишь бы всё, что нужно, было на месте, потому что, когда процесс будет запущен, человек может за секунду лишиться ноги, если той не будет у куклы. Кровоточащие пальцы Катрин тоже не были напрасной жертвой. Вера собрала немного её крови и, смешав с засохшей кровью насильника Нины, добавила туда жидкость из небольшой баночки и ещё несколько сухих цветов, перетёртых в порошок.
