– Некоторые из этих ингредиентов ты можешь собрать в ближайших полях, остальные растут в разных уголках планеты. Но старайся также собирать семена, чтобы иметь возможность выращивать растения дома, так как достать их не всегда легко, – Вера показала пальцем на гербарий, устроенный над камином, и на растения в горшках, что росли под специальной лампой в уголке комнаты. – Это лишь малая часть моих запасов, остальное находится в другой комнате, как-нибудь я тебе покажу. Пока будешь брать мои, потом организуешь собственный «огород».
Также Вера вручила Катрин толстую тетрадь, ручку и обязала конспектировать всё, что она ей рассказывает.
– Я два раза повторять не стану, и когда придёт очередь сделать то, что я попрошу, ты будешь это делать. И лучше, чтобы это получилось. Иначе будем испытывать результат на тебе. Поняла?
– Поняла, – кисло ответила Катрин и отвела глаза – даже здесь чёртова учёба.
Взгляд Веры был то обжигающе дерзким, то, наоборот, ласковым и понимающим. Перемены её настроения были такими частыми, что нельзя было угадать, как отвечать на тот или иной вопрос. Это не было связано ни с чем конкретным и ужасно выматывало, но Катрин терпела. Вера была стабильна только тогда, когда занималась работой или общалась с клиентами: в такие минуты она всегда была требовательной стервой.
– Готово, – торжественно заявила «ведьма» – именно так теперь называла Катрин Веронику про себя, когда та начинала её раздражать. – Давай куклу.
Катрин протянула ей свою поделку. Вера сняла с огня колбу, в которой уже растопилось всё содержимое и, намочив в нём ватную палочку, обмазала всю поверхность куклы.
– Всё, что ли? – Катрин выглядела разочарованной отсутствием представления.
– А ты, собственно, что ожидала? Фейерверк?
– Что теперь?
– Делай с ней что хочешь. Можешь руки переломать, можешь заставить идти куда-то, хочешь, зашей рот или положи на полку – дело твоё. Эта кукла теперь привязана только к тебе, ты – её хозяйка.
– Но как я узнаю, что это работает? Я же понятия не имею, где этот человек.
– Для этого я оставила немного его крови, можно с её помощью узнать местонахождение человека.
В глазах Катрин появилось неприкрытое любопытство.
– Так это же здорово! Мы можем просто сдать полиции этого козла! – она вскочила с места, губы девочки дрожали от волнения.
– Так, тихо-тихо, дыши ровнее, никого и никому мы сдавать не будем – это не наше дело.
– Но как же…
– Ты что, разве не слышала поговорку «Любой труд должен быть оплачен»?
– И с кого мне брать оплату?
– А ты сама подумай. Разве неясно?
– Нет. Я что, должна сказать Нине, что я ведьма какая-то, цыганская принцесса? Она же не дура полная.
– У неё ведь есть родители? Думаю, они переживают ситуацию не меньше, а может, и больше, чем она сама, вот с них и начни. В конце концов клиентуру поначалу придётся набирать самостоятельно – просто так к тебе никто не придёт.
– И как я это сделаю? Позвоню и скажу: «Здравствуйте, я тут могу вам помочь с поиском насильника, у меня кровь его есть, я сейчас вам его приведу своей грёбаной куклой вуду» – так, что ли?
Вера залилась звонким смехом. Катрин нахмурилась и хотела сорваться и уйти. Наконец, отсмеявшись, Вера вытерла сухие глаза и сказала:
– Записки будет вполне достаточно.
Ведьма достала из шкафа красивую резную шкатулку с замком-секретом. На её поверхности были вырезаны причудливые символы и руны, а сама она источала запах мокрой хвои. В своей жизни Катрин никогда не видела таких красивых вещей. Дома у неё всё хранилось в стеклянных банках и коробках из-под конфет, даже бижутерия. Вера покрутила что-то кончиками пальцев, затем перевернула шкатулку и нажала на её дно. Внутри что-то негромко стукнуло, и крышка в итоге отщёлкнула, как капот автомобиля. Порывшись внутри, девушка достала маленький медальон размером с монетку. В щепотку засохшей крови она добавила каплю воды и окунула туда кусочек бумажки, затем открыла медальон и положила бумажку внутрь.
– Держи, – вложила она медальон в ладонь Катрин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кружок цвета окислившейся меди был абсолютно непримечателен на вид.
– Он завибрирует, когда ты будешь идти в правильном направлении. Чем ты ближе, тем вибрация сильней. Как GPS-маячок.
Катрин кивнула.
– Ну что ж, ты свободна, у меня куча дел, скоро ты мне понадобишься, а пока развлекайся, – с этими словами Вера выпроводила Катрин через тумбочку и закрыла за ней дверцу портала.
Медальон был невероятно увесистым для своего размера. Рука быстро уставала, на шею такое вешать было страшно, поэтому Катрин положила его в карман джинсов. Когда она вышла из подъезда, прихватив с собой куклу, то ожидала, что магический предмет сразу укажет ей дорогу, но нет.
Она покрутилась вокруг своей оси, но должного эффекта по-прежнему не было. Тогда она пошла сначала в одну сторону, но, ничего не почувствовав, развернулась и пошла назад. Вернувшись в исходную точку, она изменила направление в сторону дороги. Дойдя до автобусной остановки, Катрин вдруг резко остановилась – медальон ожил. Легкая пульсация в кармане означала, что она напала на след. Волнующий холодок пробежал по всему телу. Девочка была уверена, что обрадуется, когда медальон сработает, но в действительности она испытывала страх.
Катрин обошла остановку и двинулась дальше, но пульсация оборвалась. Тогда она снова изменила направление, но и это не дало эффекта. Она вернулась к остановке, и магический предмет снова завибрировал – даже сильнее прежнего. С каждой секундой вибрация усиливалась, словно набирая мощность. Это было странно, ведь Катрин стояла на месте. Она растерянно крутилась, не имея ни малейшего понятия, что происходит.
Вдалеке показался автобус. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее вибрировал медальон. Наконец автобус подъехал к остановке, двери распахнулись, и нервный народ повалил на выход. Медальон вибрировал вовсю, он оттянул карман, явно намекая на то, что Катрин необходимо попасть внутрь. Девочка сглотнула подступившую слюну и шагнула в механическую пасть машины, которая тотчас за ней захлопнулась.
Медальон, точно магнит, тянул в заднюю часть автобуса, и Катрин, стараясь не привлекать внимания, двинулась туда. Назойливый предмет привёл её к двойному сиденью в конце салона, но там никого не оказалось. Медальон явно работал со сбоем, отчего Катрин испытала одновременно разочарование и облегчение. Она была уверена, что вот-вот столкнётся лицом к лицу с тем негодяем, которого видела, будучи в теле железки. Это нагоняло на неё ужас, хотя в автобусе было полно людей, а на улице ещё светло. Плюхнувшись на потёртое засаленное кресло, девочка расслабилась и уставилась в мутное окно. Она представляла, как приходит к Вере и надменно кидает медальон на стол, заявляя о том, что её методы кажутся сомнительными и эта вещь вообще бесполезна.
Автобус завернул в «карман» остановки и, с шипением открыв пасть, впустил очередную группу людей. Задумавшись, Катрин не заметила, как к ней подсел новый пассажир. Соседа она почувствовала через несколько секунд по принесённому им запаху пота и дешёвых сигарет.
– У вас, кажется, телефон звонит, – раздался вдруг мужской голос.
– А? – Катрин взглянула на мужчину, а потом на свой карман, который вибрировал без остановки.
Девочка незаметно вытащила медальон из кармана и сделала вид, будто отключила телефон, а сама просто держала медальон в руках: «Фигня какая-то. Как же его вырубить?»
Тут до Катрин стали доноситься мысли пассажира, сидевшего рядом:
«И как этот тупорылый идиот додумался выбросить презерватив в гаражах? Из-за такой ерунды обычно и попадаются. Я не собираюсь искать эту дрянь, пускай сам там роется, если не хочет на нары. Если что, сам будет за всё отдуваться, она всё равно не видела лиц».
Катрин бросило в жар.
«Чёртов медальон не соврал», – с ужасом подумала она.
Тревога захлестнула её, превращая мысли в однородную массу. Она не знала, что делать: встать и бежать звонить в полицию, родителям Нины или Вере? Или просто кричать, чтобы автобус остановили, потому что рядом с ней сидит маньяк-насильник?
