– Что это? – понюхала она содержимое тарелки.
– Это продукт из муки, полученной из растения с высоким содержанием клетчатки, и консервированное тушёное мясо травоядного животного. Блюдо называется «макароны по-флотски». Для тебя оно безвредное.
Еда Олани понравилась. Вкус был для неё необычным. Выпитый после основного блюда травяной напиток под названием «чай» немного взбодрил.
И вроде всё было хорошо, она находилась в защищённом месте с надёжным человеком, но внезапно девушку охватила такая тоска, что захотелось выть на облака. Грустное лицо спутницы не ускользнуло от внимания Карпова.
– Олани, я понимаю, что тебе тяжело. И хоть я совершенно не разбираюсь в психологии хлорави, но, в целом, разумные гуманоиды мыслят схожим образом.
– Увижу ли я родителей и сестёр? – печально вздохнула она. – Почему? Почему эти нехорошие люди так поступают? Что мы им такого сделали?
– Ничего. Они просто жадные и беспринципные сволочи. Такие мыслящие встречаются среди любых рас. Жажда наживы и чувство безнаказанности, вместе с отсутствием совести, толкают их на ужасные поступки. Но тебе не о чем переживать, ведь я рядом.
Девочка не сдержала накопившихся эмоций и заплакала.
– Мне плохо… Мне страшно… Мне не хватает ультрафиолета. Ты только посмотри на мою кожу – она же побледнела!
– Эту малость исправить легко. Можно выйти на улицу и позагорать под лучами солнца. Вряд ли пираты нас обнаружат на одном из множества необитаемых островов.
После истерики Олани стало полегче. Словно вместе со слезами с неё смыло весь негатив от последних дней пережитого ужаса.
– Дима, я же попаду домой? – с надеждой посмотрела она на своего спасителя.
– Конечно. Я же обещал доставить тебя домой.
Твёрдый голос спутника зародил в душе девушки уверенность в том, что так и будет. Дима, пусть и человек, казался ей надёжным и заботливым. С ним она ощущала себя как за бронированными переборками боевого линкора.
Олани всмотрелась в лицо мужчины. Поймав себя на мысли, что оно кажется ей симпатичным, она смутилась, отчего щёки украсили тёмно-зелёные пятна.
«Как можно так думать? – подумала она. – Это нехорошо. Он же человек, а я хлорави… Это противоестественно…»
Но мысль о том, что ей приятно находиться в обществе своего спасителя, укоренилась в голове юной девушки.
– Олани, если я захвачу пиратский корабль, мы сможем запросить помощь спасателей или стражей порядка?
– Боюсь, что нет. Звездолётом управляет искин. Он не будет подчиняться никому, кроме членов экипажа. А взломать искин сумеет только хакер высочайшего уровня с крутым оборудованием. Да и как ты собираешься в одиночку захватывать фрегат? Там пиратов не меньше полусотни, считая абордажников. Плюс защитные корабельные системы: потолочные бластеры, переборки, которые изолируют отсеки.
– Я что-нибудь придумаю.
Карпов основательно задумался. Чем больше он узнавал, тем сложнее казалась задача, за которую он взялся. Но большее количество информации позволяло лучше продумывать план дальнейших действий.
У эльфов в качестве транспорта выступали ездовые животные и порталы. Ни о каких космических аппаратах и речи не шло. В Советском Союзе Линаэлю максимум приходилось летать на самолёте, и то пассажиром. Ему даже представить было сложно, как угнать звездолёт, да ещё которым, кроме пиратов, некому управлять.
Со слов девчонки выходило, что даже сигнал о помощи сложно будет подать. Но…
Дмитрий вполне обоснованно считал, что на космическом фрегате спасательных капсул должно быть больше, чем одна. И раз с таким устройством однажды справилась девочка-подросток, то и второй раз сумеет.
Следовательно, для спасения юной хлорави нужно полностью обезвредить экипаж пиратского корабля, запустить в сторону планеты спасательный модуль и ждать спасателей.
Если же пиратов не обезвредить, то последний пункт плана становится бесполезным. Ничто им не помешает вновь связаться со спасателями и соврать про очередного обдолбанного техника.
То есть, по сути, всё сводится к тому, что и было задумано изначально – избавиться от похитителей детей. А этим Карпов уже занимается. Как он и говорил Олани, тут главное не напугать звёздных корсаров до той степени, когда они плюнут на девчонку и сбегут. И тут кроется основная сложность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нормального оружия для противостояния людям с высокотехнологичными бронёй и вооружением нет. Время поджимает. Добраться до фрегата проблематично.
И что из этого вытекает? Лишь одно – сила тут не поможет. Только умом и хитростью, ну и немного магией, возможно достичь успеха.
Олани загорала, лёжа на шезлонге. Восполняла недостаток хлорофилла в организме. Одной ей было страшно, и Дмитрий, понимая это, крутился в поле зрения девчули, занимаясь своими делами.
Юная хлорави поправила купальник, напечатанный для неё на 3D-принтере, и направилась к мужчине.
– А что ты делаешь? – заинтересовали её непонятные манипуляции с растениями.
– Готовлю сюрприз нашим недругам.
– Сюрприз? Неожиданный подарок?!
– Да, именно. Очень неожиданный подарок. Совершенно бесплатно. Даром, как приманка в ловушке для грызунов-вредителей.
Карпов продолжил вырезать знаки эльфийского алфавита на коре дерева гинко.
– А как связан сюрприз и порча дерева? – с любопытством наклонила голову Олани.
– С помощью магии я вытяну из дерева жизненные силы в накопитель. Дерево большое, могучее.
– Дима, ты уже не первый раз упоминаешь эту «магию». Что это? Какая-то разновидность псионики?
– Вроде того. Можно сказать, что в этой «разновидности псионики» сильны мои сородичи.
– Но разве можно забрать чью-то жизненную силу? Что это вообще такое?
– Это сложно объяснить разумному из технологического общества. Это энергия, благодаря которой всё живое может жить, которая является одновременно частью физического тела и частью души. Проще говоря – это источник жизни.
– И зачем тебе источник жизни дерева? Как он вообще может помочь в борьбе с пиратами?
– Олани, у каждого существа свой оттенок праны – она же жизненная сила. Если внедрить человеку немного древесной праны – он сильно заболеет и может погибнуть. Если чужеродных жизненных сил будет много, то смерть неизбежна. Если вблизи людей произвести резкий концентрированный всплеск праны, то она, подобно радиации, облучит их души. И тут никакие скафандры не спасут. Возможно, смогут защитить какие-то энергетические поля, но обычная броня бессильна. Прана людей на некоторое время станет отравленной. Им станет плохо, очень плохо. Сражаться они точно будут не в состоянии.
– Ум… Понятно. Я до этого никогда не встречала псионов. Я слышала о них, как и многие, но слышать и видеть в реальности – совсем не то. О псионах знают все, но считают их способности сильно преувеличенными. Я же теперь понимаю, что их способности даже приуменьшены.
– Неужели псионы настолько редки? – на мгновение Карпов оторвался от вырезания очередного знака.
– Очень редки. Не как гении, их рождается раз в сто больше.
«Один на десять миллионов», – отметил в уме Дмитрий.
– Я слышала, – продолжила Олани, – что псионов берегут, как зеницу ока. Так же, как и гениев, их с самого детства кабалят контрактами и сажают в «золотые клетки». Их тоже похищают и продают. Живут они хорошо, очень даже хорошо, как и гении, но…
– Их никуда не отпускают? – Дмитрий продолжил вырезать знаки на коре.
– Точно! – кивнула девчуля. – Особенно телепатов. Их, я слышала, особенно сильно контролируют. Поэтому тебе в Галактическом Союзе нужно быть настороже. Лучше скрывать то, что ты псион. Понимаешь? А то тебя ждёт такая же участь, как и меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Спасибо за беспокойство. Как уровень твоего хлорофилла?
– Немного поднялся, – довольно прищурилась Олани. – Тут довольно солнечно. Ещё недельки две пофотосинтезирую, и к коже вернётся нормальный цвет.
Закончив вырезать последний знак, Карпов широко улыбнулся и произнёс:
– Отлично! Олани, мне нужна твоя помощь.
