Проблема социальных источников уголовного права нашла свое отражение в трудах отдельных авторов, которыми были сделаны выводы о том, что социальные источники уголовного права (факторы, вызывающие к жизни уголовный закон, объективные социальные закономерности и потребности, господствующая идеология, общественная психология, правовые традиции, а также все стороны духовной национальной культуры): 1) социально обусловливают форму уголовно-правовых предписаний[178]; 2) оказывают непосредственное влияние на содержание и форму уголовно-правовых запретов, определяют содержание уголовного закона посредством сознания и воли законодателя[179]. Между тем есть основания для исследования соответствующих явлений и в иной плоскости.
Особое значение в контексте анализируемых явлений имеет культурологический аспект. Уголовное право, безусловно, один из культурных феноменов. Его связь с культурой объективна. Как отмечает В. В. Кулыгин, уголовное право не может рассматриваться как самодостаточная система, поскольку функционирует в определенной социокультурной среде, которая оказывает влияние на все параметры регулирования уголовным правом общественных отношений[180]. Не вызывает сомнения наличие отмеченных указанным автором этнокультурных основ уголовного закона[181].
Культура имеет большое значение для правотворчества в уголовном праве. А. Жалинский и А. Рерихт на примере Германии и Нидерландов убедительно продемонстрировали, что существующие культурные барьеры могут помешать применению взаимно заимствованных норм. Они пишут: «Уголовно-правовая норма может быть реализована, только если общество осуждает запрещаемое поведение, которое стоит за уголовно-правовой нормой. Нет согласия по этому поводу – норма не действует»[182]. Этим подчеркивается тесная взаимосвязь уголовного права и всей совокупности иных культурных явлений, составляющих социальные источники уголовного права.
В науке делаются попытки систематизировать социальные источники уголовного права. Так, З. А. Незнамова считает, что под материальными источниками уголовно-правовых норм следует понимать: 1) государственную власть, так как правотворческая деятельность является разновидностью государственной деятельности; 2) правосознание; 3) обычай; 4) Конституцию РФ, поскольку она не включает уголовно-правовых норм, но определяет их содержание; 5) общепризнанные принципы и нормы международного права, поскольку они часто не определяют деяние как преступление, а выражают только намерение государства бороться с общественно опасными явлениями, не содержат санкции, не конкретизируют меру воздействия на преступника[183].
Приведенное мнение представляется не вполне справедливым. Определенная часть указанных З. А. Незнамовой социальных источников уголовного права может рассматриваться и как источники его норм (Конституция РФ, источники, содержащие общепризнанные принципы и нормы международного права). Государственная деятельность и ее результаты понимаются нами как самостоятельные явления, в связи с чем трудно с признать государственную власть в качестве разновидности социальных источников уголовного права. Кроме того, социальные источники уголовного права находятся вне правотворческой и правоприменительной деятельности, вследствие чего к числу таких источников не может относиться правотворческая деятельность государства.
Глубоко проанализированы взаимосвязи уголовно-правовых норм с социальными источниками уголовного права Н. И. Пикуровым. Автор полагает, что любая норма требует для своей реализации «поле-проводник», позволяющее воплотить заложенные в ней требования и представляющее сложный механизм, который состоит из языковой, психологической, моральной, общекультурной систем. По его мнению, данный механизм обеспечивает «развертывание признаков нормы в сознании адресата, наполнение деталями, позволяющими применить ее требование к конкретной жизненной ситуации». В подтверждение своего тезиса Н. И. Пикуров также отмечает, что содержание ряда понятий («честь», «достоинство», «репутация»), которые используются в УК РФ, «не может быть раскрыто без обращения к общепринятым (нормативным) представлениям об этих социально-нравственных ценностях»[184]. Таким образом, функция указанного выше механизма заключается в конкретизации и детализации правового предписания в юридических рамках, определенных в законе. Н. И. Пикуров пишет: «Неюридический нормативный материал, находящийся за пределами правовых предписаний, формирует лишь условия реализации нормы»[185]. Данный нормативный материал автор именует инфраструктурой уголовного права, под которой понимается «вся совокупность социальных норм, институтов и явлений, составляющих среду функционирования правовых норм», включающая: 1) общесоциальные неюридические явления; 2) юридические явления, лежащие вне границ отрасли уголовного права[186].
В целом разделяя позицию Н. И. Пикурова, мы не согласны с ним в том, что соответствующие (неотраслевые) явления не устанавливают границы преступного поведения. Представляется, что в данном случае содержание «материнских» явлений, вызвавших к жизни уголовно-правовые нормы, охраняемых ими, напрямую корреспондирует содержанию данных уголовно-правовых норм, что сказывается на процессе криминализации деяния, определения его сущности, квалификации преступлений, назначения наказаний и т. д. Более подробно значение социальных источников уголовного права будет проанализировано ниже.
Проблема социальных источников уголовного права является достаточно обширной и многоаспектной. Поэтому в целях настоящего исследования мы не будем рассматривать данную проблему подробно и всесторонне, а ограничимся формулированием общих подходов к исследованию категории социального источника уголовного права. Кроме того, с целью определения значения социальных источников уголовного права в главе 3 настоящей работы мы рассмотрим некоторые из них: судебную практику, науку уголовного права, источники иных отраслей права РФ, иностранного и международного права.
На основе понятия социального источника уголовного права, о котором говорилось выше, указанные источники могут быть классифицированы следующим образом: 1) объективные источники
(общественные отношения в конкретных сферах жизни общества, нормы иных, помимо уголовного права, социальных регуляторов (религиозные, моральные, политические и иные), положения, выработанные правоприменительной практикой, наука уголовного права и др.); 2) субъективные источники (сознание, подсознание, иные психические явления, влияющие на формирование и реализацию норм уголовного права).
Общественные отношения в экономической, политической, социальной, культурной сферах жизни общества являются одним из основных социальных источников уголовного права. Между тем анализ их не служит предметом нашего исследования и должен осуществляться в рамках иных специализированных отраслей знаний.
В настоящее время среди социальных норм наибольшее влияние на уголовное право в России оказывают нормы морали. Это связано с особой ролью морали в процессе социального нормирования. Значимость указанной разновидности социальных регуляторов в механизме уголовно-правового регулирования является общепризнанной[187]. Ученые, анализируя взаимосвязь уголовно-правовых и моральных норм, отмечают, что уголовно-правовые нормы выступают частным выражением общих нравственных установлений, а уголовное право нравственно по своему характеру и содержанию[188]. В связи с этим многие нормы уголовного права могут быть правильно истолкованы и применены только с учетом требований соответствующих нравственных норм[189]. Трудно говорить о том, что уголовное право в полной мере соответствует моральным нормам, данные социальные регуляторы не являются тождественными. Но в то же время следует признать, что многие уголовно-правовые нормы имеют именно моральную основу (например, уголовно-правовые запреты совершения оскорбления, систематического унижения человеческого достоинства и др.).
Уголовно-правовые и моральные нормы неразрывно связаны между собою, зачастую уголовное право берет под охрану моральные нормы. Конечно, данная взаимосвязь между уголовным правом и моралью имеет место далеко не всегда, ибо содержание норм указанных социальных регуляторов нередко существенно различается. Между тем в тех случаях, когда такая взаимосвязь присутствует, охранительные уголовно-правовые нормы становятся обусловленными по содержанию охраняемыми моральными нормами.
Моральные нормы оказывают многостороннее влияние на уголовное право. Так, В. М. Коган сформулировал следующие тезисы, касающиеся данного вопроса: 1) степень морального осуждения деяний влияет на их криминализацию либо декриминализацию как в правосознании, так и в законе; 2) моральное содержание уголовно-правовых норм – компонент уголовно-правового воздействия, в связи с чем несовпадение уголовного права и морали влечет исключение убеждения из числа методов уголовно-правового регулирования[190]. Но этим взаимосвязь анализируемых явлений не исчерпывается.
