Читаем без скачивания Клад замедленного действия - Андрей Трушкин

— Ах, — недовольно крякнул дед. — Чему вас только в городе учат? Ну таких тоненьких палочек сосновых. Лучинок, короче говоря.

— А, понял, — сообразил Олег и умчался в сарай.

Дед тем временем выгреб золу, собравшуюся с прошлой топки, и аккуратно ссыпал ее в ведро, поскольку она являлась ценным удобрением для огорода. Тут уж подоспел и Гришка, сгибаясь под тяжестью ведер. Шумно выплеснув их в большой бак для воды, укрепленный над топкой, Гришка поспешил за новой порцией. В двух шагах от бани он столкнулся нос к носу с другом.

— Слушай, Олег, как бы нам с Илюхой переговорить?

— Думаю, — нахмурился Олег и двинулся дальше по своим делам.

В следующий заход к бане мальчишки встретились снова. На этот раз Гришка шел с полными ведрами, а Олег налегке.

— Ну, чего надумал?

— Чего тут надумаешь, при таких ведрах? — пропыхтел Гришка и промчался в баню.

На третий заход опять же никаких конструктивных мыслей не обнаружилось, поскольку, хотя Гришка и шел с пустыми ведрами, зато Олег брел вперед, навьюченный, как осел-тяжеловоз, если существует такая порода ослов.

Проблема решилась сама собой, потому что, когда дед выскочил на улицу, чтобы посмотреть, ровно ли из трубы бани поднимается дым, и не нужно ли еще пошуровать кочергой в печке, его из-за забора позвал отец Ильи. Мужчины, разминая пальцами «Беломор», принялись о чем-то неторопливо беседовать. Сосед сообщил деду Трофимову, что его пацан извазюкался где-то в болотах, а поскольку дед Трофимов топит баню, то нельзя ли, чтоб его сын помылся с его внуками.

— Они же вместе лазили, — в сердцах плюнул дед. — Пусть теперь вместе друг друга и отдраивают. А мы потом, — весело подмигнул он соседу, — за их здоровье по рюмахе, а?

Возможность для оперативного совещания Гришке, Олегу и Илье представилась просто преотличная. Где бы еще они могли поговорить втроем спокойно, чтобы к ним то и дело не вламывались взрослые со своими проблемами? Так что в данном случае предложение деда Трофимова: «Идите-ка вы в баню!» было принято с большим энтузиазмом. Вначале дед, конечно, пошел париться сам, не доверяя никому проверку углей на предмет выделения угарного газа и, конечно же, спуск первого, самого ядреного и горячего пара. Вернулся он, разумеется, красный, словно рак, варенный в трех водах. Принял дежурные и вполне искренние «С легким паром!», в очередной раз промокнул стареньким вафельным полотенцем пот и заторопил внука и его друзей:

— Вы давайте, давайте по-быстрому, пока баня не простыла!

Глядя на пурпурные, прижженные сверху злым паром уши деда, Гришке, честно говоря, хотелось потянуть полчасика — он-то представлял, какой ад сейчас творится на полке. Но деда сердить не следовало. Еще посидишь здесь, он и по второму разу в баню намылится, внука любимого веником похлестать. А этого Гришке ой как не хотелось! Добавлять себе здоровья через экзекуции, достойные инквизиции, он еще не привык.

Ребята собрались у входа в баню. Гришка и Олег, будто два привидения, сбежавшие из английского замка, кутались в белые простыни. Илюха выглядел не менее экзотично. Обряжен он был в синие сатиновые трусы, калоши на босу ногу, старую телогрейку и вязаную шапочку с помпоном.

— Да, — констатировал Олег, — нам только сейчас в научно-фантастическом комедийном фильме сниматься. В роли пришельцев с других планет.

— Ладно, пришельцы, — вдохнул последний раз свежий летний воздух Гришка. — Пошли, что ли, на расправу!

Стоило Гришке приоткрыть дверь в предбанник, как на него ринулась волна запаха, в котором в причудливом коктейле были смешаны ароматы чабреца, полыни, размоченного в кипятке березового веника, мыла, раскалившихся камней и влажной свежести.

Друзья расположились на деревянной, будто съежившейся от времени лавке, и принялись раздеваться.

— Может, здесь поговорим? — просительно заглянул в глаза Гришке Илья, который знал привычку и норов деда Трофимова париться чуть ли не в кипятке, разлитом в атмосфере.

— Нет, — решительно заявил Гришка. — Там. А то неровен час бабушка заглянет, или дед решит проинспектировать, как мы тут паримся, а мы в предбаннике сидим. Представляешь его реакцию?

— Да, — процедил Илья. И спросил: — А можно, я шапку снимать не буду?

— Ты чего это? — хохотнул Олег. — Ну летом в шапке по улице — я еще понять могу, но чтобы в шапке в баню…

— Ага, — потрогал мочки своих ушей Илюха. — Сейчас на полок залезем, посмотрим, как заговоришь. Пожалеешь, что не то что шапку, шубу не надел вместе с валенками.

— Ладно, хватит вам, — прервал друзей Гришка. — Вперед!

Он встал и решительно рванул на себя чуть размокшую и просевшую дубовую дверь. Из бани, как из пасти злого дракона, только что разогнавшего команду пожарных, пыхнуло таким жаром, что волосы на лбу у Гришки приподняло вверх горячей волной.

— Ух ты, — зябко принялся он переминаться с ноги на ногу, поскольку через дощатый пол дуло ощутимо.

— Сахара, — уважительно заглянул он внутрь бани и, пригнувшись, как легионер, идущий в атаку на врагов Рима, проскользнул в адски звенящий банный зной.

— Ой! Ай! Ау! Вау! — донеслись до Олега и Ильи восклицания Гришки. Мальчишки переглянулись, но деваться было некуда. В конце концов, раз Гришка решился и уже целых четыре секунды просуществовал в парной, значит, нужно идти туда и им. Держась поближе к сквознячку, чуть ли не на четвереньках, Олег и Илья проскользнули в парную. Гришка, защищая уши ладонями, уже сидел на полке и болтал ногами.

— Давайте сюда! — завопил он. — Здесь ничего, только по первости горячо.

Вздохнув, как альпинисты, которые сдуру пообещали взобраться на Эльбрус, Илья и Олег полезли вслед за Гришкой.

Гришка оказался хитрецом, потому что первым занял место подальше от отверстия, в которое нужно было «поддавать» — зачерпывая ковшиком кипяток, лить его на раскаленные камни, а потом пытаться выжить в воздухе, где пачками помирают даже стойкие микробы.

— Ой! Ай! Ау! Вау! Вау! — вопили точно так же, как и Гришка, два его друга, пытаясь пристроиться на раскаленных шершавых досках.

— Ну что ж, — резюмировал Гришка, когда вопли друзей несколько поутихли. — Можем начинать наше экстренное совещание? Чего с мужиком-то будем делать?

— Я думаю, в милицию нужно звонить, — заявил практичный Олег. — Ну его к дьяволу!

— Да, а вдруг действительно после этого эти… из леса его пришьют? Ох, как я их ненавижу, — стукнул себя кулаком по коленке Илья. На коленке тут же размазался черный след.

— Да уж, — буркнул Гришка, наблюдая, как и на его теле ручейки пота начинают собираться в грязные потоки. — Этим гадам отомстить надо, точно. Не холостыми же стреляли!

— Тогда тем более в милицию надо сообщить! — стоял на своем Олег.

— Ну вот представь! — завелся Гришка. — Сообщили мы в милицию. Понаехали сюда оперуголподмоченные всяких рангов, начали нас допрашивать да бумажки всякие давать подписывать. Мало того, что нас потом дальше огорода не выпустят, так еще всякие нюансики выплывут.

— Какие еще нюансики? — почесал взмокшую голову Илья. — Мы же ни в чем не виноваты. Гуляли по лесу. Тут эти — с пистолетом.

— Есть нюансики. Вон Олег у меня в гостях. Кто он такой, где его родители? Представляешь, приедет сейчас милиция и начнет его родителей на отдыхе в Испании разыскивать? Они, естественно, все бросят, прилетят к любимому сыночку. Отпуск насмарку, наши изыскания в лесу — тоже…

— А толку? Думаешь, милиция, тем более местная, найдет этих гавриков?

— Ну, — пожал плечами Илья, — может, и найдет.

— Да брось! — махнул рукой Гришка и схватил с полка березовый веник с поникшими от воды веточками. — Ясно же, что эти парни из Москвы — видал, какой камуфляж на них был? Фирменный! Такой на здешние зарплаты не купишь. Потом, опять же, раритетами в виде пряжек разбрасываются. Деньги их, видать, не интересуют. Интересует что-то еще… — принялся Гришка обмахиваться веником, словно веером. — Илья, ты там ближе сидишь, открой-ка дверку в каменку, пора парку поддать!

— Что, с ума сошел? — воззрился Илюха на Гришку. — Тут и так не продохнуть.

— Боюсь, дед заглянет, — пояснил Гришка, — пару не будет — сам сюда зайдет, — запорет нас до полусмерти вениками своими.

Илья согласно кивнул, выудил из большого таза с парящим кипятком ковшик и его краем осторожно подцепил чугунную маленькую дверцу, которая вела в жерло печи. Тугой столб пока еще сухого, раскаленного воздуха опалил ему плечо.

— Смертоубийство, — процедил Илюха и, зачерпнув немного кипятка, сдобренного замоченными в нем еловыми лапами и высохшими плетьми мяты, плеснул его в темный зев печи.

— Ссссссс, — целым клубком змей зашипели камни. Белое облако пара ударило в деревянные стены бани и принялось растекаться горячим туманом над потолком.