Читаем без скачивания Клад замедленного действия - Андрей Трушкин

— Ну что вы, Петр Ефремович, — еще больше покраснел Рома. — Деньги какие-то безумные. Могли бы на улице поговорить.

— О таких делах, — наставительно произнес Петр Ефремович, — на улице не разговаривают. Садись, Рома, садись. Дело, которое я хочу тебе предложить, не очень… — Петр Ефремович помолчал, подбирая нужное слово, — не очень хорошего свойства. Однако, видишь, как все складывается… Всю жизнь трудился на Отечество, а в результате… — горько покосился он на свою кружку, — денег не хватает, чтоб чашку кофе выпить.

— Вы это к чему? — с тревогой уставился на него Рома.

— Да не беспокойся, — махнул рукой Петр Ефремович, — все продумано. Только давай договоримся сразу. В случае успеха предприятия деньги делим в пропорции семьдесят на тридцать. Тебе тридцать процентов, мне — семьдесят.

— Какие деньги? — изумился Роман и подумал, не свихнулся ли старый кабан окончательно и не замыслил ли он ломануть какой-нибудь банк или сберкассу.

— Рассуждай шире, — хмыкнул Петр Ефремович, шевеля своими седыми кустистыми бровями. — Хочу подломить один банк. Но не наш. Швейцарский.

Рома при этих словах чуть не выронил изо рта кусок «Наполеона».

— Какой? — пролепетал он.

— Швейцарский, швейцарский, ты не ослышался, — аккуратно отщипнул рукой кусок торта Петр Ефремович и с наслаждением его проглотил. — Видишь ли, Рома, где-то в болотах у деревни Стрелковка лежит немецкий служака, на имя которого в свои время в банке «Бауэр» был открыт колоссальный счет. И у меня есть предположение, что цифровой код, которые может активизировать этот счет, лежит в медальоне этого генерала. Бой там произошел скоротечный и жестокий. Обе стороны столкнулись лоб в лоб, столкнулись и разошлись. Наши откатились на восток, фашисты на запад, и блукать потом в этих лесах — хоронить людей было некогда, началась крупная общевойсковая операция. Так что клад этот лежит и дожидается нас с тобой, Рома.

— Даже не знаю, что и сказать, — развел руками Рома. — Как это неожиданно, Петр Ефремович. Да никогда я такими делами не занимался.

— Да я б тоже не занимался, — в сердцах опрокинул остатки микроскопической чашки кофе к себе в рот Петр Ефремович. — Да вот смотри, какая петрушка получается. Дочь без работы сидит, внучка в лицее учится. Знаешь, сколько там обучение стоит? Думаю, догадываешься. Внук, и того хуже, поступил на коммерческое отделение университета. Нам и раньше-то денег не шибко хватало, а теперь хоть квартиру продавай. А тут, если это дело выгорит, так мы с тобой, Рома, в другой разряд граждан перейдем, которых уважать будут и в России, и в Америке, и в Германии, и даже, подозреваю, в Антарктиде.

Петр Ефремович умел говорить убедительно. Кроме того, суммы, которые он называл, действительно были фантастическими, а дело не представлялось особо сложным. Поскольку у Романа намечался очередной отпуск, он, поломавшись для виду, согласился на предложение своего наставника, втайне, правда, решив проверить, не напутал ли чего пенсионер, и не потратит ли Рома зря свой отпуск, которого он с нетерпением ждал целых одиннадцать месяцев.

…Вначале разведчики шагали довольно бодро, но с приближением того места, где они вчера обнаружили раскопки, и настроение подугасло, и разговор подувял, и движения стали куда менее уверенные и куда более осторожные. К тому же страшная жара, будто прессом, придавила лес. Дышалось тяжело. Из-за пекла поникли ветви березы. Солнце раскаляло их так, что в воздухе стоял запах, какой бывает в хорошо протопленной бане, где уже замочили в кипятке березовые веники.

— Парилка, — вытер ладонью пот с лица Гришка. — Вот оно где выплывает, городское ничегонеделание! Вот оно каким боком выходит жрачка у телевизора. Вот они, пропущенные уроки физкультуры! Хорошо еще, дед на сенокосе нас немного поднатаскал, а то были бы, как дохлые мыши, санэпидемстанцией заморенные.

Олег и Илья жару переносили легче, но и они то и дело покрывались липкой испариной и тоже украдкой смахивали пот со лба и отдувались.

На месте, которое вчера обнаружили ребята, ничего нового найти не удалось.

— Ну что ж, — подумав, решил Илья. — Поищем в окрестностях. Либо они уехали совсем, либо находятся где-то рядом.

— Да, найди их теперь, — посетовал Гришка. — Лес-то вон какой большой!

— Лес-то большой — вроде согласился Илья, — да мест в нем, где ходить, не так-то много. С той стороны, — ткнул он пальцем в сторону, — болото — там не то, что копать, пройти трудно. С этой стороны — тоже топь… Так что вариантов не так много. Начнем, пожалуй, с того места, которое ближе.

— Пошли, — охотно согласились ребята, поскольку уже решили, что опасное на первый взгляд путешествие превращается в обычную увеселительную прогулку. Неизвестные, похоже, испарились. Так что можно просто пройти по их следам и найти то, что ускользнуло от их взгляда — ведь одну пряжку и ржавый ствол на троих разделить трудновато.

Свернув с утоптанной тропинки, Илья провел отряд редким соснякам и вскоре вывел на небольшую, почти ровную, овальной формы лужайку, заросшую розовыми стрелами люпина.

— Вот оно, «круглышко». Здесь кое-что находили, но, по-моему, наши деревенские ребята тут все прошерстили, и задерживаться нет смысла.

Гришка и Олег нехотя согласились. Уж больно симпатичным было местечко. Самое оно поискать тут что-нибудь эдакое. А в темный еловый лес, чернеющий рядом, соваться не хотелось. Кто же будет беседовать с мрачным, насупленным стариком, опирающимся к тому же на внушительного вида клюку, когда рядом стоит симпатичная девчонка, с которой можно мило поболтать о всякой всячине. Но симпатичная девчонка в виде «круглышка» не обещала друзьям ничего интересного, а вот старик, несмотря на насупленные брови, мог знать очень много любопытных вещей.

Собравшись с духом, друзья пересекли полянку и, пригибаясь, то и дело въезжая головами в еле заметную паутину, стали пробираться в глубь леса.

С каждой сотней пройденных метров лес словно вырождался. Поначалу ели, широко расставив свои лапы, заставляли отряд топать то влево, то вправо. Потом и сами деревья стали меньше и куда менее монументальными. Нижние ветви были сплошь сухими, а под ногами тревожно потрескивал валежник. Потом и валежника стало меньше. Звуки шагов совершенно поглотил мох. Местами, там, где просвечивала стальным блеском вода, он чавкал, потом местность вдруг повышалась, так что приходилось идти по совершенно сухому мху, который противно хрустел под ногами, как пемза.

— Стойте, — Илья, наклонив голову, будто спаниель, готовящийся спугнуть утку, к чему-то прислушивался.

Ребята напрягли слух. Увы, ничего, кроме далекого стука дятла, шелеста ветра в редких здесь березах, они различить не могли. Илья понял, что друзья ничего не слышат и, приложив палец к губам, поманил рукой вперед.

К счастью для отряда, высокое место, покрытое щелкающими маленькими выстрелами мхом, закончилось, и мальчишки снова совершенно бесшумно двинулись по роскошному темно-зеленому, напоенному влагой ковру. Метров через пятьдесят и Гришка, и Олег одновременно поняли, почему остановился Илья. Действительно, из глубины леса доносились голоса. О чем говорили, а, вернее, кричали люди, понять было невозможно. Но судя по интонациям, они то ли спорили, то ли ссорились.

Илья, ни слова ни говоря, опустился на четвереньки и двинулся вперед. Олег и Гришка переглянулись. Им в общем-то не улыбалось остаться после такого способа передвижения с зелеными пятнами на джинсах, но раз Илья счел необходимым сделать именно так, нужно было повторить его маневр.

Ползать по лесу оказалось удовольствием ниже среднего. В приветливом мягком ложе мха то и дело обнаруживались острые сучки, кора, иголки, хвоя, какие-то липкие, мерзкие грибы. Да, приключение становилось все менее и менее приятным. Бог его знает, почему, но когда на подобные дела ребята смотрели по телевизору, ощущения были совсем иными, даже если главный герой пробирался по каким-нибудь замшелым джунглям или, как часто бывает в боевиках, по канализации. Вероятно, нервы успокаивала приятная теплота пульта в руке, с помощью которого, будто из магического оружия, можно было одним движением пальца уничтожить всю нечисть, носящуюся, вопящую и стреляющую на экране. Ну и плюс к тому тапки и горячий чай в керамической кружке. Теперь же волшебного пульта под рукой не было, вместо теплых тапок лес настойчиво предлагал холодный мох, а вместо чая — болотную жижу. Тем не менее отряд пробирался все ближе к источнику шума, и вскоре до ребят стали доноситься отдельные слова.

— Я сказал, что крест… Да пошли вы… Отдай медальон… Живым хочешь…

Тут Илья на мгновение остановился, мягко соскользнул вниз и дальше пополз по-пластунски. Олег и Гришка снова переглянулись: н-да, теперь придется отстирывать не только джинсы, но и майки. Но спорить теперь было не только неразумно, но и опасно. Раз они слышали незнакомцев, значит, и те запросто могли заметить нежданных гостей. И потому Гришка и Олег без разговоров плюхнулись животами на мох и теперь уже, что называется, всем телом почувствовали тайные сюрпризы пушистого ковра.