Читаем без скачивания Клад замедленного действия - Андрей Трушкин

Ребята, пригнувшись, поскольку нижние ветви ельника спускались довольно низко, стали продвигаться вперед. Иногда им приходилось забирать то вправо, то влево, поскольку они напарывались на непроходимую чащобу.

— Да, это тебе не джунгли, — пошутил Гришка, пытаясь пролезть вперед гусиным шагом. — Там хоть взял мачете и иди себе, горя не знай. А тут попробуй через елки прорубись! И с бензопилой не удастся…

Отряд двигался минут пятнадцать, но никаких следов посторонних людей больше обнаружить не мог.

— Куда же они делись? — озадаченно вертел головой Илья. — Как сквозь землю провалились. А может, нас леший водит?

— Какой леший? — засмеялся Олег. — На дворе двадцать первый век, а он тут со своими сказками.

— Не скажи, — задумчиво закусил травинку Илья. — У нас вон мужик один как-то пошел за грибами, уж с детства здесь живет, все эти леса как свои пять пальцев знает, а домой вернулся через два дня — заблудился.

— Да пьяный он, наверное, был, — предположил трезвомыслящий Гришка, — раз заблудился.

— Может быть, — не стал ложиться поперек амбразуры, защищая чужие интересы, Илья. — Только он потом рассказывал, что встретил в лесу какого-то мужика. Сначала ничего особенного в нем не заприметил. Так — кепка засаленная, телогрейка, сапоги кирзовые. И только когда в лесу заплутал, вспомнил, что у мужика того правый сапог вместо левого был обут.

— Ну и что? — не понял Олег.

— А то, что это первое, по чему лешего можно определить.

— Да ну тебя, — отмахнулся Гришка, — со своими страшилками. Ну их к дьяволу, этих неизвестных. Давай выберемся на «круглышко» и там поищем, где твой приятель чего-то нашел.

— Хорошо, — согласился Илья, — только не назад пойдем, уж больно муторно на карачках пробираться, а влево возьмем. Там должна быть старая просека, по ней легче идти.

Друзья, уворачиваясь от острых сучьев и сухих веток, которые то и дело лезли в лицо и норовили поцарапать кожу, подошли к просеке довольно близко, так что в просветах между мрачным ельником была видна веселая молодая поросль папоротника. Вдруг, ударив по нервам, где-то недалеко ухнул еще один взрыв. Пуганные не раз в этот день птицы вновь сорвались с мести и в панике закружили над просекой.

— Да что же это такое? — нахмурился Илья. — Никогда раньше такого не было.

— Да это, наверное, геологи работы ведут — вот и взрывают, — предположил Олег.

— Геологи? — усмехнулся Гришка. — Сомнительно что-то: что им в лесах искать? Если бы тут горы были, тогда — да.

— Чего мы все гадаем? Пойдем да посмотрим, — предложил Олег. — Кто-нибудь может точно сказать, где рвануло?

Ребята посмотрели друг на друга. Да, в лесу разобраться, с какой стороны шел звук, оказалось не так-то просто, поскольку эхо работало на славу. Казалось, грохнуло где-то слева от просеки. А может быть, это был отзвук, а настоящий взрыв произошел справа и чуть сзади?

— Черт его знает, — честно признался Илья, что он не в состоянии точно указать направление. — Давайте здесь порыскаем, может, какие следы и отыщем.

— Ладно, — легко согласились Гришка и Олег, поскольку другого плана у них все равно не было.

По просеке рыскать оказалось не намного удобнее, чем по лесу. В густых зарослях папоротника притаились пни, и пару раз неопытные горожане летели через них кубарем. Но ничего подозрительного и здесь обнаружить не удалось.

— Все, устал, — отдуваясь, присел Илья на заросший мхом пенек. — Пошли на тропинку.

Ребята, несколько понурые и задавленные жарой, которая в лесу, казалось, донимала еще больше, чем на лугу, побрели в указанном Ильей направлении. Вскоре обнаружилась тропинка. То ли она вела когда-то на лесоразработки, то ли жители предпочитали ранее ходить по ней в лес по грибы да ягоды, но хотя она и зарастала теперь жесткой, неподатливой шевелюрой травы, идти по ней было куда удобнее и приятнее, чем по еловому лесу и папоротниковым зарослям.

Ребята приободрились. Гришка с хрустом потянулся.

— Не скрипи, попкорн, — одернул его Олег, который страсть как не любил подобных звуков.

— Да ладно тебе… Сейчас придем домой — чайку попьем, — мечтательно произнес Гришка.

— Да, — поддакнул Олег. — Я так с удовольствием.

Чайку у деда Трофимова действительно можно было попить с удовольствием, поскольку на стол кроме привычного горожанам чая ставились еще топленые сливки, оладьи или блины, по настроению бабушки, а также варенье всяческих сортов и мед в сотах. Последний очень полюбился Гришке, и он, вылавливая куском хлеба в большой деревянной плошке очередную соту, не раз доказывал Олегу, что эта пища куда полезней, чем «Дирол» с ксилитом и без оного. Олег сначала удивлялся, почему Гришка пользуется таким сравнением. А потом, когда попробовал деликатес с дедовой пасеки, понял, что сам мед во рту очень быстро вымывается — остается надолго лишь размолотый кусок соты, несколько похожий на жвачку.

Предвкушение сытного чаепития заставило троицу шагать еще быстрее. Как исследователи ни торопились на родную «базу», но глаза Ильи, который шел впереди, что-то уловили. Гришка и Олег, по инерции впечатавшиеся носами в Илью, недовольно забурчали. Их приятель, ни слова ни говоря, присел на корточки и показал пальцем на заинтересовавшее его место на тропинке. Гришка и Олег пристроились рядом и принялись рассматривать Илюшкину находку.

Сначала они ничего необычного не замечали: ну тропинка как тропинка, чуть пыльная. Вот муравей тащит какую-то соломину, перо от птицы валяется. И вдруг Олег толкнул Гришку в бок, показав на маленькие кусочки еще сырого торфа, которые лежали рядком. Теперь и Гришке стало понятно, почему Илья заинтересовался этим местом. Здесь явно кто-то выходил из леса, причем этот кто-то был обут в ботинки с рифленой подошвой.

— Видите, торф еще не засох, — почему-то вдруг перешел на шепот Илья. — Где-то в лесу он его подцепил, а тут он у него с подошв отвалился.

Гришка встал рядом со следом и, хотя на его ногах не было ботинок с рифленой подошвой, попытался представить, откуда мог идти человек.

— Из лесу, из лесу он брел! — дернул его за рукав Илья. — Видишь, куда кусочки глины направлены — чуть сбиты в сторону — значит, человек шагал из леса на тропинку. Пошли, сейчас разберемся, откуда он вышел.

Чуть отойдя в сторону, отряд снова заметил несколько ворсинок той зеленой материи, которую обнаруживал и раньше.

— Та же самая группа, — пробормотал Илья. — Но здесь они наследили больше.

И действительно, в одном месте друзьям встретилась даже такая неопровержимая улика недавнего присутствия людей, как свеженадломленная ветка, в другом месте прошлогодние листья, подхваченные подошвой, были перевернуты. В то время, как их соседи блестели сухо, матово, эти отражали своим внутренним мокрым слоем гораздо больше света.

— Так-так-так, — бормотал Илья, раскачиваясь из стороны в сторону, будто охотничья собака, учуявшая белку и решающая, на какое именно дерево могло спрятаться хитрое животное. — Сюда! — наконец определил он направление.

Не успели ребята пройти и десяти шагов, как наткнулись на яму.

— Так я и думал, — отодвинув в сторону лапы елей, вытер пот со лба Илья. — Незнакомцы рылись.

В отличие от остатков той землянки, которую видели Гришка и Олег, здесь кто-то основательно поработал. Яма была расширена и углублена. Фактически ее перекопали на манер огорода. В одном месте из земли что-то было выдрано. Гришка наклонился над следом и увидел в глине отпечаток.

— Смотрите! — позвал он друзей. — Это же приклад, приклад!

— Э, точно, — поднял Илья с земли ржавые останки немецкого автомата, — что же они его, интересно, не забрали? А вот, глянь, пряжка от пояса. Неужели не заметили? Или потеряли…

— А почему ты говоришь «они»? — обернулся к Илье Олег.

— Сам посмотри, — показал Илья на следы на бруствере из свежевырытой земли. — Вот та обувь, которая нам уже встречалась, а вот, видишь, это — кеды или, скорее, кроссовки. По-моему, тут человек пять шастало. Точнее не скажу — тут и мы еще слегка наследили.

Илья хотел еще что-то сказать, но почему-то решил промолчать, отвернулся и сбил со штанины комочки прилипшей грязи.

— Ладно, — наконец выдавил он, — хватит в игрушки играться. Пора нам, наверно, домой, а то как бы вас и меня не хватились. Попадет еще…

Бабушка встретила Гришку и Олега причитаниями о том, что солнце вот-вот зайдет, а стожки еще не заскирдованы, да и дед вцепился, как лесной клещ. Через десять минут работа закипела, как в электрочайнике. Гришка и Олег, вооружившись двумя жердями, подходили к сену, подсовывали палки под стог, поднимали его целиком и несли, как на носилках, к тому месту, где уже стоял поддон для скирды. Вначале работать было неутомительно, даже весело. А потом, когда нижний ярус заполнился сеном, дед потребовал, чтобы молодежь принялась его утаптывать. Танцевать в вязком, глубоком сене оказалось не так-то легко, и очень скоро Гришка и Олег запыхались, как запыхались бы запорожские казаки, спляши они гопака под спид-трэш-металл.