Преследования и кары за гомосексуальность принесло в Индию только английское владычество. Бытовая педерастия была особенно распространена среди мусульман и сикхов. Однако со временем привычная фигура умолчания превратилась в жесткое табу слов. В современной Индии мужская гомосексуальность остается уголовным преступлением, а в индийской литературе и кино эта тема почти не освещается.
В отличие от аскетического и антисексуального христианства, ислам не запрещает мужчинам чувственных удовольствий, предусматривая их даже в раю. Но заниматься любовью правоверные должны только с женщинами. Коран и священные предания — хадисы сурово осуждают сексуальные контакты между мужчинами, назначая одинаковое наказание (смертная казнь путем побивания камнями для женатых и сто палочных ударов для холостых) для обоих партнеров. Однако это касается только взрослых мужчин, а самый факт преступления должен быть клятвенно засвидетельствован по крайней мере четырьмя очевидцами с безупречной репутацией. Если же виновные раскаются и исправятся, их можно простить (Коран, 4:16). Чтобы не пробуждать похоти, ислам строго табуирует наготу. Люди одного пола не должны спать в одной постели, их половые органы должны быть закрыты, короткие куртки и облегающие штаны, не говоря уже о шортах, кажутся правоверному мусульманину неприличными. Анальные сношения, все равно — с женщиной, мужчиной или мальчиком — строго запрещены
Cоблюдались ли эти запреты и предписания? Первые арабские халифы строго придерживались первоначальных запретов, но с переносом столицы халифата в Багдад и общим ростом гедонизма, ситуация изменилась. Хотя законы оставались прежними, некоторые халифы, как Аль Амин (809–813) и Аль Мутаваккид (847–861) открыто предпочитали женщинам мальчиков. В начале VIII в. появилась знаменитая на весь мир арабская гомоэротическая поэзия, посвященная мальчикам-подросткам, столь же чувственная, сколь и лиричная. Откровенно чувственная любовь к мальчикам представлена и в сказках «1001 ночи» (в переводах эти места вырезаны или «смягчены»). С Аравийского полуострова арабская гомоэротика перекочевала в Андалузию, где самым знаменитым ее воплощением стал сборник Ибн Хазма (умер в 1064 г.) «Ожерелье голубки».
Очень сложной была ситуация в Иране. Зороастризм, древняя религия этого региона, относился к содомии непримиримо враждебно, считая, что этим занимаются только демоны. Тюркские правители мусульманского Ирана XI-XII веков смотрели на предмет либеральнее. Автор знаменитого поучения «Зеркало для принцев» (XI в.) эмир Ибн Искандер рекомендует своему старшему сыну не пренебрегать ни женщинами, ни юношами, предпочитая первых зимой, а вторых летом. Отношения султана Махмуда Газневида и его юного раба Аяза стали хрестоматийным образом любви в персидской литературе. Тема любви к мальчикам занимает одно из центральных мест в творчестве величайших персидских поэтов Саади и Хафиза, которыми увлекались многие европейские классики, включая Гете и Пушкина.
Аристократическая гомоэротика перекочевала и в другие слои исламских обществ. В Иране, Афганистане и Северной Африке (Тунис, Алжир, Марокко) всегда была широко распространена мужская проституция. Для европейских гомосексуалов второй половины XIX века Северная Африка стала прямо-таки землей обетованной. Арабские мальчики и их родители находили такие отношения почетными и выгодными. Эта свобода нравов создала у многих европейских интеллектуалов ложные представления о «сексуальной терпимости» ислама. На самом деле это были чисто коммерческие отношения. Мальчишеская проституция расцветала в бедных слоях общества, богатые и знатные люди не проституировали своих сыновей. Кроме того, в мусульманском мире строго различаются возрастные и сексуальные роли. Мужчина может спать с мальчиками, но не должен выполнять рецептивную роль. Принуждение к этому или изнасилование издавна считались в исламском мире одним из самых унизительных наказаний; в 1916 г. ему подвергся захваченный турками легендарный английский разведчик полковник Лоуренс («Лоуренс Аравийский»).
В сознании представителей современного исламского фундаментализма гомосексуальность ассоциируется не только с нарушением канонических запретов, но и с влиянием «растленного Запада». В Турции, Египте и Ираке гомосексуальность не преследуется по закону, но в Иране, Пакистане, Афганистане, Саудовской Аравии и в большинстве арабских стран она строго запрещена и может даже караться смертью. Независимо от характера уголовного законодательства, отношение к ней в исламских странах враждебное.
Первые сведения о мужской однополой любви в Китае восходят к эпохе династии Чжоу (1122–256 до н.э). Однополые связи при императорском дворе были особенно распространены в эпоху династии Хань (206 до н.э. — 220 н.э.). Император Айди (1 в. до н.э)., согласно легенде, так сильно любил своего фаворита Дун Сяня, что когда однажды днем тот уснул, лежа на рукаве императорского платья, император, чтобы не будить любовника, вынул кинжал и отрезал злополучный рукав. Выражение «отрезанный рукав» стало в китайском языке эвфемизмом для обозначения однополой любви. (Другой эвфемизм «поделиться грушей» восходит к анекдоту эпохи Чжоу, когда фаворит тогдашнего императора отдал ему надкушенную грушу). Впрочем, императорская любовь не пошла Дун Сяню на пользу. Бездетный Айди попытался сделать своего фаворита наследником престола и передал ему императорскую печать, но придворные не подчинились и принудили Дунь Сяня к самоубийству. В дальнейшем политическая роль фаворитов уменьшается, зато расцветает, особенно в эпоху Цзин (256–420) и в период Пяти Династий (907–960), тонкая гомоэротическая лирика.
Настоящим рассадником гомоэротики были буддийские монастыри. Хотя китайский буддизм осуждал всякую сексуальность как отвлекающую от праведной жизни, многие монахи воздержанием не отличались, а мальчики были для них доступнее женщин. Расцвет аристократической гомоэротики в Китае относится к времени Минской династии (1366–1644), особенно к XVII в. Это было прямым вызовом конфуцианству, которое превыше всего ставило интересы семьи, продолжение рода, самодисциплину и моральный аскетизм. Чтобы смягчить этот конфликт, литераторы XVII века стараются изображать однополую любовь преимущественно в сентиментально-романтических тонах. Своеобразный гомоэротический аналог «Ромео и Джульетты» — китайская повесть XVII века «И даже камни склонились» о том, как двое студентов, полюбив друг друга, убежали в горы и стали жить отшельниками, отказавшись от своего семейного долга сыновей и женихов. Узнав о местонахождении беглецов, их семьи отправились за ними в сопровождении их невест. Но когда они прибыли на место, молодые люди уже вознеслись на небо, а на месте их гибели выросли два дерева с переплетающимися ветвями. Увидев в этом волю богов, обе невесты покончили с собой, а родственникам осталось лишь оплакивать потерю и собственное неразумие.
В реальной жизни, наряду с нежной любовью, процветали мужская проституция и порнография. Некоторые императоры пытались ограничить их распространение. Первый закон против мужской проституции, принятый уже в XII веке, не увенчался успехом. Император Канси в 1679 г. ввел суровые кары за изнасилование мужчин и мальчиков; добровольная содомия каралась месячным тюремным заключением и 100 тяжелыми ударами. В 1740 Циньское правительство запретило всякие гомосексуальные отношения, сделав их уголовно наказуемыми и загнав тем самым в подполье. В современном Китае гомосексуальные отношения между взрослыми не считаются преступлением, но их часто преследовали по другим статьям. В последнее время отношение к однополой любви, которую здесь иногда называют «болезнью иностранцев», стало более либеральным, в 1993 г. в Пекине открылся первый легальный гей бар. Однако на китайскую глубинку эти послабления не распространяются.
Самой терпимой к однополой любви азиатской страной вплоть до XIX в. была Япония, где она была связана, с одной стороны, с общей эстетизацией мужского тела, а с другой — с самурайским культом мужества и верности. Как и другие народы, японцы считали, что однополую любовь — «нансеку» («мужской путь», «юношеский путь», «красивый путь» или «тайный путь») — завезли к ним извне (по легенде, ее завез из Китая в начале IX века буддийский монах Кукаи). Но, в отличие от многих других народов, японцы никогда не называли это заимствование постыдным или грязным, а считали важным элементом своего культурного наследия и признаком развитой цивилизации.
В средневековой Японии любовь к женщинам и мужчинам считалась одинаково нормальной, одна не исключала другую. «Зима и лето, день и ночь сменяют друг друга. Никто не может отменить весеннее цветение или осенний листопад. Так как же можно критиковать Путь Мужчин или Путь Женщин?» Исключительное предпочтение одного пола считалось редким и странным. Мужчин, любивших только мальчиков, называли не по объекту их влечения, а по объекту избегания — оннагираи (женоненавистники). Хотя 11–19-летние мальчики считались «законными» объектами мужского желания, сексуальная техника «мужского пути» регламентировалась строже, чем гетеросексуальная. Японская эротика часто изображает оральный секс между мужчиной и женщиной, но никогда — между мужчинами. Напротив, целующиеся мужчины изображались часто.
