Лес, а затем и зелёный луг, поросший высокой травой, остались позади.
Мы прошли что-то вроде древнего полуразвалившегося амфитеатра. Я устала считать ступеньки, ведущие наверх. Когда мы снова поднялись на самый высокий уровень, я увидела пару посохов, на одном из которых сидела каменная птица. Сначала я подумала, что неизвестный скульптор изобразил сокола или орла, но приглядевшись, заметила, что птичка размером поменьше.
— Интересно, зачем она здесь? — спросила я у Ольви, которая довольно долго молчала, размышляя о чём-то своём.
— Что? Птица? Просто символ власти, ведь птицы парят в небесах. Здесь раньше проходили поединки между воинами. Тот, кто руководил ими, занимал место рядом с изваянием птицы.
Я осторожно прикоснулась к каменной фигурке. Странная она какая-то.
— Дин. а, можешь дать мне своё кольцо? — вдруг попросила Ольви. — Хочу рассмотреть его поближе. И проверю магически. Рунит у нас закончился, но для того, чтобы оценить кольцо, он мне не нужен.
— Конечно, сейчас дам. Только помни, что без него твоя речь для меня непонятна. У меня была мысль, что на кольцо наложены следящие чары. Как считаешь, это возможно?
Ольви пожала плечами:
— Дай мне кольцо, и я проверю.
Я сняла украшение с пальца и протянула девушке. Сама же, подчиняясь собственному случайному порыву, снова погладила оперение каменной птицы. И в ту же секунду раздался треск. Мне в глаза полетела пыль и каменная крошка. Я еле успела заслониться от них ладонью.
Открыв глаза, с удивлением обнаружила, что передо мной сидит сорока. Самая обычная сорока, вот только…
— Хозяйка! — чирикнула она совершенно по-человечески. И, видимо, на русском, раз я смогла разобрать это без перстня.
Ольви испуганно таращилась на птицу, протягивая мне кольцо. Сообразив, что я не смогу обменяться с ней впечатлениями, пока не надену кольцо на палец, я поспешила это сделать.
— Твоя сила защитила нас от «жгучей болезни», а теперь оживила камень, — испуганно воскликнула Ольви. — Кто же ты такая?
— Хотела бы и я это знать, — вздохнула я в ответ, — здесь есть ещё каменные птицы? Интересно было бы повторить эксперимент.
— Насколько я знаю, в старинных местах поединков устанавливалась только одна фигурка птицы, — охладила мой порыв Ольви, — и лучше бы не использовать силу, если не хочешь оказаться раскрытой раньше времени. Тебе не следует выделяться… Пока не выяснила, зачем тебя затащили в наш мир.
Я мысленно согласилась с Ольви.
— А что с моим кольцом? Ты что-то обнаружила?
— У него есть общая природа с рунитом.
— Тогда мы могли бы добыть еды с его помощью! — обрадовалась я.
— Только если ты повторишь за мной жесты и заклинание, — мрачно отозвалась Ольви. — Я не могу управлять твоим кольцом. Только ты. Да, и на нём нет никакой следящей магии, так что можешь не волноваться.
Глава 9
Когда вдали показались острые скаты крыш, я готова была пританцовывать от счастья. Мы, наконец, достигли конца своего путешествия! И не важно, что будет дальше, главное, что подземелья, скалы и болота с призраками остались позади!
— Это Корниэль, пограничная территория между эльфами и людьми. Здесь мы подберем тебе подходящую одежду и решим, что делать дальше, — весело сказала Ольви.
Сорока, которую я назвала «Бекки» (уменьшительное от Белобоки), прощебетала: «Отлично!» Но только я бросила на неё удивлённый взгляд. Ольви сказала, что слышит птичий свист, не узнавая ни единого слова.
Город был обнесён каменной стеной. К нему примыкали маленькие деревушки. На улочках суетился народ, и не удивительно, учитывая обеденное время.
— Нужно найти место для ночлега. Придётся попроситься в работницы, — сказала Ольви, и мы отправились искать подходящий дом и хозяев.
Но нам не повезло: лавки, попадающиеся на пути, оказались закрыты. Скоро мы заметили, что жители города вместе с детьми куда-то спешат.
Обратившись к старику, опиравшемуся на палку, Ольви узнала, что происходит. Мы прибыли в Корниэль в торжественный день, когда почитается память какой-то эльфийской правительницы. А ещё в город приедет Баэль Кирионский, первый лорд королевства эльфов Тарвеллиума, он же ректор Академии магических ключей, чтобы показать людям нечто прекрасное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поэтому все жители отправились на главную площадь Корниэля. Мы с Ольви и Бекки решили не отставать от толпы. Всё равно до окончания представления никто не захочет с нами разговаривать…
На площади я подошла вплотную к высокому постаменту в три человеческих роста, прикрытому белой материей. Ольви была недовольна и шипела мне на ухо, что лучше бы наблюдать с края площади, не участвуя в общей давке.
Я хотела ответить ей, что уже поздно, но тут толпа зашевелилась, послушно расступаясь перед кем-то. Люди стали склоняться перед проходившим мимо… невероятно прекрасным созданием.
Я не могла бы назвать его человеком. И даже для эльфа, портреты которых я видела в книгах, он был слишком хорош. Особенно эти колдовские фиалковые глаза…
— Лорд Баэль! — восхищённо охнула Ольви, ткнув меня локтем под ребро, и принуждая склониться ниже.
Я зачарованно вдохнула аромат сирени, что принёс с собой незнакомец. Мне даже показалось, что гроздья этих маленьких белых цветов тают в моих руках, как первый пушистый снег…
— Осторожнее, Дина, это цветочная магия. У эльфов привилегированного класса она очень сильна. Если сосредоточишься на ней, можешь забыть даже своё собственное имя. Помни и не очаровывайся!
Я сглотнула, прислушиваясь к шёпоту Ольви. Стало понятно, почему люди стараются опустить глаза и не смотреть в сторону загадочного мужчины. Но я была бы не я, если бы не рассмотрела эльфа, превосходящего красотой всех известных голливудских звезд.
Прикусив до крови губу, я приподняла голову и облегчённо выдохнула. Первый лорд королевства эльфов по имени Баэль Кирионский стоял теперь ко мне спиной. Хотя и со спины он выглядел сногсшибательно. Во-первых, его плащ состоял из ткани серебристого цвета, переливающейся на солнце. Во-вторых, его плащ был сшит так, что свободно спадал с плеч, позволяя увидеть в вырезе обнаженную спину, расписанную рунами, то появлявшимися, то исчезавшими под солнечным светом.
Голову Баэля обхватывал венец из серебряных листьев. Такие же сверкающие листья были вплетены в волосы лорда, имевшие оттенок тумана, поднимающегося над рекой. Тугая коса была уложена на левое плечо, но заплетена ровно наполовину. Далее следовали локоны, которые легкомысленными кольцами спадали до самой талии.
Я могла живо представить себе сиреневый костюм на белой, точно мрамор, коже, который скрывался под плащом, и часть которого я рассмотрела, когда впервые подняла глаза на эльфийского лорда.
Почему-то захотелось, чтобы это светило обернулось и заметило меня. Но Баэль Кирионский не внял моим мыслям. Вместо этого он принялся нараспев читать какие-то слова, отчего руны на его спине стали быстро сменять друг друга.
— Пришло время тебе появиться, светлейшая Анайрэ!
Покрывало на постаменте дрогнуло. А потом и вовсе рассыпалось золотистыми искрами. Подняв голову, я оказалась лицом к лицу со статуей женщины, прекрасной и, в то же время, величественной. Словно душа ещё теплилась в камне. Словно ещё вчера она была живой и настоящей.
Белая туника ниспадала складками по тонкому телу до самых пят. Ветви терновника обвивали её плечи, шею, талию и область бёдер. Заострённые уши, такие же, как у всех эльфов, высокие скула, нежный, как лепесток розы, рот, длинные ресницы, скрывшие миндалевидные глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я смотрела в лицо статуи и не могла понять, почему по моим щекам текут слёзы. А дальше случилось непредвиденное.
Раздался грохот и звук осыпающихся камней. Даже саму площадь ощутимо тряхнуло. Я же видела только, как лицо прекрасной статуи неизвестной мне эльфийской принцессы превращается в мраморную крошку.
Эльфийский лорд отчаянно вскрикнул:
— Моя Анайрэ! Кто посмел?
