— Нет, не получится… Я не знаю, как… — Ольви не договорила, громко застонав. Её красивые черты исказились.
И тут на моей руке вспыхнуло кольцо. Оно не просто нагрелось, его окружили искры пламени. Я испугалась, что моя рука вспыхнет факелом, и тут же, сняв украшение, швырнула его на землю. Песок под ним задымился. Зато мои руки… Язвы и волдыри, покрывавшие их, стали мгновенно исчезать.
Ольви, наблюдавшая это, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Прежде чем осознала, что делаю, я подошла к ней и коснулась её тела ладонями. Спустя мгновение страшные ожоги на коже Ольви исчезли.
Благодарная девушка начала что-то говорить, но я не разобрала ни слова. Её язык, я вдруг разучилась его понимать!
Бросив взгляд на дымящееся кольцо, я поняла, что именно благодаря ему до этого момента воспринимала речь девушки, как русскую. Придётся носить его дальше…
Потом я посмотрела на озеро, и в голову пришла идея. Напрасно Ольви кричала мне в спину, я всё равно подошла к воде и погрузила в неё руки. Ничего не произошло. Новых волдырей не появилось. Но по воде вдруг пошли круги, и я, словно в зеркале, увидела…. ярко-жёлтый глаз с вертикальным зрачком.
«Дракон?» — подумала я, судорожно сглотнув слюну.
Раздался смешок. Огромный глаз, смотревший за мной из воды, вдруг моргнул, и в моей голове явственно прозвучал голос:
«Как интересно. Похоже, дитя, ты не бесполезна. Что ж, до новых встреч!»
После этого глаз закрылся, и видение исчезло, точно его и не было. Я с надеждой посмотрела на Ольви, которая всё ещё лежала на земле. Но, по выражению её лица, поняла, что она ничего не видела.
Девушка знаками показывала, чтобы я отошла от воды. Кажется, она решила, что из-за жгучей болезни у Дина начались проблемы с головой. Я торопливо подняла кольцо, чтобы вернуть его на законное место на пальце. Не хотелось бы лишиться единственного «переводчика» в чужом мире!
А о своих внезапных способностях можно подумать и в другой раз…
Глава 5
Где-то вдалеке громыхнуло. Испугавшись, что скоро пойдет дождь, мы стали поспешно собираться. До этого, из-за вопросов и причитаний Ольви, я так и не искупалась. Моя идея прогуляться вокруг озера ей не понравилась. Она решила, что, поскольку вода была отравлена, значит, место нехорошее, и не стоит здесь задерживаться. И воды из озера взять с собой не позволила.
— В этот раз обойдёмся рунитами. Я не хочу заразиться ещё чем-нибудь, кроме жгучей болезни, из-за этой воды.
Бросив последний взгляд на зеркальную гладь озерца, я последовала за моей хмурой спутницей. Ко всему прочему, мне стало казаться, что Оля поглядывает на меня с подозрением. Она не понимала, откуда у меня взялся дар исцеления, избавивший нас от заболевания.
Чтобы развеять эту тяжёлую атмосферу, я принялась травить байки о секретах храмовников, которые выполняют суровые аскезы, чтобы на них снизошла благодать высших сил. Это мне некстати вспомнились индийские фильмы, герои которых часто совершают их по собственной воле. Через некоторое время Оле надоело слушать мою болтовню, и она тихонько запела себе под нос. Оказалось, у неё удивительно приятный голос, напомнивший мне корейских исполнительниц.
На небо набежали тучи, похолодало, и идти сразу стало легче. Густой лес сменился высоким, сосновым, травы тут почти не было — голый песок, из которого выпирали огромные древесные корни и редкие камни-валуны, поросшие мхом.
По дороге мы съели шесть пирожков, заготовленных Ольви ещё в пещере с рунитом. Заметив, что спутница задумалась о чём-то своём, я просто шла за ней и тоже размышляла, пока не врезалась в её спину.
— Эй, я же просила тебя остановиться, — фыркнула Оля, дёрнув меня за рукав.
Я передёрнула плечами. Подумаешь, врезалась в неё. Ну, упали бы, что после этого бы случилось? Просто поднялись и пошли бы дальше.
Но Ольви застыла перед зарослями высокой травы. Только сейчас я заметила, что конца-края этой траве не видно. А сама трава уходит корнями… под воду.
— Что это ещё? — удивилась я.
— Гиблое место, — сузила глаза Оля, — которое мы должны преодолеть до наступления ночи. Даже днём переходить его опасно, но ночью оно нас точно не пропустит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не так уж много времени осталось до наступления вечера. Часов пять, не больше, — посетовала я.
— Мы успеем. Останавливаться рядом с этим болотом Потерянных душ нельзя, а возвращаться в лес не хочется.
— Но, как же мы здесь пройдём? — я даже нагнулась, чтобы сквозь травяные заросли посмотреть, насколько топкое место нам предстоит преодолеть.
Ольви улыбнулась:
— А зачем нам руниты?
— Чтобы ты вкусно меня кормила? — уже с некоторым разочарованием протянула я. Так вот, зачем мы тащили сюда эти тяжеленные мешки!
— Прежде всего, рунит нужен для преодоления болота Потерянных душ. Я построю с помощью него мостик, по нему мы пройдем через болото. Конечно, мостик разрушится уже через сутки, потому что магия строительства недолговечна, в отличие от пищевой. Но мы успеем перебраться на другую сторону.
— А что такого опасного в этом болоте? — продолжала расспрашивать я девушку. Меня не покидало стойкое ощущение, что от меня что-то скрывают.
— Ну… — Ольви нахмурилась, — я ни разу его не проходила. Для сообщения с миром эльфов и дальними поселениями людей у нас есть магический транспорт. Но сейчас нам негде его достать. Значит, придется использовать рунит. Что касается этого болота, то ходят слухи, что слабые путники не могут его преодолеть. Самое главное правило — не заговаривать самой и не отвечать духам этого болота. Они будут пытаться привлечь наше внимание. Ты должна делать вид, что не замечаешь их. Пока ты так делаешь, они не смогут тебя коснуться. Тебе понятно?
— Вроде да. А нельзя пойти другим путём? — засомневалась я. Дальнейшее наше путешествие потеряло всякую привлекательность, превращаясь в опасный квест с духами умерших.
— Увы, но нет, нельзя, — выпрямилась Ольви, словно старшая сестра, объяснившая ребенку всем известные вещи. Заметив моё обречённое выражение лица, она достала из сумки рунит, села на землю и начала бормотать заклинание, создающее деревянный мосток. Я только диву давалась, как трава сама собой расступалась, образовывая проход, через который стал проявляться мостик шириной в два бревна…
***
Работа по «строительству» моста закончилась через час. Рунита остался маленький мешочек. Я с тоской глядела на его остатки, глядя, как Ольви затягивает на мешочке узел. Наконец, пришло время проверить мостик.
— А он не потонет? — засомневалась я, прежде чем ступить на его деревянный край.
На этот раз Ольви уверенно помотала головой:
— День точно продержится. И, так как мостик волшебный, ему не нужны дополнительные подпорки. Под воду он не уйдёт, ни при каких обстоятельствах. Я зачаровала его от этого. Так что можешь спокойно шагать.
— Я пойду первым? — спросила я, прежде чем себя одёрнуть. Ну, конечно, первым. Мужчина должен показывать пример.
— Если хочешь, могу и я. Если ты снова боишься… — вдруг сказала Ольви, заметив моё замешательство.
— Вот ещё, — я сделала вид, что оскорбилась и смело ступила на мостик. Удивительно, но он оказался прочным, и, несмотря на мои страхи, не ушёл под воду.
Я смело зашагала вперёд, стараясь не смотреть по сторонам. Даже не стала оглядываться, следует ли за мной Ольви.
Сначала всё было хорошо, кроме мошкары, которая не отгонялась даже дурно пахнущими колокольчиками. Но потом я начала слышать голоса… С каждым шагом их становилось всё больше. И они звучали всё четче.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вдруг подумала, что выполнить условие — не общаться с болотными тварями — оказалось легко, будь у меня вата или обыкновенные беруши. Впрочем, защитили ли они меня от голосов, звучавших в голове, ещё вопрос.
Кстати, о голосах в подсознании… Например, тот странный дракон, которого слышала только я… Пока он ничем не навредил, кроме того, что отравил воду в озерке, подготовив для меня ловушку. А зачем? Очевидно, хотел проверить, на что я, попаданка, способна. Похоже, это тот самый гад (или хороший «человек»?) благодаря которому я попала не по месту назначения. И он меня испытывал. А ведь жгучая болезнь могла прикончить и меня, и Ольви! Ну, попадись мне только!
