— Кард меня скоро бросит. Ему больше трех месяцев, он начнет себе подыскивать пару. А как ты заметил — уже начал. Я и подумать не могла, что ему может понравиться клэрк. Во как! Оказывается, мы многого не знаем о том, что водится в голове у нечисти.
Кстати, надо будет это записать в отчет по работе. Думаю, Элоиза Ванэль очень удивится. Ведь на лекциях по нежитеведению она всегда говорила, что нечисть совокупляется лишь со своим видом, да и игры обычно у них происходят лишь между своими.
— Сэл, но ведь нельзя просто взять нечисть с собой, это не домашнее животное, — вновь повторил Трэшен, явно желая призвать меня к уму-разуму.
— Малыш против не был. К тому же мне будет одиноко, когда он уйдет. Должна же быть у меня хоть какая-то отрада. Парня-то нет, так заведу зверька.
— Клэрки опаснее кардов! — Мою шутку полуэльф не воспринял. — Если у Малыша шерсть пока безвредна и яд проявится только через пару недель или месяцев, то слюна клэрка изначально опасна.
— Я маг. Ты думаешь, меня это остановит? Да и вообще он очень маленький еще, его слюна ничего мне не сделает. Не могу же я оставить его одного в лесу. К тому же посмотри на Малыша. Он явно не захочет расставаться с ним. Глянь, кард до сих пор никак не отпустит маму клэрка, сидит рядом!
Проговорив все это, я позвала Малыша, вот только он даже и не думал подходить, лишь обиженно поднял на меня взгляд.
— Прости меня, я же не знала, что это ты так играл с ней, — уговаривала я Малыша, с каждой минутой понимая, как мы, маги, недооцениваем других существ, способных на проявления таких же чувств, как у нас.
— Не понимаю, как с твоей тягой к спасению братьев наших меньших ты не пошла на ветеринарного мага? — с плохо скрываемым ехидством поинтересовался Трэшен.
— Легко. Одно дело, когда у тебя маленький пушистый комочек живет пару месяцев, скрашивая дни, и другое — каждый день смотреть на больных и страдающих животных, да еще и лечить их. Помимо этого, у меня никогда не было дара исцеления. Как нам любили говорить, лекарем надо родиться. Мне же проще пускать огненные молнии и убивать нечисть, спасая простых жителей.
— Скажи честно, в детстве ты тоже всех тащила с улицы? — Я уловила в голосе Трэшена насмешку, но нисколько не обиделась, а даже, наоборот, с гордостью ответила:
— Конечно! Только сначала это были котики и собачки. Помню, на третьем курсе как-то случайно, в доме, где надо было поймать призрака, нашла домового и притащила к себе. Он был слаб, поэтому не слишком сопротивлялся. Вот только вскоре исчез, побыв у меня всего лишь пару дней.
Почему, я уточнять не стала. Честно признаться, он просто не смог жить в моем вечном беспорядке. Домовые, они же чистюли и любят, чтобы все было убрано. А у меня постоянно на столе и кровати еда валялась, я уже молчу про мусор.
— Домовой — это тебе не пушистый зверек, — недоуменно произнес Трэшен. — Но ты умудрилась даже его принести.
— А то! Но давай лучше не будем о моем детстве, боюсь, после некоторых подробностей, ты больше не будешь со мной общаться. Ты и сейчас здесь только потому, что тебе нужна моя помощь! — Последние слова я произнесла с обидой, что не укрылось от полуэльфа, который неожиданно тепло улыбнулся.
— Не только, я мог найти другой способ, дабы отыскать Эшэра с артефактом. Поверь, переступить через гордость нелегко.
— Это ты сейчас к чему? — Я даже подалась немного вперед, однако меня быстро опустили обратно на землю, жестоко обломив крылышки.
— Как ты сама сказала, тебе всего восемнадцать. Кто не совершал глупости в этом возрасте. Но думаю, ты это перерастешь и больше не будешь так безрассудно поступать.
— Это ты сейчас про Эшэра? Про наш договор. Но ведь я уже извинилась!
— Вот об этом я и говорю. Я надеюсь на то, что ты вернешь доверие к себе. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось.
— Зачем? — помимо воли спросила я, желая услышать всего пару слов.
— Может, за тем, что я неравнодушен к тебе? — От его теплой улыбки у меня невольно подпрыгнуло сердце. Я видела, Трэшен хочет еще что-то сказать, но он лишь сжал губы и пошел к Вэйллу, даже забыв о нашем споре.
Я с маленьким клэрком села на Люси, которая одарила меня недовольным взглядом и покосилась на зверя в моих руках. Однако сейчас все мои мысли занимал Трэшен. Это так приятно, когда тебе говорят, что ты небезразлична. Интересно, а он еще помнит тот поцелуй? Боги, и о чем я только думаю? Это совершенно на меня не похоже.
— Малыш, пошли! — позвала я карда и, пришпорив Люси, поехала за Трэшеном, размышляя над тем, как это самое доверие вернуть.
* * *
В Лапрам мы въехали только следующим вечером. И как назло, стоило нам попасть в город, и погода изменилась в лучшую сторону. Дождь прекратился, ветер утихомирился, и даже на пару мгновений показалось солнце.
Уже вечерело, поэтому солнышко порадовало нас недолго, зато какие цвета смешались в небе — красный, желтый, голубой и синий.
В Лапраме я была впервые, поэтому, проезжая по центральной дороге, с интересом осматривалась. Небольшой, но красивый город: старые дома с маленькими окошками, на первых этажах — разнообразные витрины магазинов и цветочные лавки; чистые узенькие улочки, на каждом шагу скамейка. В общем, очень мило и аккуратно.
Встречающиеся люди одеты небогато, но зато у всех счастливые улыбки. И это меня сильно удивило — впервые вижу таких доброжелательных жителей. Они улыбались другим прохожим и со всеми здоровались. Мне было даже как-то неловко. В Партэне все такие напыщенные или обиженные ходят.
Проехав центральную площадь, на которой стояла мраморная статуя молодой беременной женщины, мы нашли городскую конюшню. Трэшен ставил Вейлла и Люси в конюшню, а я с кардом и клэрком на руках ждала его возле низенького дома. Скучающе глядя по сторонам, заметила небольшую дощечку с объявлениями, одно из которых меня привлекло. В нем было написано, что во дворце короля Вартана ровно через неделю устраивается бал в честь дня рождения его жены.
Хм, насколько я помнила, он только недавно уже что-то праздновал. Наш король любил устраивать балы, для него лишь бы повод был. Вот только попасть туда могли не все. И я не относилась к этой категории людей.
Однако король в прошлом году сделал подарок жителям своего государства и огласил новый закон — даже бедному разрешалось прийти на празднество, при условии, что он сделал полезное для страны. Также король поощрял студентов, которые не имели возможности побывать на балу. Их пускали в том случае, если они получали высокую стипендию. Только вот мест было всего два, и я никогда не попадала. Не знаю даже, хорошо это или нет, ведь такие празднества меня никогда не интересовали, потому я не расстраивалась. А сейчас мне бы очень хотелось побывать там.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
