С такими мыслями я остановилась, решив не догонять Трэшена, который уже успел зайти в единственный здесь кабак. У меня были совершенно другие планы. Я ведь так и не сходила к маме. А поэтому недолго думая направилась по дороге в конец деревни, где находилось местное кладбище.
Идя по знакомым улочкам, я невольно размышляла. А ведь я могла здесь вырасти, если бы не уехала в школу магии. И кем бы я сейчас была? Возможно, меня бы даже уже отдали за деревенского парня, ведь тут принято рано выскакивать замуж. Но я была рада, что все вышло по-другому, и не жалела о своем решении. Потому что постепенно продвигаюсь к своей мечте: стать известным на весь мир магом, к которому будет обращаться за помощью вся знать.
Королевским магом может быть только тот, кто закончил аспирантуру, потому что это высокая и престижная должность. Если честно себе признаться, я не слишком горю желанием сидеть в замке, мне бы приключений. Например, как сейчас.
Скрипнув калиткой, я зашла на территорию кладбища. Темно-серые тучи и завывавший ветер придавали еще больше мрачности этому месту.
Свернув на узкую тропу вправо, я прошла через ряд могил, где в самом конце под высоким дубом находилась мамина.
Уже издали увидела знакомую мраморную плиту, на которой лежали желтые листья, упавшие с дерева. Подойдя поближе, я остановилась возле могилы и изумленно посмотрела на букет свежих цветов. Последний раз я здесь была летом, оставив мамины любимые орисы. Очень редкие цветы, которые растут только у нас на территории школы. Но сейчас у мамы лежали белые розы. Я непонимающе продолжала смотреть на цветы. Кто мог их принести? Неужели сестра приезжала? Тогда почему не встретилась со мной, не написала?
Я не спеша опустилась на корточки и легонько прикоснулась к мягким лепесткам роз. Если это все же была Саррина, то, может, она заходила домой? Надо будет проверить.
Сбросив пожелтевшие листья старого дуба, я положила рядом свои цветы. Сколько так просидела на корточках, бездумно глядя на надпись, не знаю. Меня обуревали разные чувства: грусть, тоска, боль, одиночество. Так всегда было, когда я приходила сюда. Мне не хватало мамы, которая бы поддержала в трудную минуту, обняла, прижала к себе, как тогда, в детстве. Может, из-за этого я сейчас такая — чересчур самостоятельная, не люблю принимать чужую помощь, безответственная и невоспитанная. И правильно, воспитывать-то меня некому было. Я улыбнулась сквозь выступившие слезы, глядя на потертые буквы и дату внизу надгробия.
— Я люблю тебя. — Сама удивилась своему тихому шепоту.
Медленно поднялась, собираясь уже уходить, и лишь напоследок еще раз взглянула на мамину могилу. Как же это тяжело…
Стараясь не думать о неприятных воспоминаниях и справиться с растущим внутри чувством пустоты, пошла по узкой тропе обратно к деревне.
Заморосил дождь, но я словно его не замечала. Рядом бежал Малыш, радуясь всему, что видел. Ноги сами вели к знакомому дому, в котором я не была больше десяти лет.
Ведь все, что там осталось, напоминает мне об ужасном дне. А переживать вновь давно прошедшее мне совершенно не хотелось. Хватит того, что летом в пещерах, когда на нас напали духи прошлого, я вернулась именно в самый страшный для меня момент жизни за все мои восемнадцать лет — смерть матери.
Я остановилась у знакомой калитки. С мокрой челки стекала вода, и я нервно убрала ее со лба.
Одинокий домик с покосившейся дверью и грязными заколоченными окнами. Он принадлежал нам с сестрой, но что с ним делать, мы никогда не думали, просто его забросив. Несмотря на то что жить я тут не собиралась, приятно было знать, что у тебя все же есть место, где ты можешь остановиться. Может ведь случиться так, что жить будет негде, а снять номер или дом дорого. Поэтому мы его и не продавали.
Стоило зайти за калитку, как мой взгляд невольно зацепил заржавевшие качели, на которых я так любила качаться. Помню, сколько было радости, когда отец мне их поставил. Однако я даже не остановилась там, проходя по двору и поднимаясь на крыльцо. Малыша решила оставить во дворе, а сама с тягостным чувством тревоги и грусти отворила громко скрипнувшую входную дверь.
В доме было темно и мрачно. На мебели слой пыли толщиной в палец. Под ногами скрипели прогнившие доски. Не обращая внимания, прошла дальше, осматриваясь по сторонам. Все как прежде. Даже моя мягкая игрушка до сих пор валялась под столом в большой комнате.
Однако чем дольше тут находилась, тем сильнее уверялась в том, что вряд ли Саррина сюда приходила.
В большой комнате ничего, кроме грязи, не было, я даже кашлять начала от этой пыли. Но все-таки продолжала надеяться, что найду хоть что-нибудь полезное.
Сначала я заглянула в спальню родителей. Старая большая кровать, на которую я так часто залезала. Особенно любила ночью во время грозы прийти к маме. Папа чаще всего был в разъездах, и видела я его только по большим праздникам.
На тумбочке стояла старая фотокарточка, сделанная моей сестрой. Она всегда, когда приезжала, магией останавливала самые счастливые моменты. Я ей очень завидовала, желая такому же научиться. Но как оказалось, это проще простого.
На этой фотокарточке мне было четыре года, я сидела у мамы на руках с довольной улыбкой на лице. У меня, кстати, есть такая же в моей комнате в школьном общежитии.
Так, я зря теряю время, меня же Трэшен искать будет. Раздраженно мотнув головой, я прошлась по комнате родителей, но ничего особенного не заметила.
А вот зайдя в свою комнату, невольно застыла у входа. Память решила сделать мне неприятный сюрприз и так не вовремя напомнила дни после смерти матери, которые я просиживала в этой комнате. Помимо воли ощутила, как сжалось сердце, стоило мне вспомнить, что именно тогда чувствовала. Но я не позволила себе раскиснуть. Вот только руки все равно предательски задрожали, когда посмотрела на свои старые вещи. Неожиданно из коридора раздался скрип половицы, отчего я замерла. А когда это повторилось, я тихо подошла к стене и прислушалась. В доме точно кто-то находился. Но почему я не услышала, как зашли? В любом случае, кто бы это ни был, он не на ту напал. Пусть только войдет сюда. Я тут же заранее приготовила в руке небольшой огонек, который лишь слегка обожжет, но сильного вреда не причинит. Мало ли кто это?
Шаги становились все ближе, а потом замерли около двери в спальню. Недолго думая я встала в боевую стойку, готовая защищаться и отбиваться.
Отворилась дверь, отчего я еще сильнее прижалась к стене, и в комнату кто-то вошел. Высокий незнакомец (или незнакомка) в темном плаще с капюшоном стоял ко мне спиной, поэтому невозможно было понять, кто это. Под сапогами неизвестного гостя медленно растекалась лужа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
