Дверь открылась, и в комнату вошел адвокат-обвинитель Пол Финни.
— Солье, ходят слухи, что ты будешь вести дело Кювье?
Финни, а ты еще работаешь окружным адвокатом?! — наигранно удивился, Дрю. — А я-то думал, что ты сделал одолжение нашему городу и бросил юридическую практику.
Пол бросил на Дрю отрешенно-философский взгляд и проигнорировал оскорбление.
— Солье, мы не работали вместе с тех пор, как закончился процесс по делу об убийстве Петерсона. Ты же помнишь это дело? Ты его проиграл…
Дрю еле сдержался. До сегодняшнего дня он все еще не мог забыть о том провале.
— Я намерен и это дело выиграть, — промолвил окружной адвокат, изучая взглядом соперника.
— Если выиграешь, то это будет твоя вторая победа в жизни. Так что, я думаю, что окажу тебе большую честь, приняв участие в процессе.
Дрю с удовольствием видел, как закипает ирландский темперамент Пола Финни. Тот даже распрямил спину, чтобы казаться выше…
— Я не собираюсь отвечать на подобный выпад.
— Да ладно, Финни, мы-то знаем, что со временем ты выиграешь куда больше дел, но продолжаться это будет до тех пор, пока я не начну заниматься политикой, — промолвил Дрю, преднамеренно задирая адвоката. — А следующей весной состоятся выборы мэра. Самое время для меня взять бразды правления этим городом и как следует подчистить Ново-Орлеанскую управу.
Горожане, слава богу, не дураки и никогда тебя не выберут. И не надейся выиграть это дело. Тут и так все ясно. Лайла Кювье отравила мужчину, которого считала своим мужем. У меня есть мотив и улики. — Он ухмыльнулся так, что Дрю захотелось разбить ему физиономию.
— В этом-то вся твоя беда, Финни… Ты никогда не зришь в корень. Все, что кажется простым, на самом деле сложно, и мне доставит большое удовольствие оправдать свою клиентку на глазах у всего города, — подытожил Дрю.
— Ты не можешь быть настолько туп, чтобы верить в ее невиновность, Солье. Она призналась в том, что давала мистеру Кювье лауданум. И нам известно, что у нее имелось достаточно поводов, чтобы его убить.
— Я буду ее защищать, и никто не поверит в то, что примерная девушка-католичка способна на преступление. Думаю, не найдется и дюжины людей, способных поверить в то, что она убила своего супруга.
И вновь окружной адвокат усмехнулся.
— Как бы там ни было, но ее муж-многоженец мертв, а ей очень нравилось капать ему в чай опиумную настойку. Только на сей раз она добавила в его лауданум немножко цианистого калия, и он уснул навсегда». Так что мне остается лишь поведать эту правду присяжным, а дальше они сделают выводы сами.
Дрю улыбнулся, стараясь не выдать, сколь обеспокоили его эти новые данные. Неужели Лайла и впрямь подсыпала в чай Жану цианистого калия?
— Думаю, присяжные решат и без наших подсказок.
— Если дело дойдет до суда присяжных, — съехидничал Финни.
— О, можете в этом не сомневаться, — парировал Дрю.
— У меня предостаточно улик, чтобы отправить эту бабу на виселицу, и я, несомненно, буду требовать для нее смертной казни, — зловеще ухмыльнулся окружной адвокат. — Когда жители Нового Орлеана увидят, как она болтается на веревке, они поймут, что именно я избавляю их город от преступников. Так что, может быть, это я буду баллотироваться на пост мэра.
Дрю старался казаться невозмутимым.
— Она не преступница. Ты обманываешь сам себя, если думаешь, что присяжные способны отправить на виселицу добрую католичку, обманутую ублюдком-мужем.
— Да будь она хоть дочкой самого президента Гровера Кливленда. Убийство пока еще вне закона… А я смогу доказать, что именно она убила своего супруга, — вкрадчиво объяснял Финни.
В ответ Дрю лишь пожал плечами.
— Думаю, лишь в суде станет ясно, кто из нас более убедителен.
— Безусловно, а теперь извини, но меня ждут дела, учитывая то, что мне придется оспаривать тебя в суде.
Дрю посмотрел вслед уходящему Полу, и ему захотелось изо всех сил ударить кулаком о стену. Почему из двух окружных адвокатов Нового Орлеана в качестве обвинителя на будущем суде ему попался именно Пол?! Ведь этот ирландец пойдет на все, лишь бы выиграть!..
Среди собравшихся пробежал шепоток, и многие с интересом оглянулись на него. А Дрю стоял у стены и терпеливо ждал, пока один за другим все не ушли, и он остался один.
Наконец дверь открылась, и в комнату вышла оторопевшая Лайла. На пороге она остановилась… Лицо белое, под глазами круги. Но вот женщина заметила Дрю и сделала шаг вперед. Он подбежал к ней и инстинктивно обнял. Ему захотелось хоть немного ее приласкать. Ведь она сейчас так нуждается в поддержке!..
Лайла прижалась к нему.
— Вытащи меня отсюда, — прошептала она, уткнувшись головой в его плечо.
Обняв за плечи, он поспешил вывести женщину поскорее на улицу, где поймал первый попавшийся кеб. Он помог ей забраться в затемненный салон экипажа и крикнул вознице адрес ее отеля. После этого, откинувшись на кожаном сидении, он снова заключил ее в объятия.
— С тобой все в порядке? — спросил он, чувствуя, как дрожит ее тело. Когда на повороте экипаж качнуло, и она вновь на мгновение прижалась к нему, у Дрю просто дыхание перехватило.
О, господи, он даже представить себе не мог, каково это будет, держать эту женщину в объятиях, чувствовать дивные округлости ее тела, ощущать нежность ее кожи. Сейчас она казалась ему маленькой девочкой, уснувшей у него на груди.
Лайла попыталась что-то сказать, но ее голос сорвался на всхлип. Она зарылась лицом в его жилетку, и шелк ее волос коснулся его подбородка. Дрю чувствовал себя сильным, как никогда.
Ему захотелось вечно оберегать и защищать эту хрупкую женщину. Подобные ощущения были прежде ему незнакомы и, честно говоря, они его самого удивили.
Наконец Лайла освободилась и с мольбой взглянула ему в глаза. На ее ресницах блестели слезы.
— Ты ведь пытался меня предупредить. Солье лишился дара речи. Ее губы, полные и мягкие, искушали его, и он не мог ни на чем сосредоточиться. Но при виде ее слез, ему показалось, будто у него вырвали сердце. О, господи, как же ему сейчас хотелось уберечь ее от страшного будущего!
— Да, но я не думал, что все произойдет так скоро.
Она посмотрела на него своими кроткими голубыми глазами, и ему так захотелось облегчить боль, таившуюся в ее взгляде.
— Я поспешил к тебе, как только узнал о случившемся…
Она кивнула, в очередной раз вытирая слезы.
— Дрю…
Лайла казалась такой беззащитной и уязвимой. Куда подевалась ее прежняя неприступность? Теперь она казалась смятенной и потерянной, и Солье был настроен, более чем когда-либо, помочь этой женщине.
Он чувствовал, как ее дыхание щекочет его губы. Ему надо было ее поцеловать. Экипаж основательно тряхнуло на повороте, но Дрю не обратил на это никакого внимания. Ее податливый рот манил его. Он должен был ее поцеловать. Он не мог вытерпеть и секунды. Застонав, он окончательно перестал себя сдерживать.
