Внезапно Беллиора... хихикнула. Это было нервное, конечно! Отчего - то смешной показалась то ли сама фраза, то ли позабавил тон, которым она была произнесена.
- Посмейся, посмейся, - прошептал Дьорн, убирая руку и тут же, встав на колени, сдавил ими бока жены - Давай, похохочи... Не закрывай грудки. Так... Сожми их руками.
Девушка дернулась, пытаясь высвободиться и, борясь изо всех сил со странными, безобразными желаниями тела, принялась фырчать.
- Пустите меня! Я не буду этого делать, геррн! Хватит... Прекратите! Я не хочу.
- Хочешь, - спокойно произнес Дьорн, развязывая пояс - И будешь. И грудки свои поласкаешь, и меня тоже. Не скрипи, как несмазанный сапог. И прекрати дрыгаться! Иначе хлыстом ударю. Ну - ка!
Не обращая внимания на шипение, смешки, плевки и недовольство, бастард слегка повернул жену набок и шлепнул по бедру ладонью.
- Ладно! - выкрикнула Белла, безуспешно пытаясь одновременно вывернуться и сдуть со лба упавшие на него белые пряди волос - Как хотите! Вот и зачем вам это...
Лорд медленно кивнул:
- Потому что это здорово заводит. Ласкай себя и смотри сюда, Беллиора.
Растянув вязки брюк, он обнажился полностью. Отшвырнув их прочь, приказал жене не отводить взгляда от восставшей плоти ни на минуту. С нескрываемым удовольствием следил теперь, как девчонка, краснея и тяжело дыша сжимает нежные полушария грудей пальчиками с аккуратными ноготками. Теребит сосочки, подчиняясь хамским приказам. Выдыхает. Потом вдыхает снова. Сводит вместе стройные ножки! Явно, вся уже мокрая... И так сладко, сладко пахнет...
- Смотри на него, - приказав себе сдерживаться, сжал в руке окаменевший член - Видишь, встает? Это из за тебя, Бабочка. Твоя вина. С самого Анкрейма, с той самой гребаной конюшни я мечтал насадить тебя на него! По самую глотку, баронесса. По самую твою лживую глотку... Иди сюда.
Заметив, что жена покраснела ещё больше, чуть не расхохотался! Это и выглядело смешным. Будто две женщины боролись в леди Патрелл: одна - благовоспитанная и чопорная, обляпанная запретами, как бродячая собака грязью. И другая: только ещё рождающаяся, любопытная, развратная и жадная до всего того, что первая считает неприличным.
Та, первая - краснела, фырчала и отворачивалась. Вторая же, отвесив первой хорошую оплеуху, тяжело дышала и стонала. Сводила колени, маясь сладкой истомой и, широко раскрыв глаза, беззастенчиво пялилась теперь на восставшую мужскую суть, чуть сдерживаясь, чтоб не крикнуть, чего она на самом деле хочет.
- Разведи коленки, - приказал он, отпуская её - Ложись также, как и тогда, в конюшне. И проси меня теми же словами.
Беллиора застонала, подчиняясь.
Разведя ноги, уперлась затылком в подушку и отвернулась, прикрыв глаза рукой.
- Какая ты здесь, - рука мужа принялась осторожно ласкать набухшие складки плоти - Мягенькая, бархатная, нежная...
Девушка вскрикнула, зажав рот ладонью, когда поняла, что он делает...
Совсем невыносимо было чувствовать ТАМ его губы! И горячий, проворный язык, быстро проходящийся по трепещущим складочкам, задевающий разные точки, тут же отзывающиеся на эту странную ласку болезненной пульсацией во всём теле.
Дьорн, приподняв ноги жены, забросил их на плечи и, не отрываясь от ноющего, нежного ее места, дразнил его языком и пальцами, угрожая забраться как можно глубже.
- Так хорошо? - жестко придавив пальцем особо чувствительный комочек плоти, спросил бастард - Когда так делаю? Конечно, хорошо... Течешь, течешь мне на руку... Дрожишь вся! Когда пойду внутрь, не будет больно. Ты теперь влажненькая, сливочная... Я тоже весь мокрый, Бабочка. Соединимся, как масло с вареньем.
- Нет! НЕТ!!! НЕТ!!!
- Да! - перебил, проникая пальцем в горячее уже гнездышко - Давай, подвигайся! Как совсем хорошо станет, тогда и войду. Не хочу... тебя мучить.
Поганый маграх! Вот, если что и ненавидел Дьорн, так это трепаться с бабами в постели. Это жутко мешает и отвлекает от того, зачем вся эта бодяга обычно затевается! Но... с женой именно ХОТЕЛОСЬ говорить! Рассказывать. Успокаивать. Хотя бы постараться, чтоб и ей тоже стало если и не хорошо, то хотя б приемлемо и терпимо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она же... она двигалась, подчиняясь его ласкам, плавно вниз... и, словно стремясь сбежать - вверх! Тоненькое, девическое ещё, тело била сильная дрожь. Белла глухо стонала себе в ладони, прижав их ко рту, то прикрывая глаза, то наоборот, широко распахивая.
Лаская становящуюся податливей и податливей суть одной рукой бастард гладил груди, живот, бедра, шепча при этом какую - то ласковую, успокаивающую ерунду. И пьянея, пьянея, пьянея еще больше, хотя ни капли браги уже не было в крови.
Беллиора вскрикнула. И вдруг замерла, сильно сведя ноги и уперев одну из маленьких ступней в бронзовое плечо мужа.
- Стоп! - крикнул он, убиря руку - Постой, девочка. Не так скоро. Я еще не был в тебе... Давай, иди ко мне, иди...
Встав на колени, дико радуясь наставшему моменту, наконец - то проник уже изнывшимся членом прямо в покорно принявшую его, тугую, горячую глубину.
- Не больно? - глухо, прерывисто спросил, слегка двинувшись внутри - Белла?
Беллиора ответила глухо, из под ладоней:
- Неудобно, геррн. Мешает... Ааах!
- Так будет какое - то время, моя девочка, - горячо зашептал лорд, прижимаясь губами к прохладной шее жены и наращивая темп движений - Туго... Понимаешь, ты такая тугая... ну, маленькая! Это слишком много для тебя. Ты попробуй двигаться со мной вместе. Вот так, да. Привыкнешь... позже.
Он старался сделать толчки плавными, мягкими, не заходя далеко. Очень бы хотелось распороть леди Скромность надвое! Однако же зная, что так ничего не добьется, кроме боли, старался теперь для нее так, как понимал это.
- Ты привыкнешь ко мне, - обдавая жаром щеки и надутые губы, выдыхал Дьорн - Не всё сразу. Когда нибудь и сама захочешь... Ну, пока так.
Он ласкал ее так, как не ласкал никогда и никого.
Полагая раньше, что любой бабе довольно пары тычков и щипков за сиськи, да и будет с нее! Теперь же, делая другое, сам удивлялся даже и не внезапной своей неопытности, а тому, что ему именно хочется делать это!
Наследник желал, чтоб Белле тоже стало хорошо с ним. Ну вот зачем она закрыла сейчас глаза? Неприятно смотреть на него?
Почему? Он вроде ничего на морду... Никто же до сих пор не отворачивался.
- Белла, девочка, - он не знал, что надо говорить, и какие слова использовать - Тебе плохо?
Замедлив темп, почти остановился.
- Нет же, - Беллиора открыла глаза и положила руки на бронзовые плечи - Нет, ничего... Пожалуйста! Еще...
Невероятно обрадовавшись робкой просьбе, несколькими ударами завершая начатое, дождался - таки ответных, очень слабых судорог и тихих стонов.
- Немного хорошо было? - уткнувшись лицом в мраморное, девичье плечико, прошептал совсем тихо.
Она слабо покивала головой и перевела дыхание.
...Уже совсем позже, после купальни и чашки чая, леди Патрелл лежала рядом с крепко заснувшим мужем и, глядя в потолок, слушала ровное дыхание Дьорна, треск поленьев в камине, шепот ветра за окном и слабенький перестук больших часов внизу, в холле.
"Нанни, милая Нанни! Поторопись. Иначе я совсем изменюсь. Будет поздно, если... Если мне всё это понравится!"
Внезапный порыв ветра распахнул неплотно закрытую дверь балкона. Вздыбив плотную, мягкую штору, принялся разгуливать по комнате пьяным бродягой, насвистывая и хохоча.
Леди Патрелл, приподнявшись на локте, посмотрела в угол между ночным столиком и уродливым секретером. Замерла, вглядываясь и неприятно ежась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Там, в кромешной тьме, не нарушенной светом свечей, ночников и отблесками камина, кто - то стоял.
Глава 9
Дьорн резко проснулся. Как от тычка в плечо или бок.
Перед этим странным пробуждением бастарда мучали кошмары. Точнее, кошмар.
