эти фотографии несчастных крестьян где-то там в мире. С их причудливыми, примитивными обычаями. На которых пялятся все эти надутые визитеры.
Не обращая внимания на тетушкины похлопывания по ее руке, Керри готова была стоять на своем.
Глядя ей прямо в глаза, Джон Кэбот поднес руку к полям цилиндра.
Она, должно быть, казалась ему какой-то безумной ведьмой. Рыжие волосы всклокочены ветром. Щеки пылают — наверняка они стали такого же цвета, что и волосы. Она знала, что бывает слишком импульсивна, но она не позволит ему изучать тут ее и ее соседей, как школьник рассматривает стрекоз, наколотых на булавку.
— Однако, — Мэдисон Грант сделал шаг вперед. — Дамы, позвольте нам помочь вам с вашим багажом.
Бросив на Гранта преисполненный презрения взгляд, Кэбот вновь повернулся к Керри.
— Будем рады вам помочь. — Хотя его внешний вид свидетельствовал об обратном.
Но и Керри была не в том настроении, чтобы принимать подачки из милости.
— Благодарю вас, мы в состоянии о себе позаботиться.
Рема вскинула на плечо свою сумку.
— Господи, это так любезно. Но сундук Керри, который она одолжила, пока не выкопали из вон той кучи, что принадлежит всем этим важным фифам, а у меня вот только это. Это Керри сделала мне сама, но, сами видите, его от покупного не отличишь.
Керри почувствовала, что тонет в тишине наступившей глубокой неловкости. Грант умудрился пробормотать что-то насчет того, какая симпатичная сумка.
Но выражение лица Кэбота было неизменным — кроме той вспышки ярости, направленной на Гранта. Не расточая похвал бывшему мешку из-под муки, он просто повернулся и отправился прочь.
Отвесив последний поклон, Грант последовал за ним. Возможно, он рассчитывал на то, что они услышат его слова:
— Теперь я понимаю, о чем говорил Вандербильт, когда рассказывал о красоте этих гор и местных девушек.
Рема толкнула Керри локтем, но та проигнорировала ее. Но все равно не могла игнорировать реплику Кэбота.
— Это у вас в привычках, Грант, обращать внимание на деревенских пастушек?
Резко обернувшись, Керри уставилась в спины удаляющихся джентльменов.
— Деревенских пастушек?
— Знаешь, детка, ты, похоже, немножко на взводе. — Рема похлопала ее по плечу, чтобы Керри повернулась к ней. — Понятно, конечно, тебе предстоит встретиться с твоим папашей. Жаль, что мне пришлось взять эту новую работу на кухне там, в Билт… — Она поймала взгляд Керри. — Не стоило тебе об этом говорить, а?
Скрестив руки на груди, Керри заставила себя успокоиться.
— Прости, Рема. Новая работа. Это важно. Это стабильная зарплата. Так что я рада, что ты взяла ее. Просто я никогда так не поступлю.
— Мне, детка, рано пришлось выучить: никогда не говори никогда.
— При всем моем уважении, про Билтмор я скажу именно это: никогда.
Рема скривила рот, но затем явно решила не вступать в спор.
— Я беру ту работу, а это значит, что я буду жить там же.
Керри попыталась не согнуться на месте под весом этого тетушкиного решения. Умирающий отец. Растущие близнецы. Спасение фермы, чтобы ее не забрали за долги или не захапал Джордж Вандербильт. Но теперь, когда она была уже здесь, тяжесть всего этого давила с каждой минутой все сильнее.
По мере того как все больше сундуков и чемоданов грузилось в изящные кабриолеты и повозки от гостиниц, Керри с Ремой, роясь в оставшихся вещах, отыскивали багаж Керри. Из окна конторы в ближнем конце станции выглянул телеграфист Фарнсуорт. Взглянув на очередь, выстроившуюся под окном, он сказал:
— У меня только один посыльный и одна пара рук.
У него за спиной стоял человек, который, как поняла Керри, и был тот «посыльный». Мужественный молчаливый человек, которого Керри мельком встречала в городе два года назад. Единственный человек из Китая в этих краях — да вообще единственный человек из Азии — Лин Йонг. Его нетрудно было заметить в тех редких случаях, когда он выходил из своей лавки на Хейвуд-стрит. Теперь же он, похоже, нашел себе вторую работу — а может, его лавка разорилась. Глядя прямо перед собой, он молча выслушал, как телеграфист отдал ему инструкции по доставке и отпустил его.
Фарнсуорт вытащил из жилетного кармана сигарету. Набирая сообщение следующего заказчика, он сунул незажженную сигарету в рот — как обещание себе самому закурить, если сможет продержаться в рамках пристойности еще несколько минут.
Лин Йонг протянул Керри клочок бумаги.
— Вам телеграмма.
Затем, прижав руку к своей сумке, как бы говоря, что у него еще много работы, он вскочил на велосипед и растворился в тумане.
Две телеграммы за три дня, да я за всю жизнь раньше ни одной не получала. Вскрывая ее, Керри готовилась к худшему.
Она была отправлена и получена несколько часов назад — сверху стояли инициалы Фарнсуорта, ЭДФ, и пришла она из городка примерно в дне пути отсюда.
Рема сказала ты возвращаешься. Прости не мог прийти на станцию. Застрял в Уайтнеле. Очень рад ты вернулась домой. Дирг
Для Дирга Тейта это был целый водопад слов.
Очень рад ты вернулась домой. За этим скрывалась целая история. И ей придется потом разбираться с ним. Сейчас ее голова была занята другим.
В нескольких метрах от нее два джентльмена в цилиндрах пожимали руки человеку в шерстяном камзоле для верховой езды и высоких сапогах, покрытых грязью и мокрыми листьями.
— Джентльмены, я Чарльз МакНейми. Мистер Вандербильт шлет вам привет и надеется, что вы присоединитесь к нему за ужином в гостинице «Бэттери Парк», где вы и остановитесь вместе с двумя другими гостями. И вы, по крайней мере, сможете увидеть Билтмор Хауз на его конечной стадии постройки. Если вы извините меня, я должен закончить деловой разговор. — И он мотнул головой в сторону Роберта Братчетта.
Джон Кэбот, кажется, что-то ответил, но тут его, стоящего на все еще переполненной платформе, толкнули. Возле него оказался Арон Беркович с чемоданом в одной руке и своим репортерским блокнотом в другой.
Замерев, Керри смотрела, как мужчины уставились друг на друга. Будучи примерно одного возраста, они тем не менее сильно разнились в росте, а судя по выражению их лиц, они, похоже, узнали друг друга. Никто не извинился за толчок; никто не поздоровался. Оба казались потрясенными — даже ужаснувшимися, — увидев друг друга в лицо.
Репортер отвернулся первым, подхватил свой чемодан и пошел направо.
Кэбот смотрел ему вслед.
— Керри! — крикнул откуда-то сзади Джарси. — А куда подевалась Талли?
Талли, как ни странно, исчезла из виду.
— Она, наверное, помогает искать мой сундук — я ей его описала. Пошли, Джарс, отыщем ее — вместе с сундуком.
Грант, щурясь, вглядывался в темноту.
— К тому времени,
