– К тому же у тебя бюст как у Памелы Андерсон, – добавила Регина. – На нем ни один камзол не сойдется.
– Это комплимент? – с вызовом спросила Белинда, которая заодно с Таней терпеть не могла Брагину.
Регина засмеялась, и Будкевич постарался побыстрее закончить свою мысль:
– Я решил привлечь к актерскому делу нашего осветителя.
Вадим Веленко обалдело уставился на режиссера.
– Я?! – воскликнул он, не скрывая изумления. – Да вы что, я же все провалю! У меня же никакого опыта. У меня техника на попечении. А публика – это совсем из другой оперы.
Однако довольный своей находкой Будкевич и слушать ничего не хотел:
– Вадим, все решено. Не бойся, ничего особого тебе делать не придется. К тому же я проинструктирую тебя самым подробнейшим образом. Вот сейчас ребята отправятся на экскурсию, а мы с тобой немного порепетируем. Заодно и костюм подберем, и реквизит. Все свободны! – обратился он к остальным. – Можете отправляться осматривать местные достопримечательности. Таранов назначается экскурсоводом. Он же отвечает за своевременное возвращение всего кагала в гостиницу.
– Спасибо, сэнсей! – молитвенно сложил ладони Алексей и отвесил Будкевичу низкий поклон.
– Иди, иди! – досадливо отмахнулся Алик. – А я пока буду тебе смену готовить. Гляди, как бы не пришлось потом роль лакея у меня выпрашивать. Но я еще подумаю!
Актеры потянулись к выходу, а к Будкевичу со своей очередной жалобой пристала Мария Кирилловна. Пока Алик от нее отбивался, Таня подошла к Веленко, который с потерянным видом остался сидеть на месте.
– Отнесись к этому, как к приключению, – посоветовала она. – Ничего ужасного не случится. Походишь молча минут пятнадцать по фойе – и все. Думаю, что второго выхода не будет, Алик и сам поймет, что это лишнее. Ты, главное, не бойся!
– Я постараюсь, – сдавленным голосом ответил Веленко. Было ясно, что он уже боится.
– Вот и посмотришь, что такое актерский хлеб, – Таня похлопала его по плечу. – А Белинда подберет тебе костюмчик по росту.
При мысли о том, что у него будет легальный повод пообщаться с дамой сердца, Веленко приободрился.
– Хорошо еще, что он не додумался включить твою роль в спектакль. Там все гораздо сложнее и ответственнее. Не только на сцену выходишь, но еще текст запоминать надо.
– Какой текст?
– Нешуточный, – очень серьезно ответила Таня. – «Чего изволите?»
* * *
Вскоре выяснилось, что мысль об экскурсии вдохновила не всех. Первым вниз спустился Таранов. Зачинщик мероприятия принялся расхаживать по вестибюлю гостиницы, с интересом поглядывая по сторонам и одаривая улыбками девушку-администратора. К тому времени, когда Таня тоже спустилась вниз, щеки у администратора уже раскраснелись, а глаза задорно блестели.
Белинда, следовавшая за Таней, сосредоточенно глядела под ноги и крепко держалась рукой за перила. Она надела босоножки без пятки на высоченных каблуках и теперь старалась не соскользнуть с этих самых каблуков и не скатиться к подножью лестницы. Каблуки оглушительно цокали, но Белинде было на это наплевать. Она никому не могла позволить взирать на себя свысока – ни в прямом, ни в переносном смысле.
Появившийся вслед за ними Рысаков немедленно завопил с верхней площадки:
– Белинда, тебя что, подковали, что ли? Грохот такой, как будто в город вошла конница Буденного!
Белинда только фыркнула в ответ, не выказав никакого желания вступать в перепалку.
Сам Рысаков вырядился в белые штаны и нацепил на нос солнечные очки размером с маску для подводного плавания.
– Чтобы поклонники не узнавали, – объяснил он. – А то не дадут полюбоваться достопримечательностями – окружат и станут меня руками хватать. Чувствуешь себя, прямо как енот в зоопарке! Не знаю, почему народу так хочется трогать руками артистов!
– Не всех, Тиша, – успокоил его Таранов. – А только тех, которые играют карликов-вампиров.
Вскоре к собравшимся присоединилась Анжела Прохорова, и их маленькая туристическая группа вывалилась на улицу.
– Что ж, полагаю, можно трогаться в путь. Больше, похоже, никто не появится, – сказал Таранов и ловко взял Анжелу под локоток. В ярком сарафане «в облипочку» она выглядела богиней, созданной исключительно для того, чтобы лишать мужчин остатков разума.
– Сногсшибательный прикид, – не удержался от комплимента Таранов. Таня, которая для удобства надела бриджи и простую футболку, досадливо поморщилась.
Бдительная Белинда тут же дернула ее за руку и прошипела:
– Не сходи с ума. Если мужчина хвалит платье, это еще не значит, что ему нравится втиснутая в него девица. Анжела – не его тип.
Гостиница стояла на тихой улице, полого спускавшейся к невидимой отсюда реке. Улица была зеленой, забрызганной солнцем, по ней тянулась бесконечная трамвайная колея. Между рельсами сидела жирная рыжая кошка и нагло умывалась у всех на глазах. Прохожие встречались редко, и все с любопытством и без смущения разглядывали компанию приезжих.
Тихон вырвался вперед, словно вожак стаи. Преодолев первую сотню метров, он радостно воскликнул:
– Эх, как же я люблю бродить по милым провинциальным улочкам! Сколько интересного и любопытного можно здесь встретить!
– Чего это ты так разливаешься? – ехидно спросила Белинда. – Журналисты вроде бы еще не набежали.
– Да я от чистого сердца! – обиделся Рысаков. – Ты только подумай, здесь нет автомобильных пробок, и днем в магазине что угодно можно купить без толчеи.
– А что здесь продают? – заинтересовалась Анжела.
– Сейчас узнаем, – ответил Таранов. – Вон впереди какой-то магазин маячит.
В поле их зрения действительно появилась витрина. В ней, странно растопырив руки, стоял лилового цвета манекен в свадебном платье с фатой на макушке.
– Магазин для новобрачных, – разочарованно протянула Белинда.
– Не повезло, – поежился Тихон. Все три бывшие жены разом встали пред его мысленным взором.
– Интересно, – подала голос Анжела, – почему в витрине нет жениха?
– Потому что ужас не имеет лица, – тут же откликнулся многоопытный Рысаков.
Предупредительно позванивая, их обогнал трамвай и притормозил чуть впереди, у остановки.
– Слушайте! – неожиданно загорелся Таранов. – Давайте устроим трамвайную экскурсию по городу. «Вагончик тронется, перрон останется»!
Продолжая напевать, он подсадил Анжелу на подножку, оставив Таню и Белинду на попечение Рысакова. Тот оказался никудышным джентльменом и влез в вагон первым. Таня понимала, что Лешка нарочно флиртует со всеми подряд, чтобы позлить ее, однако на душе все равно было как-то муторно. «Эх, нужно было платье надеть», – подумала она, пробираясь поближе к окну.
– Трамвай идет до Рабочей улицы, – сообщила женщина-кондуктор, получая с них деньги за проезд. – Вам куда надо?
– Нам как раз туда и надо, – за всех ответил Таранов.
– Главное, нам бы успеть вернуться на репетицию. А то сейчас заедем, – тихонько сказала Таня.
Но трамвай шел быстро, да и расстояния здесь были – с московскими не сравнить. Так что уже через двадцать минут они услышали:
– Конечная, вагон дальше не идет.
Выйдя из трамвая, они оказались перед панельными пятиэтажными домами. Здесь город терял свою милую провинциальность, которую придавали ему маленькие особнячки и одноэтажные домики с палисадниками. Теперь это был просто населенный пункт, лишенный своеобразия и абсолютно неинтересный для туристов.
Размышляя, куда бы им теперь податься, путешественники обогнули первый дом и очутились в прямоугольном дворе, густо засаженном липами. Липы буйно цвели, одурманивая птиц, которые чирикали и посвистывали срывающимися голосами. На лавочке возле пустой детской песочницы сидели местные бабушки. Они оживленно о чем-то спорили, не обращая внимания на пришельцев. У одной, особо воинственной, даже платок сбился на сторону.
– О! – воскликнул Таранов. – Шекспировские страсти! Ставлю сто против одного, что все они смотрят какую-нибудь мыльную оперу и теперь обсуждают, выживет ли в следующей серии собачка главной героини, попавшая под велосипед в серии предыдущей.
Подойдя поближе, путешественники услышали, наконец, о чем идет речь.
– Ты, Клавдия, может, и работала в ресторане, но уж точно не поварихой! Уборщицей небось! Капусту в борщ кладут после всего остального! Если ее вместе с картошкой бухнуть, чего от нее останется-то? Сопли одни!
– Если ты, Алевтина, такая умная, чего у тебя тогда зять в заводской столовке ужинает?!
– Добрый день, – выступил вперед Таранов и празднично улыбнулся. – Простите великодушно за то, что прерываю вашу беседу. Мы, видите ли, туристы. Ищем достопримечательности. Может, подскажете нам, есть тут поблизость что-нибудь интересное?
Старушки перестали спорить и вопросительно уставились на незваных гостей.
– А что вам точно-то надо? – наконец спросила та, которую звали Клавдией.
