Читаем без скачивания Неудобный русский (сборник) - Влад Ривлин

Многие годы, благодаря своей энергии, опыту и таланту он был в фаворе и в очень тёплых отношениях с премьером. Последним он особенно гордился. Он был уверен, что безработным может стать кто угодно, но только не он – талантливый журналист, гуру политического пиара, без которого последние пятнадцать лет не обходилась ни одна предвыборная компания!

Р. не сомневался, что обеспечил себе почётное место в истории журналистики и его будут ещё долго вспоминать даже после того, как он умрёт. Но сейчас он с горечью понял, что никто не будет его ни вспоминать, ни даже жалеть о нём. Его забыли ещё при жизни, похоронив заживо без всякого сожаления, как только он стал не нужен. Что-то нарушилось в этом мире, раз он стал никому не нужен.

Сейчас Р. впервые в жизни поразился тому, насколько равнодушен этот мир. Раньше он никогда об этом не задумывался. Он вообще на многое стал теперь смотреть по-другому. Взглянув однажды утром в зеркало, Р. едва не отпрянул от неожиданности. Вместо вальяжного самодовольного Р. на него смотрел несчастный, ссутулившийся старик с потухшим взглядом, впалой грудью и отвратительным брюшком.

– Господи, что за рожа! – воскликнул он и тут же спохватился, что рожа-то его!

– Неужели это я?! – в ужасе воскликнул он, со страхом и отвращением разглядывая угрюмую физиономию в зеркале. Всё внутри него протестовало против такой несправедливости.

– Это какая-то ошибка! – возмущался в нём ребёнок, – Я ведь совершенно не чувствую себя старым! Откуда же тогда эта серая дряблая кожа, эта опухшая от сна рожа, этот стариковский взгляд?!

В его душе вспыхнул протест против несправедливости этой жизни… Он ведь такой талантливый, у него богатый опыт, и он ещё так много может всего. Почему же он никому не нужен?!

Р. никак не мог смириться с мыслью о том, что его время прошло и особенно не хотелось уступать место более энергичным и молодым. К нему вернулось то забытое чувство страха, которое он испытал в детстве, впервые оставшись один на один с незнакомым и равнодушным миром. От своего неожиданного открытия он почувствовал себя жалким и одиноким. А ведь ещё совсем недавно он плевал на свой возраст и волочился за молоденькими девицами. Он так ни разу и не женился за всю свою жизнь, потому что никак, по его же собственному выражению, не мог нагуляться. Р. привык любить только себя и уже был не способен на любовь к кому-то еще. Он нуждался лишь в удовлетворении своих физиологических потребностей и поэтому не обременял себя семьёй. Р. и предположить не мог, что когда-нибудь будет чувствовать себя таким жалким, одиноким и беззащитным.

Благодаря происходящим с ним переменам он стал теперь совершенно иначе смотреть на окружавший его мир. Премьер, к которому он всегда относился с искренней симпатией и даже почтением, теперь вызывал у него всё большую досаду, переходящую в ненависть. Р. раздражало его лицемерие, хитрый взгляд, показное радушие. Не ускользнуло от Р. и желание премьера избежать встречи с ним. Если им доводилось пересекаться во время предвыборных компаний, премьер с уже ставшей профессиональной теплотой в голосе спрашивал Р. о самочувствии, о делах и вообще о жизни и при этом становился как будто само внимание. Р. воспринимал всё это как издевательство, потому что во время встреч предвыборного штаба премьер вдруг становился рассеянным и начинал куда-то торопиться именно в тот момент, когда Р. начинал говорить о своих идеях или соображениях.

Не менее тяжёлым ударом стало для Р. отношение его бывших коллег. Никто из них не считал нужным даже скрывать своё полное безразличие и презрение к его судьбе. При виде его все торопились, здоровались с ним на бегу или даже через плечо. Он долго не мог понять, в чём же причина такого отношения, почему он вдруг стал никому не нужен. А причина была в Максе – двадцатишестилетнем наглом и самоуверенном выскочке, ставшем правой рукой босса.

Сейчас Р. казалось, что ни к кому ещё в жизни он не испытывал такой ненависти как к этому Максу, в мгновенье ока сделавшему стремительную карьеру у босса. В глубине души он знал, почему так его ненавидит, но не хотел себе в этом признаться. А всё дело было в том, что Макс являлся как будто его отражением в зеркале. В своё время Р. точно так же шёл по трупам и был точно таким же циничным и безжалостным. Для Р. предвыборная компания всегда была боем без правил, и он гордился тем, что был одним из пионеров чёрного пиара в стране. К чёрному пиару он подходил творчески и был при этом феноменально циничен.

– Каждого можно за что-то посадить, – с усмешкой говорил он, – нужно только найти за что.

– Если хорошо поискать, всегда можно найти дохлую кошку в чужом огороде, – говорил он молодым коллегам.

Главный же его талант заключался в том, что он мог находить эту кошку везде, даже там, где её не было. Его боялись и презирали, но он воспринимал это как признание своих заслуг и хвастливо заявлял:

– Дай мне возможность зацепиться за нитку, и я расплету весь свитер.

Макс пошёл ещё дальше Р. Едва поступив в университет, он тут же включился в политическую борьбу. Во время забастовки студентов он объявил голодовку и дважды успел побывать сначала в больнице, а потом в полицейском участке. Его фотографии, и интервью с ним попали в газеты и в интернет-издания. В университете его потенциал оценили и избрали в студенческий совет, а вскоре он был избран его президентом. Именно на этом посту Макс опробовал свою новую стратегию: предвыборные лозунги и обещания были лишь фоном. Главный талант Макса заключался в том, что он вовремя умел купить или перекупить всех, кто был ему нужен, не исключая врагов.

– У каждого есть своя цена, – говорил Макс в кругу самых близких, – какими бы непримиримыми и честными они ни казались.

Удачливого молодого политика заметил премьер и предложил ему должность своего помощника. Макс согласился и вскоре стал правой рукой у премьера и теперь уже с большим успехом опробывал свою предвыборную стратегию на государственном уровне. А Р. с его чёрным пиаром стал вчерашним днём. Макс однажды так прямо и спросил босса:

– Зачем тебе этот старый пердун?

Босс сначала внимательно, а потом с улыбкой посмотрел на своего помощника. С тех пор иначе как «старый пердун» Р. за глаза уже никто и не называл. А однажды он услышал эти обидные слова за своей спиной: «Старый пердун… хи-хи-хи». Смеялась, глядя ему вслед, молоденькая смазливая помощница Макса. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Р.

Произошло это роковое событие как раз после одного из заседаний предвыборного штаба, на которые по старинке приглашали и Р.

– Я вам всем покажу «старый пердун!», – орал он так, что примчались охранники. – Вы у меня ещё все будете плакать кровавыми слезами! Со мной так не получится! Вы все запомните меня на всю жизнь!

Ничего, кроме презрительных ухмылок, угрозы старика у присутствующих не вызвали. Они его явно недооценили. С того дня Р. взялся за книгу, в которой решил показать все самые тёмные стороны той системы, которой он служил всю жизнь и под колесами которой он теперь оказался.

Он был прожжённым и циничным журналюгой и потому совершенно не обольщался на счёт своей книги. Едва ли ей суждено увидеть свет, если он просто попытается её опубликовать. Ну а если книгу даже опубликуют, едва ли она станет бестселлером, если её написал «старый пердун». Но у него был особый план по «раскрутке» своего шедевра, мысль о котором каждый раз заставляла его злорадно усмехаться.

Всё время, пока он писал книгу, Р. внимательно отслеживал все события в светской жизни премьера. В тот день, когда у премьера был назначен приём в посольстве А., Р. разослал свою книгу по всем газетам и издательствам, а сам, зарядив оба пистолета, отправился в кафе напротив посольства.

Все пространство перед посольством было плотно оцеплено, а в кафе в это время шла своя жизнь. Кто-то играл в бильярд, а кто-то, как Р., пил кофе, глядя в окно. Когда к посольству подъехала свита премьера и показалась его голова, а затем голова его жены, Р. выхватил пистолет и прямо через стекло разрядил в ненавистную пару всю обойму. Никогда он ещё не испытывал такого злорадства как в этот момент. Одна из пуль попала в шею бывшему боссу, тяжело ранив его, другая – Максу в грудь. Остальные пули никому не причинили вреда, хотя Р. был неплохим стрелком и почти каждую неделю ездил на стрельбы в тир.

Разрядив пистолет, он бросил его на пол и поднял руки. Так он и стоял, пока его не арестовали. Первые дни после этого происшествия все без исключения телевизионные каналы как в стране, так и за рубежом без конца транслировали запись покушения: выстрелы, рассыпающаяся витрина кафе, охранники накрывают собою тело раненого премьера, паника вокруг и – неизменная фотография Р. сбоку на протяжении всей записи.

– Ну что, теперь тебе уже не смешно?! – Злорадствовал Р., когда по телевизору увидел искажённое от боли лицо премьера на больничной койке. Тому действительно было не до смеха. Р. между тем торжествовал. Газеты без конца посвящали ему всё новые и новые публикации, журналисты искали любые подробности из его биографии, чуть ли не с детского сада. Книга Р. стала мировым бестселлером, в течение нескольких месяцев её успели перевести на десятки иностранных языков и издать огромными тиражами. За интервью с Р. газетчики были готовы платить любые деньги.