Скилур и Палак правили в том самом Северном Причерноморье (позднейшей Новороссии), о котором готские мигранты еще не знали, как о конечной цели их переселения. Скифы, эллинистическое Боспорское царство, господствовавшее над Креченским прорливом (именуемым в пору античости Боспором Киммерийским, в отличие от другого, Фракийского, Боспора, или же Босфора, на берегах которого располагался порт Византий, ставший со временем второй столицей Римской «мировой» империи — Константинополем) и древнегреческие колонии в Тавриде время от времени воевали между собой, с местными «немирными туземцами» (таврами, синдами, меотийцами-меотами и прочими), понтийцами, римлянами и их союзниками. Но эти ставшие привычными вооруженные конфликты, периодически вспыхивавшие между народами античного мира, жившими вокруг Понта Евксинского и успевшими хорошо узнать и изучить друг друга, были, в определенном смысле, «семейными дрязгами» или «разборками» (говоря современным языком). Между тем готы, которые с неодолимой силой будут сметать все на своем пути, уже высадились на южный берег Янтарного моря…
Перед ними простиралась бесконечная равнина, которую им предстояло пройти с боями. Она простиралась от Свевского моря до Кавказских гор. Много позже изумленные арабские «земли разведчики» назвали эту бескрайнюю равнину «скифским сухопутным океаном». Эта земля казалась бесконечной и безбрежной, как Мировой океан. Беспредельно обширная страна без естественных препятствий. «Великая Скифия». Или «Великая Скифь (Скуфь)» (как писал автор «Повести временных лет»). Равнина без конца и края, без гор. И только протекающие по ней великие реки, плавно несущие свои воды, указывали землепроходцам направления. На север, к Венедскому заливу и к Сарматскому океану. На юг — к Евксинскому понту и Гирканскому (ныне — Каспийскому) морю. Водораздел же, проходящий по равнине в районе сегодняшнего Смоленска, был почти не заметен.
За то время, пока готы, постепенно удаляясь от Янтарного берега, перешли через Вистулу-Вислу, чтобы временно осесть на территории сегодняшней Мазовии и Мазур, прежде чем, наконец, двинуться дальше, через «сухопутный океан», на далекий юг, успели смениться пять-шесть поколений. На протяжении этого долгого периода греки, а затем и скифы у Понта Евксинского укрепляли свои города.
Советские археологи нашли, раскопали и измерили остатки этих причерноморских укреплений. В том числе и крупнейшего из них (площадью более двадцати гектаров), раскопки которого были начаты И.П. Бларамбергом. Они состоят из больших, необтесанных камней, Эти стены можно было бы назвать циклопическими. Если бы камни в них не скреплялись глиняным раствором. Правда, раствор на протяжении долгих столетий отвалился. Каменные глыбы лежат на поверхности, открытые всеми ветрам. И не только ветрам. Но и всем желающим прихватить камушек или пару древних «камушков» на память. Немало пригородных домов столицы Крыма — города Симферополя — в районе Петровских высот выстроено из скифских камней. Камней, выломанных из стен последней столицы Скифского царства. Твердыни, именуемой, как и известный итальянский порт близ вулкана Везувий, Неаполем. Что означает по-гречески «новый город». Или, по-нашему, по-русски — «Новгород». Где находилась прежняя столица скифов — «Старый город», «Старгород» — доселе неизвестно…
До того, как жители Симферополя принялись «добывать камень» для строительства своих домов из развалин Неаполя Скифского, на территории городища, судя по старинным гравюрам, еще долго сохранялось немало больших капитальных сооружений.
Царь скифов Скилур и сын Скилура Палак выстроили вокруг первой, древней крепостной стены Неаполя вторую, дополнительную полосу укреплений. Поначалу она была предназначена для защиты города от боспорцев и понтийцев с их союзниками. Но со временем пригодилась тавроскифам также против вновь и вновь накатывавших на Тавриду с Востока по бескрайней равнине волн сарматских кочевников. Нашествие этих западных сарматов на Тавроскифию совпало по времени с нашествием их родичей, восточных сарматов (саков, или, по-китайски, юэчжей) на выродившихся греко-бактрийских потомков некогда непобедимых «среброщитых» фалангистов и неукротимых пельтастов Александра Македонского на другом краю Евразийского континента.
Тавроскифский царь Палак сумел использовать первых сарматских пришельцев в своих интересах. Они стали наемниками сына Скилура в войне с Митридатом VI Понтийским. Желавшим, казалось, взять реванш за поражения, нанесенные его предкам Ахеменидам Киру II Великому (разбитому и убитому азиатскими скифами-массагетами в 539 г. до Р.Х.) и Дарию I Великому (разбитому и едва не убитому европейскими скифами-сколотами в 514 г. до Р.Х.). Однако вскоре воинственные сарматы стали представлять угрозу не только для понтийских войск, но и для скифских городов Тавриды.
При первом взгляде на географическую карту создается впечатление, что ни один, даже самый что ни на есть талантливый, правитель не имел ни малейших шансов устоять на этом, так сказать, передовом посту средиземноморской культуры. Удержать этот краеугольный камень античного мира в окружении бурного, вечно волнующегося, безбрежного моря враждебных племен и народов. Успешно сопротивляться на нем в течение хоть какого-то времени. В своей «Истории упадка и крушения Римской империи» Эдуард Гиббон писал: «Римляне не имели ясного понятия ни о том, как была велика угрожавшая им опасность, ни о том, как было велико число их врагов». Тем не менее римские Малую Азию, Македонию, Паннонию, Далмацию, Ахайю, Фракию, Мёзию защищали горы и бастионы союзников Римской империи. К югу от Тираса-Днестра, имея за спиной Карпаты, даки могли успешно защищать римские провинции, расположенные на нынешнем Балканском полуострове. Кавказские же горы и непроходимые полупустыни Малоазиатского нагорья, непригодные для жизни человека, вообще были непреодолимым защитным поясом, вполне заменявшим и экономившим римским императорам множество воинов.
В отличие от римлян, скифы Тавриды находились в куда менее выгодном положении. Сумев покорить несколько древних греческих городов, господствуя над золотистыми от спелости щедрыми хлебными полями Припонтиды, они были вынуждены вести войну на два фронта. На первом, южном, фронте, тавроскифы сражались с войсками Боспорского и Понтийского царств, которым в скором времени пришел на смену новый, еще более опасный, враг — римские легионы. На втором, восточном, фронте — с воинственными, жадными до грабежа сарматами. Но стоило возникнуть третьему, северному, фронту, стоило явиться с Севера, с казавшейся столь мирной бескрайней равнины со спокойно текущими реками, еще одному противнику — и тавроскифам пришел бы конец. О чем скифы, похоже, не догадывались…
Ученые по сей день теряются в догадках, как готы нашли в себе силы, проделать столь долгий путь столь широким фронтом. Из нескольких готских родов, якобы уместившихся всего на трех кораблях и втиснувшихся среди первонасельников Янтарного берега, так сказать, «растолкав их локтями», в период пребывания на территории современной Мазовии сформировался целый готский народ. Из племен, неуверенно и робко, мелкими шагами (если не сказать — шажками) удаляющихся от побережья к Вискле-Вистуле, затем переходящих Вистулу и медленно осваивающих заречные земли — из этих племен некий готский царь выковал стойкое ко всем невзгодам, крепкое боевое
