содружество. Приобрел союзников и указал сплоченному им племенному союзу направление дальнейшего движения. Путь, от которого готы уже не отклонялись. Путь, которым они следовали неуклонно, с поразительной для нас, сегодняшних, уверенностью, что он их непременно приведет их к некой желанной цели. Ибо между готскими захоронениями в дельте Висклы и Евксинским понтом до сих пор не найдено следов того, что готские скитальцы останавливались, так сказать, передохнуть с дороги. Свидетельств готских продолжительных стоянок, «поприщ». Готы безостановочно мигрировали в южном направлении. Не поддаваясь искушению остаться или хотя бы задержаться на плодородных землях в течение Данапра. Невзирая на то, что там было много свободного места, и царил мир. Готам удалось преодолеть вставшие на их пути бескрайние болота, именуемые сегодня Припятскими, Пинскими или Полесскими. Хотя даже много веков спустя, командование германского вермахта (чьих военнослужащих в июне 1941 г. Патриарший местоблюститель Русской — или, если быть точнее, то тогда еще Российской — Православной Церкви митрополит Сергий Страгородский, кстати говоря, назвал в своем послании «безбожными готами»), при разработке операции «Барбаросса» вынуждено было учитывать Припятские болота как непреодолимую естественную преграду. Так что в результате группе армий «Центр» пришлось вести наступление севернее, в группе армий «Юг» — южнее Припятских болот.
А вот древние готы, в отличие от своих отдаленных потомков, прошли, хотя наверняка с огромными трудностями, почти непроходимой болотистой местностью между Данапром и Гипанисом (нынешней Кубанью). У готов ведь наверняка были свои «земли разведчики», лазутчики. Благодаря добытым ими сведениям, готы, видимо, знали, куда направлять свой путь дальше, сквозь болотные трясины и дремучие леса. Ибо, преодолев болотные трясины, готы отклонились в сторону от прежнего маршрута, и по течению Данапра-Борисфена, «великой и славной» (говоря языком Иордана) реки, столь судьбоносной для России, двинулись на юг, к теплому Гостеприимному морю. Так что — повторяем! — шли они отнюдь не «на авось».
Полтысячелетия спустя, отдаленные родственники готов, скандинавы-норманны (они же — варяги) обосновались на том же Данапре-Днепре, основав на его берегах державу потомков Рюрика (Рорика) Ютландского (Зеландского, Фрисландского) из Хедебю-Хайтабу — Киевскую Русь. Видимо, не случайно, ни кто иной, как товарищ Карл Маркс писал о времени первых Рюриковичей, как о «готическом периоде» в истории России.
Процитируем для вящей убедительности соответствующий отрывок из известной работы основоположника марксизма «Разоблачение дипломатической истории XIII века»: «… политика первых Рюриковичей коренным образом отличается от политики современной России. То была не более и не менее как политика германских варваров, наводнивших Европу. Готический (у Маркса gotisch, т. е. буквально «готский» — В.А.) период истории России составляет, в частности, лишь одну из глав норманнских завоеваний < … > В отношении методов ведения войн и организации завоеваний первые Рюриковичи ничем не отличаются от норманнов в остальных странах Европы».
Подчеркнем еще раз: в оригинальном немецком тексте Маркса употреблено прилагательное gotisch, «готиш», т. е. «готский». Но дело не в этом. А в том, что держава Рюриковичей была отнюдь не первым государством на русской земле. Ибо у готов уже давно существовали свои государи. А раз у них были государи, то, соответственно, было и «государство» — царская власть. Так хорошо организовавшая и сплотившая их, что готы пронесли свое единство через все трудности долгого миграционного пути, сопровождавшегося периодическими боевыми действиями. Власть, оказавшаяся достаточно гибкой и стабильной даже в период резкой перемены обстоятельств, при миграции готов через чужие земли, в непривычных условиях. И вполне приемлемой для иноплеменников, присоединявшихся к странствующему готскому племенному союзу. Под предводительством своих царей готы, «обрастая» по дороге примыкавшими к ним все новыми союзниками, продвигались по достаточно мало заселенной тогда Восточноевропейской равнине, через земли теперешней Южной России, к Евксинскому понту. Как если бы их спасение было неразрывно связано с югом. Как если бы плодородное Черноземье сегодняшней Украины не способно было дать достаточно пищи им самим и корма — их скоту.
Но, возможно, готам хотелось чего-то большего? Может быть, они были не только «народом без пространства» (говоря словами Ганса Гримма о немцах между двумя мировыми войнами), но и народом, стремившимся к завоеваниям, захвату добычи и проживанию во взятых с бою землях и жилищах? Конечно, готы в начальный период своей истории поживились за счет торговли янтарем. Но кое-как обогатиться смогли, скорее всего, лишь князья, верхушка родоплеменной знати (т. н. эрилы, аналогичные скандинавским ярлам). Да и то, пока им удавалось сохранять свои позиции на Вистуле под натиском туземцев и новых пришельцев. Теперь же готы стали многочисленным народом. Широким фронтом продвигались мигрирующие германские племена (с разного рода негерманскими «вкраплениями») по «Великой Скифии» на юг, подгоняемые надеждами и ожиданиями. Алчные, нетерпеливые и беспокойные. Чувствуя, как климат становится все мягче, воздух — все теплее, а небеса — все голубее. И предвкушая близость лежащих на юге богатых городов.
При мысли об «Анабасисе», о походе десяти тысяч греческих «солдат удачи» Ксенофонта, или о стенах древнеегипетского храма, сохранивших для нас иероглифическую повесть о плавании моряков могущественной фараонши Хатшепсут, о подробных описаниях завоеваний Александра Македонского и даже весьма скупых сообщениях о непродолжительных и безуспешных предприятиях, вроде бесславной экспедиции римского префекта Элия Галла из Египта в Счастливую Аравию, можно только посетовать на судьбу. Почему, в самом деле, нам так мало известно о беспримерном и столь длительном походе готов «со товарищи»!? Конечно же, пройти от Македонии до Индии — это, по понятиям IV в. до Р.Х., все равно, что пройти весь мир. Или, точнее говоря, пройти из одного мира в другой, совсем неизвестный, неведомый. Готы же прошли от Вистулы до Борисфена давно известными торговыми путями по равнине, где им не угрожали ни засады злокозненных горцев, ни боевые слоны индийских царей. И все же, все же, все же… Этот готский исход, это неожиданное, труднообъяснимое переселение целого племенного союза представляется не просто историческим событием, но поистине исторической сенсацией. Именно с него начался переход восточных (а затем — и не только восточных) германцев со своей родины на Янтарном побережье в культурное пространство Средиземноморья. Этот исход многочисленных союзников и их поход по Восточной Европе в южном направлении, до мест обитания понтийских греков, привел в движение народы. Он положил конец «римскому миру». «Пакс романа» — продолжительному периоду существования античных народов под верховной властью Рима, относительно мирному (по меньшей мере — для северо-востока Римской «мировой» империи). Именно готский исход по праву следует рассматривать как первый толчок, давший начало Великому переселению народов. В своей предыдущей книге, посвященной азиатским кочевникам-гуннам, автор этих строк выдвигал иную точку зрения. А именно — считал началом Великого переселения
