форме, как та, о которой сообщает Тацит, описывая жизнь оседлых готов. Но и на пути в новые земли возникает целый ряд задач, решить которые племя, находящееся под хорошим и умелым руководством, способно лучше, чем беспорядочно бредущая, куда глаза глядят, толпа, лишенная руководителя. «В бурном море тяжело без кормчего», как совершенно верно сказано в цитатнике Председателя Мао.
У Иордана в «Гетике» написано:
«Когда там (в «Готискандзе» — В.А.) выросло великое множество люда, а правил всего только пятый после Берига король Филимер, сын Гадарига, то он постановил, чтобы войско готов вместе с семьями двинулось оттуда».
Вряд ли стоит, поэтому, обсуждать вопрос, был ли Филимер, сын Гадарига, царем-тиудансом (либо реиксом), воеводой-герцогом, родовым князем-кунингом или начальником передового, первого отряда — фуристо. Тот факт, что историки приводят имя его отца, указывает, видимо, на принадлежность Филимера к царскому, или, по крайней мере, княжескому роду, обладавшему властью и в былые времена. Возможно, на протяжении целых поколений. А то, что очень скоро ему придется принимать трудные решения, доказывает эпизод с мостом через Данапр (о котором пойдет речь далее). Эта единственная известная нам подробность из сказания о странствиях готов в поисках новой родины на юге, дошедшая до нас в изложении Иордана-Кассиодора, со ссылкой на Аблавия.
Поначалу готы и их спутники-союзники, очевидно, предприняли попытку обойти болота, известные ныне как Припятские, с юга.
Наверно, у переселенцев с Вистулы имелись проводники, которым был ведом путь через пересеченную, но не заболоченную местность в направлении Данапра. Правда, единственным доказательством того, что готы шли этим путем, служит найденный в 1858 г. пахарем под украинским городом Ковелем наконечник германского копья, украшенный рунической надписью на готском языке (означающей имя копья — «ТИЛАРИДС», т. е. «НЕСУЩЕЕСЯ К ЦЕЛИ», «НАПАДАЮЩЕЕ», или, по иному толкованию — «ВСАДНИК»). Кроме рунической надписи, наконечник ковельского копья украшают такие типично германские символы, как знаки богов-асов Одина-Вотана и Тора-Тунара-Донара — крюковидный крест и триквестр.
Кстати говоря, похожее готское копье (а точнее — его наконечник) было обнаружено в 1865 г. при строительстве железнодорожной станции Дамсдорф близ прусского (ныне — польского) городка Лебус.
Этот артефакт, найденный в готском кремационном захоронении, изготовлен, как и ковельское копье, из железа с серебряной инкрустацией. Дамсдорфское копье также украшено магическими, в т. ч. тамгообразными, знаками и рунической надписью «РАН(Н)ЬЯ», т. е. «БЕГУЩЕЕ», «ЗАСТАВЛЯЮЩЕЕ УБЕГАТЬ» (или, в другом толковании, «ИСПЫТАТЕЛЬ»). По мнению Эдреда Торссона, имя копья «БЕГУЩЕЕ» имеет значение «ПРОХОДЯЩЕЕ ЧЕРЕЗ ЧТО-ЛИБО ИЛИ КОГО-ЛИБО НАСКВОЗЬ», «ПРОНИКАЮЩЕЕ», «ПРОНИЦАЮЩЕЕ», «ПРОНИЗЫВАЮЩЕЕ», т. е. «ПРОНЗАЮЩЕЕ».
Третье аналогичное готское копье было найдено в 1932 г. близ города Розвадова (тогда — польского, ныне — украинского) при случайном обнаружении кремационного погребения всадника. Этот железный, инкрустированный серебром наконечник украшен тамгообразными знаками и рунической надписью «КРУЛС», т. е. по мнению Торссона, со ссылкой на Вольфганга Краузе — «(И)К(Э) РУЛС» — «Я, ЭРУЛ (в данном контексте ЭРУЛ означает МАСТЕР РУН; существует гипотеза, по которой герулы-эрулы-эрилы были, по крайней мере, изначально, не отдельным германским племенем, а военно-аристократической группой или кастой, аналогичной скандинавским ярлам, обладавшей монополией на знание, толкование и использование рун — В.А.)».
Все эти наконечники напоминают самое древнее, т. н. мосское, готское копье, обнаруженное шведскими археологами при раскопках погребения на «готском острове» Готланд. Но среди символов на этом железном, инкрустированном серебром, наконечнике, отсутствуют тамги (поскольку готы, жившие на Готланде и, в отличие от своих странствующих по «Большой земле» единоплеменников, не имевшие контактов с сарматами, не испытывали иранского влияния). Руническая надпись на мосском копье гласит: «ГАОИС». По-готски «ГАУЙИС» означает «РЕВУЩЕЕ». Краузе считает: «Такое имя копья могло бы указывать на широко распространенную в нордическом мире веру в то, что копье, производящее громкий шум, когда войско устремляется в битву, приносит удачу своему владельцу и неудачу его врагам».
Вообще же древнейшим скандинавским артефактом этого рода считается железный наконечник копья, найденный в Овре-Стабю (Дания), чей возраст датируется второй половиной II в. п. Р.Х. Руническая надпись на нем — «РАУНЙАР» — означает «ПРОНЗАЮЩИЙ» (как и сходная надпись на дамсдорфском копье).
Примечательно, что главным атрибутом власти над миром богааса Одина-Вотана служило его волшебное копье Гунгнир (Гунгнер), на котором держится весь мир. Оно защищает святость заключенных договоров. Бросая «Мировое Копье» Гунгнир во вражеское войско, Один обрекает его в жертву себе. Отсюда идет символический обычай древних германских князей перед началом битвы метать свое копье в неприятельское войско, обрекаю его в жертву Вотану-Одину. Не правда ли, сама собой напрашивается аналогия с нашим малолетним князем Святославом Киевским (как мы скоро узнаем — вероятнее всего, потомком готского царского рода Амалов), метнувшим, согласно «Повести временных лет», копье во враждебное войско древлян, после чего воевода Свенельд воскликнул: «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем!», и закипела битва?. Пригвоздив себя Мировым Копьем к Мировому Древу, бог битв и «живых мертвецов» познает тайну рун.
Стефан Флауэрс считает эти готские (и вообще германские) копья магическими предметами, обладающими в битвах силой талисманов, и в то же время — символическими знаками царской и полководческой власти, наподобие скипетров монархов «культурных народов». Известно, что главным моментом при возведении на престол царей германцев-лангобардов (изначально именовавшихся «вин(н)илами», т. е. «победителями»), долгое время соседствовавших с восточногерманскими племенами (включая готов) было не возложение на них венца-короны, а вручение им священного копья. Виннилы пришли из Ютландии в Паннонию, а затем, после 558 г. — в северную часть Апеннинского полуострова, идя вдоль реки Пад (сегодняшней По), после растворения остатков разгромленных в ходе долгой разорительной войны восточными римлянами остготов в общей массе населения Италии. В 773–774 г. североиталийское царство лангобардов («длиннобородых»), оттеснивших восточных римлян на юг Италии, было завоевано царем франков Карлом Великим (будущим владыкой «Священной Римской империи»). В знак победы над лангобардами Карл не только венчался «железной» короной их царей, но и присвоил себе наконечник копья, вручаемого лангобардским царям при восшествии их на престол (или само копье). С тех пор Карл не расставался с сакральным копьем (наконечником) ни днем, ни ночью, как со священным атрибутом царской власти (якобы даже наделившим его даром ясновидения). После того, как Карл упал с коня, выронив копье (наконечник), он не прожил, якобы, и нескольких дней. По мнению Эдреда Торссона, именно этот наконечник лангобардского копья, переходивший от Карла Великого ко многим его преемникам, и был со временем преображен легендой в «Святое Копье», которым якобы римский центурион (сотник) Гай Кассий Лонгин пронзил ребро распятого на Голгофском кресте Иисуса Христа, и которое, перейдя по наследству к первому римскому императору-христианину Константину Великому, а затем — в руки царя западных готов Теодориха
