Изабель нетерпеливо передернула плечами.
– Возможно, у меня нет таких знакомых, но это вовсе не значит, что таких мужчин не бывает.
– Хорошо. Будем считать, что я один из них. За последние три недели я получил массу удовольствия, оказывая вам знаки внимания.
– Нет, – пролепетала она, не в силах отвести от него взгляд. – Вам нужны мои земли. И вы хотите отомстить.
– Да?
Легкая усмешка скользнула по губам, его пальцы с нежностью коснулись ее руки.
– А может быть, меня больше интересует сама женщина, чем ее земли или месть?
Дэллас погладил нежную ладонь Изабель, дотронулся до ее изящных пальцев. Она вздрогнула, когда он заглянул в ее темные, как омут, глаза. Ему показалось, что в них на мгновение метнулся страх, но тень: испуга была столь мимолетна, что, возможно, ему это только показалось.
Вместо того чтобы вознегодовать из-за того, что будущая жена не доверяет ему, Дэллас почувствовал странное желание успокоить Изабель, дать ей понять, что он не собирается причинить ей зло. Это было весьма непросто. Ведь так сильно было противостояние между их родами.
Неожиданный приступ нежности привел Дэлласа в замешательство, его рука слегка дрожала, когда дотронулся до ее подбородка.
– Не бойся, милая, – мягко сказал он. – Я не обижу тебя.
– Я никого не боюсь, – отозвалась Изабель, однако дрожь в ее голосе свидетельствовала о том, что сама она в этом не совсем уверена.
Дэллас улыбнулся:
– Знаю. Это одна из ваших черт, которая приводит меня в восхищение. Вы отважны и красивы.
– А вы, сэр, любите льстить.
Она отстранилась и, помолчав, продолжила:
– Эти последние недели поколебали мое прежнее представление о вас, как о каком-то монстре, каким я года-то…
– Благодарю вас, – пробормотал он. Она мягко улыбнулась.
– Но это вовсе не значит, что мы будем счастливы вместе.
– Вы не сомневаетесь, что были бы счастливы с Дэвидом Каммингзом? Вы его любите?
– Любить? – она уставилась на Дэлласа. – Я ведь почти не знаю его. Мы провели вместе намного меньше времени, чем вы и я за эти недели. Но он был со мной обручен.
Дэллас вытянул ноги и откинулся в кресле.
– Теперь вы обручены со мной, Изабель Макдугалл.
– Да, – едва слышно произнесла она и опустила глаза. – Я помолвлена с вами, Дэллас Макдональд.
– И это вас так огорчает, что вы даже не можете на меня смотреть?
Его голос был более груб, чем ему самому так хотелось.
– Не совсем так, – ответила она, взглянув на него. – Я испытываю тревогу. Трудно предугадать, что может принести нам завтра.
– Мне тоже это неизвестно, дорогая, однако я не стал бы огорчаться по поводу того, что изменить не в моих силах.
Его резковатый тон выдал его. Он понял это по ее глазам. Черт, он не ожидал попасть в ловушку: мысль о том, что Изабель не по своей воле выходит за него замуж, была ему страшно неприятна.
Она поднялась и положила руку ему на плечо.
– Я вижу, вы привыкли к женской покорности, поэтому я скажу просто. Вы достойный человек, этого нельзя отрицать. Но не я вас выбрала, и с этим ничего не поделаешь. Я выйду за вас замуж, как обещала, но большего вы от меня ждать не должны.
Дэллас быстрым движением притянул ее к себе, обняв за хрупкие плечи. Она ошибается, если думает, что ему не нужна ее преданность. Зачем иначе он ждет этой свадьбы, добивается ее согласия?
– И все-таки я жду большего. И я дождусь. Она откинула голову, длинные волосы мягко скользнули по его рукам.
– Да? Вы умеете управлять любовью? Сомневаюсь.
– Значит, вы ошибаетесь, Изабель Макдугалл.
Изабель не успела увернуться, и его губы жадно припали к ее рту. От неожиданности она слабо вскрикнула, и он немедленно воспользовался моментом: его язык проник сквозь ее полураскрытые губы.
Целуя, Дэллас наклонялся все ниже и. ниже. Послышался треск шахматной доски и стук падающих фигур. Подавленная его натиском, Изабель упала на небольшой стол. Его колено вторглось между ее бедер. Дыхание ее было неровным, и он почувствовал, что она вся дрожит. Дэлласа охватил приступ желания. Боже, как он хотел ее, сейчас, здесь. Пусть открыта дверь в комнату, пусть вместо постели небольшой, но прочный стол. Она просто сводит его с ума, находясь так близко. И так далеко.
Он поднял голову, тяжело дыша и все еще ощущая потребность в ее тепле. Нет, это безумие, добиться своего сейчас, когда она и так вскоре будет принадлежать ему. Неужели он разрушит все – недели разговоров, ухаживания только лишь потому, что она посмела выразить свое пренебрежение? Нет, не сейчас.
Дэллас помог Изабель встать. Она пристально смотрела на него, такая хрупкая, изящная, однако по силе духа не уступающая ни одному мужчине, которого он знал. Он отпустил ее. Его сильные руки на секунду задержались на ее нежных плечах и тонких запястьях. Изабель скрестила руки на груди, словно защищаясь. Глаза ее мерцали темным блеском, губы оставались полуоткрытыми и были все еще влажными от его поцелуя. Она молча смотрела на него, словно готовясь к приговору.
– Миледи… – Его голос был неожиданно даже для него самого мягким. – Я оставлю вас, чтобы вы могли предаться размышлению.
Он резко повернулся на каблуках и, не оглядываясь, направился к выходу.
* * *
После того, как дверь за Дэлласом затворилась, Изабель ничего не видящими глазами уставилась на то место, где он только что стоял. Неожиданная тишина, казалось, эхом отдавалась от стен. Изабель вздрогнула.
Предаться размышлениям – самое ужасное, что можно было бы для нее сейчас придумать. Дэллас был прав, когда говорил, что сумеет подчинить ее. Когда бы он ни вошел в ее комнату, когда бы ни услышала она его голос или смех, ее сердце начинало безудержно колотиться. Да, за последние недели Дэллас Макдональд добился большего, чем она могла бы предположить. Единственное, что еще было в ее власти, – скрывать это от него.
Изабель вновь подошла к огромному окну и бездумно посмотрела на залив, волны которого лизали стены Донанского замка. Ей очень хотелось бы верить, что Дэллас действительно любит ее. Но за свою жизнь ей не раз приходилось видеть, как легко нарушаются клятвы, как слово мужчины рассыпается в прах. Особенно, когда так высоки ставки.
Разве Роберт Брюс не нарушил клятву верности королю? Да и многие другие сделали то же самое, стремясь обрести богатство и власть.
Так почему же она должна верить в то, что и Дэллас Макдональд когда-нибудь не изменит словам любви? Нет, ему просто нужны ее земли, а также он руководствуется политическими соображениями. Любовь для такого человека, как Дэллас, несмотря на все его обаяние и даже порой галантность, лишь нелепая шутка, рассчитанная на глупцов.
