Вокруг каменных стен роились снежные хлопья и завывал ветер.
Изабель отошла от окна и вернулась к камину. Нет, пора вновь подумать о побеге, а не о том, чего никогда не будет. Мало кто из женщин бывает счастлив в браке. Того, что Дэллас Макдональд хотя бы старается поухаживать за ней, уже достаточно, а ее бредовые мысли, наверное, родились под влиянием луны.
О, как бы повеселился Иан, если бы видел сейчас ее, свою маленькую, самоуверенную сестру, всегда такую сдержанную, мечтающей о любви высокомерного легкого в движениях Дэлласа? Да Иан просто запер бы ее в пустой клетке ради ее же собственной безопасности!
Изабель вздохнула и улыбнулась собственной слабости. Ей потребовались все ее силы, чтобы не выдать себя в его присутствии, и она молила бога, чтобы Дэллас не заподозрил, что ее крепость уже пала, что все еще гордо высящиеся перед ним башни – мираж.
Никто не ухаживал за Изабель так, как Дэллас. Конечно, она догадывалась, чего он добивается. Но так легко забываешь все доводы, когда в ожидании ответа он стоит перед тобой, улыбаясь красиво очерченными губами. Светлые волосы отброшены на одну сторону. В голубых глазах чуть заметная ирония. А когда он ее целует…
Она закрыла глаза и пришла в смятение, вспомнив те чувства, которые пробуждают в ней его прикосновения. Никогда не думала, что возможно ощущать нечто подобное от прикосновения мужчины. Все ее представления о здравом смысле, оценка поступков – все это терялось, падало в какую-то бездну. Когда Дэллас дотрагивался до нее, он словно зажигал в ней огонь, заставляющий забыть обо всем.
Изабель надеялась, что Дэллас даже не подозревает об этом. Она не должна показывать ему, что одно его прикосновение, и она всецело в его власти.
Все еще дрожа, Изабель смотрела на извивающиеся языки пламени. Она сдается, теперь уже в этом нет сомнений.
Сдается, сдается, сдается…
Глава 4
Несколько дней спустя Дэллас, проходя по коридору, подал служанке знак, чтобы она не смела заговорить с ним. Ему хотелось войти неожиданно, чтобы Изабель не знала заранее о его приходе. Известие, которое он нес, вряд ли ее обрадует, хотя, кажется, последнее время она была в хорошем настроении.
Облокотившись о груду подушек, Изабель полулежала, изящно подогнув под себя ноги, и гладила пушистого котенка, что-то нашептывая ему на ухо. Разумеется, это был не тот белый кот из Инверлока, который расцарапал ему лицо до крови, а один из родившихся в Донанском замке. Дэллас послал котенка, надеясь развеять ее скуку, и, кажется, это помогло. Он улыбнулся. Она была полностью поглощена крошечным существом, лежащим кверху лапками и пытающимся ухватить нитку, которую она слегка раскачивала над его головой. Ее глаза взволнованно блестели. Странно, что это существо ей так небезразлично. Все, что свойственно Изабель, не укладывается в его понятие. Он заметил это с самого начала, еще в Инверлоке, когда нес на своем плече ее невестку.
Изабель ласково провела рукой по пушистому серо-белому животу котенка. На какое-то мгновение Дэлласу показалось, что ему хотелось бы оказаться сейчас на месте котенка, чтобы ощутить, как пальцы Изабель гладят его волосы, с нежностью касаются его кожи.
Она наклонила голову, и длинная прядь ее черных, как смоль, волос свесилась на лицо. Естественно, это заинтересовало котенка больше, чем ниточка, и он обеими лапками ухватился за ее волосы. Изабель звонко рассмеялась.
У Дэлласа перехватило дыхание. К сожалению, еще ни разу ему не приходилось слышать ее беззаботного, радостного смеха.
На фоне черных, как вороново крыло, волос ее щеки казались выточенными из слоновой кости, губы улыбались, а серебряный звук ее смеха привел его в волнение. Продолжая оставаться незамеченным, Дэллас наблюдал, что Изабель позволила котенку как по лестнице взобраться по волосам, затем взяла пушистый комочек в руки и заглянула в зеленые кошачьи глаза. Она что-то шепнула, глядя в эти две блестящие искорки, и Дэллас, к своему величайшему удивлению, почувствовал ревность.
Ревновать? К котенку? Кажется, он сходит с ума! Пожелать хотя бы на секунду стать каким-то безмозглым животным?
Он вздохнул, только сейчас заметив, как у него перехватило в горле. Неожиданно взгляд Дэлласа встретился с широко раскрытыми глазами служанки Изабель, Майды. Он мотнул головой, и она беззвучно исчезла.
Дэллас вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Изабель вопросительно посмотрела на него, и он с горечью отметил, что радостное выражение ее лица сменилось на озабоченное.
– Здравствуй, мой лорд, – тихо сказала она. Ее тон звучал вопросительно.
– Венчание назначено на завтра, – сухо сказал он.
Она побледнела, и он почувствовал приступ гнева. Сколько боли причиняла ему мысль о том, что после нескольких недель ухаживания Изабель все еще не испытывает желания стать его женой.
– Неужели мысль о нашей свадьбе все так же неприятна вам, моя прекрасная Изабель? Может быть, я не подхожу вам?
– Не в том дело, – она пристально посмотрела на Дэлласа своими темными глазами. – Просто я не ожидала, что все будет так скоро.
– Не ожидали? Я дал вам месяц. Мне кажется, времени было вполне достаточно. Она опустила голову.
– Наверное, времени достаточно. Но я не чувствую того, чего вам хочется, чтобы я чувствовала.
– А чего я хочу? – напрямую спросил он, пораженный, что она читает его мысли.
– Любви, – ответила она и подняла голову. – Или хотя бы привязанности. Может быть, преданности. Хотя я готова признать, что вы вовсе не такой грубый монстр, каким я вас себе поначалу представляла, я все еще не люблю вас.
Из всех девушек, которых покорил Дэллас, ни за одной он не ухаживал столько времени. И именно Изабель откровенно признается, что не любит его. Он так старался завоевать ее симпатию, и все безуспешно.
Дэллас сложил руки за спиной.
– Не любите? А мне показалось, что вы совсем по-другому реагируете на мои прикосновения, а может быть, и на мое присутствие.
Она отвернулась, щеки залились ярким румянцем.
– Я этого не отрицаю, а также вашего умения вырвать у меня это признание: мое тело не всегда слушается моего сердца и разума.
– Что уж тут отрицать, – отозвался он резко.
Ее холодность больно задела его. Дэллас всегда был самолюбив, поэтому не побоялся задеть и ее самолюбие.
– Значит, речь идет только о непослушном теле? И хотя я всего лишь Макдональд, а вы благороднейшая Макдугалл из рода великого короля Норвегии Олафа, вы не слабы телом. Вам просто приятны мои прикосновения.
Дернув подбородком, она грациозно отбросила черную гриву волос. Это ее движение привлекло внимание котенка, который тут же потянулся к шелковистым прядям. Изабель погладила зверька, не отрывая глаз от лица Дэлласа.
