– Спецрасходы предусмотрены? Чтоб напоить там кого-нибудь? Соблазнить, сделать подкоп?
– Это, Полуянов, обычная командировка, – подчеркнуто устало произнес редактор. – Пятьдесят долларов суточных. И чем меньше ты будешь болтать о своей настоящей цели, тем будет лучше: для тебя самого и для нас. Для всех. А лучше – вообще не болтать. Понял?
– Так точно.
– Загранпаспорт у тебя с собой?
– В моем кабинетике в сейфике.
– Быстро принеси его мне. Я сам похлопочу, чтобы тебе по возможности скорей дали визу. А Марина Михайловна позаботится о твоем билете. И учти: от обычных статей тебя в этой командировке никто не освобождает.
Сделаешь как минимум две. Про них и пиши в заявлении на командировку. О миллионерше и книгах не упоминай. Все!..
Главный хлопнул ладонями по столешнице, встал.
Подошел к своему обширному, заваленному бумагами столу, вытащил чистый листок, протянул его Диме.
– Может, мне написать заявление на имя директора СВР? – елейным голоском спросил Полуянов.
Главный только окислился, словно лимон съел.
* * *
К себе в кабинетик Дима вернулся окрыленный. Вот как бывает: идешь к главному за пенделями – а получаешь командировку в Штаты. Тем и хороша журналистская жизнь. (Правда, пендели в ней, надо признать, все-таки случаются куда чаще, чем загранпоездки.) Дима шел по коридору, улыбался и шептал про себя стишок из репортерского фольклора советских времен. Непонятно, правда, почему стихи всплыли в памяти – прямого отношения к случившемуся они вроде не имели:
Жизнь у журналиста переменчива –
Вот и дрогнуло в руке моей перо.
Позади – беременная женщина.
Впереди – партийное бюро.
Открыл кабинет, уселся в кресло, а сам все бормотал:
"Жизнь у журналиста переменчива…"
Набрал рабочий телефон Нади. "И впрямь, одному ехать скучно. Почему бы ее с собой не взять? Будет мне носки стирать, кофе по утрам заваривать… К тому ж она и вправду в отличие от меня в этих дурацких древнерусских рукописях разбирается… Я хорошо зарабатываю, мою последнюю документальную книгу в Германии напечатали… Неужели я не могу себе позволить эту маленькую прихоть – повезти на свои деньги спутницу в Степлтон?"
Надежду подозвали к телефону быстро. Дима в этот раз говорил с нею чрезвычайно настойчиво и убедительно, и Надя быстро согласилась встретиться с ним: после работы, в девять пятнадцать вечера, на ступеньках у входа в библиотеку. "Поедем где-нибудь поужинаем…" – небрежно бросил на прощанье Дима.
Так. Одно дело сделано. Теперь – эта американская богачка. Как там, главный сказал, ее зовут? Шеви. Мадам Пола Шеви. Как "охота" или "Шевроле"…
Диме представилась старушонка с худыми жилистыми лапками. Лапки усыпаны старческой "гречкой" и унизаны бриллиантовыми перстнями. "Наверное, ослепительные вставные фарфоровые зубы и фиолетовые букли… Чего ее, спрашивается, в Россию понесло? Зачем ей древнерусские рукописи?"
До свидания с Надей оставалось еще пять часов, и Дима поступил радикально. Во-первых, запер дверь своего кабинетика изнутри на ключ. Во-вторых, переключил рабочий телефон на автоответчик, отключил мобильник и решил не отвечать ни на какие местные звонки. Он очень не любил, когда его отвлекают от Интернета.
Равно как и от любого другого занятия тоже.
Полуянов закурил сигаретку и вошел в Сеть.
Забрался на американский поисковый сервер, вбил в окошечко "Find" <"Ищу" (англ.).> имя и фамилию: "Paula Chevy".
"Интересно, – подумал, – кто она: "Ms." или "Mrs."?
Уж скорее всего "Mrs."! Какая-нибудь восьмидесятилетняя вдовушка, пережившая всех мужей-магнатов. Увлеклась, стервь, на старости лет необычным коллекционированием: русской старины".
Тут поисковый сервер открыл ссылки на сотни – без преувеличения, сотни – интернетовских страниц, где упоминалось словосочетание "Paula Chevy".
Впрочем, Дима ожидал большое количество ссылок на американскую миллионщицу. Имена тех, кто богат и знаменит, распространяются по Сети с пугающей частотой. Причем количество ссылок в зависимости от степени известности и богатства растет в геометрической прогрессии. Судя по количеству упоминаний. Пола Шеви действительно была и богата, и знаменита.
Дима Стал просматривать краткие описания сайтов, где мелькало имя госпожи Шеви. Порой он мимоходом открывал те из них, которые, как ему на первый взгляд казалось, способны были дать об американской богачке наиболее исчерпывающую информацию.
* * *
В дверь трижды стучали. Дважды звонил местный телефон. Порой включался автоответчик на городском телефоне.
Дима не отвлекался на все эти глупости. Он изучал жизнь и судьбу американской богачки.
О Поле Шеви Голливуд еще не снял фильма. Но только потому, что она категорически отказывалась продавать права на экранизацию своей биографий – хотя продюсеры "фабрики грез" к ней" подступали, и не раз.
Сулили миллионы. И было за что. Жизнь миссис Шеви изобиловала яркими эпизодами, крутыми поворотами и мощными скандалами.
Довольно быстро Дима обнаружил в Интернете, что о Поле Шеви написано три документальные книги – причем одна из них разошлась тиражом, баснословным для Америки (и для подобного жанра): двести двадцать тысяч экземпляров.
Ни одна из трех биографий не была авторизована героиней – то бишь Пола Шеви сама не предоставляла авторам никакой информации о себе, не прочитывала окончательный текст и не визировала его. Однако и в суд на писателей не подавала. Из чего Дима заключил, что в книгах о Шеви написана в основном правда.
Дима отыскал в Интернете одну из книг – ту, что оказалась самой продаваемой (благо к тому же и самую короткую).
Американский электронный книжный магазин запросил с Димы за данный e-book <Электронная книга (англ., сокр.).> пять долларов девяносто девять центов ("воспользуйтесь, пожалуйста, вашей кредитной картой"). Кредитка "Виза" у Димы была – но русскому человеку, согласитесь, просто неприлично платить за Интернет! Задаром, что ли, наш Столяров <Русский компьютерщик, создавший программу "свободного доступа" к электронным книгам и обвиненный за это в 2001 году американскими властями. Суд над Столяровым так и не состоялся.> в их тюрьме томился! В Димином компьютере имелась программа, взламывающая пароли и-буков, – и он с огромным удовольствием (и даже злорадством) сей программой воспользовался.
Покуда в его компьютер перегружалась из Сети книга, Дима выкурил сигаретку и заварил кофе. Подошел к окну. Весна в этом году пришла в Москву необычно рано. Асфальт был уже весь сухой, и только на газонах лежали серые кляксы нестаявшего снега.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
