Читаем без скачивания Последний из Братства. Культ Бога Битв (СИ) - Кондратюк Глеб

В этом состоянии человеком руководят внешние раздражители, информация о которых не обрабатывается человеческим сознанием, а сразу идет на подсознательный уровень в виде боевых команд, активирующих доминанты. Ты ничего не боишься. Сомнения и страхи — это мысли. Думают люди. Звери не думают — они действуют. С человека снимаются все ограничения, тело руководствуется лишь принципом «здесь и сейчас».

В таком состоянии человека может победить лишь человек в аналогичном, — Тарас начал снимать с себя «ограничители», возвращая себе чувства, — и зачастую исход поединка решает то, кому меньше не повезло с оружием.

Тарас несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь и остывая. Учения из Ямы сделали его сильнее любого другого человека, но они не стоят заплаченной за них цены. Он огляделся на запыханные и ошарашенные лица своих противников и улыбнулся:

— А всё начинается с белого листа бумаги с чёрной точкой в центре.

Глава 162

— Это было… впечатляюще, — произнёс Виталий Павлович, когда Тарас вернулся на своё место. Тот как раз надевал обратно кофту, чтобы скрыть свои обезображенные руки.

— Я бы сказал забавно, — Тарас поправил одежду и обратил внимание на игральную доску. Он играл чёрными, оппонент уже сделал первый ход и ждал его ответа. Парень походил пешкой — партия началась.

Секундомеры лежали рядом с ним без дела: сестёр он пока отпустил. Внимание, как и любой другой ресурс, не безгранично. Чем больше ты его расходуешь, тем тяжелее поддерживать концентрацию. Это легко проверить. Достаточно просто засекать как долго ты можешь концентрироваться на точке и сравнить первые попытки с последними. Рост будет идти до какого-то момента, пока не на начнет непременно спадать, причем довольно быстро.

Своим коротким выступлением он произвел неизгладимое впечатление и окончательно сломал сегодняшнюю тренировку. Август даже не пытался что-либо исправить, позволив всему идти своим чередом. Вокруг Веры с Юлей собралась ощутимая часть группы, чтобы узнать больше подробностей об их «сюрпризе». Отсюда он видел их не очень хорошо, но по обрывком прочитанного с движений губ он мог сделать вывод, что волноваться не о чем. Рассказывать что-либо про Яму или своё прошлое он им запретил, даже самым близким друзьям. Никто за пределами узкого семейного круга не должен был знать ничего об этом.

— Полагаю свою демонстрацию ты устроил не просто так? Теперь мы будем чаще видеться?

— Если это намёк на то, что я буду здесь работать, то нет. Это место для моих сестёр, но не для меня. Вера просто попросила меня прийти и немного помочь её друзьям.

— Ты же понимаешь, что одной демонстрации недостаточно? Знать о необходимости тренировать чувства это только половина дела — нужно ещё знать, как это делается.

— С этим проблем нет. Канал, который мы с братом делаем можно считать готовым руководством. Собственно, для этого он и создавался.

— Точно. Долго и Больно, — старик усмехнулся, вспомнив название канала, а потом резко нахмурился, когда мозг чуть внимательнее проанализировал услышанное, — Погоди, ты сказал брат?

Виталий Павлович оторвал взгляд от доски и посмотрел на широко улыбающегося молодого человека.

— Мрачный Клинок — Юлин двоюродный брат.

Брови старика забавно взметнулись вверх, стоило ему услышать новую информацию, а через пару секунд он громко рассмеялся, да так, что понадобилось немного времени чтобы он успокоился.

— Ой, не могу, — произнёс Виталий Павлович и прокашлялся, — он уже понял, как сильно влип?

— Он не говорил мне об этом, но до него дошло ещё за столом, во время нашей первой встречи в реальности.

— Рад, что у тебя всё утряслось, Тарас, — искренне порадовался за молодого друга старик, часто заморгав, чтобы прогнать влагу. Они никогда не говорили о прошлом Тараса, но с самой первой встречи, после первых секунд беседы, он понял, что не встречал человека на долю которого выпали большие трудности.

Обезображенный, одинокий, не доверяющий никому Тарас ушёл бы от разговора в ту же секунду, если бы не желание понаблюдать за, как теперь известно, сёстрами. Виталий Павлович и сам не понимал благодаря какому чуду ему удалось в тот день наладить контакт с такой истерзанной душой и убедить молодого человека сыграть с ним ещё раз, в другой день.

Сейчас он был безмерно рад стать свидетелем того, как Тарас воссоединился с родной сестрой и обрел вместе с ней новую семью. Более того парень стремительно социализируется. Представить себе, что он вообще может войти в помещение, где есть куча народа в первые месяцы их общения было просто невозможно. А сегодня за день он успел, пусть и мельком, познакомится с основной рейдовой группой Первого Ордена и некоторыми другими игроками, пришедшими на него посмотреть.

— Спасибо, Виталий Павлович. Я тоже.

Тарас ещё раз глянул на сестёр, весело болтающих с друзьями. Потом, конечно, взгляд мазнул по некоторым тренирующимся, и парень тут же перевел внимание обратно на доску. Они успели сыграть две партии. За это время игроки Первого Ордена обсудили произошедшее и понемногу возвращались к тренировке. Первоначальный план на сегодняшний день Тарас разрушил своим появлением, поэтому большинство просто устраивали расслабленные тренировочные поединки, цепляющие его взгляд.

— Иди уже, — произнёс Виталий Павлович, возвращая себе внимание соперника.

Тарас посмотрел на доску и понял, что старик даже не пытался начать собирать фигуры для новой партии.

— Успеем ещё сегодня сыграть. Где-нибудь после обеда, например. Тебе все ровно сейчас не до этого — вижу, как тебя раздражает вид у меня за спиной.

— Это точно.

Тарас вздохнул и одним рывком поднялся на ноги, бодрым шагом направившись к одному из спаррингующийся. Это был знакомый ещё по Курак-Удану игрок — Багряная Ярость. В жизни его звали попроще — Никита.

И сам парень, и его оппонент завидели приближающегося Вольного достаточно рано и тут же остановились.

— Я заменю тебе ненадолго, ладно?

Игрок противится не стал, уступив своё место. Народ заметил активизацию Вольного и понемногу стал останавливаться, чтобы понаблюдать.

— Что, я удостоился персонального урока? — широко ухмыльнулся Никита.

— Вроде того. — ответил Тарас, сделав пару движений с тренировочным мечом чтобы примеряться к оружию, — Нападай можешь не стеснятся в своих попытках.

Проигрывать Вольному было не зазорно, поэтому вперед он бросился без всякой опаски. Два топора рассекали воздух в безуспешном стремлении поразить свою цель. Тарас почти не отвечал на атаки, стараясь просто уклонятся или изредка блокировать. Только когда оппонент совсем уж очевидно подставлялся он мог отвесить ему оплеуху или ударить тыльной стороной ладони по шлему — вреда никакого, но сам факт удара обозначен.

Через несколько минут Никита остановился чтобы перевести дух.

— Два топора, — Тарас указал краем меча на оружие оппонента, — почему ты выбрал себе именно такое оружие?

— Ну я типо, берсерк? — парень глубоко дышал, уперев ладони в колени, — Хотелось выбрать что-то подходящее такому образу.

— Полагаю слово берсерк ты соотносишь с викингами, а те частенько с топорами ходили, верно?

Никита согласно закивал.

— А ты знаешь почему их выбором был именно топор?

— Чтобы было сподручнее ломать друг дружке щиты?

Тарас отрицательно покачал головой.

— Они дешевые. На них не нужно много металла и, в отличии от меча, их сможет сделать любой кузнец. А вот чтобы выковать нормальный меч — нужно быть уже не простым ремесленником. Поэтому только богатые могли позволить себе иметь меч. Сам понимаешь, их было куда меньше.

— Хочешь сказать, что мой выбор оружия так себе?

— В ближнем бою с использованием оружия есть два наиболее оптимальных варианта. Первый — двуручное оружие. Двуручные мечи, различные разновидности древкового оружия. Громадные топоры и молоты чуть послабее. Но так или иначе все они имеют два главных преимущества: сильные удары за счёт задействования обеих рук и больший радиус поражения, нежели у одноручных аналогов.