утеху на ночь? А как же твои друзья? – спросила Диана, понимая, что по-хорошему, с Марком не договориться, как впрочем, и по-плохому. Марк был на голову выше Дианы, и весом килограмм под семьдесят.
– Им достаточно твоей подружки, – улыбнулся он. – Ты за нее не волнуйся. Она, в отличие от тебя, все понимает с полуслова. Тебя привела в клуб всего за двести баксов.
– Ты заплатил деньги и знал о том, что я приду? Дай мне две минуты, я скажу ей пару слов и поедем. Садись в машину, – говорила Диана, идя ближе к входу и мысленно соображая, что делать. Кроме их пятерки на улице никого не было. Она видела камеры, но не была уверена, что это, ни муляж. – Настя, подойди на минутку, – попросила она. Парни отпустили Настю, расслабились и теперь стояли в метре от девушек. – Беги, дура, назад в клуб, предупреди наших ребят и звони в милицию, Иуда, – говорила она тихо. – Беги! – крикнула она громко и ударила одного из приятелей в пах, вцепившись другому в длинные волосы. Она видела, как Настя вбежала в двери клуба, еще успела нанести слабый удар длинноволосому приятелю, который теперь хватал ртом воздух, но рядом оказался Марк.
– Ты дура, Аверина, – говорил он, нанося ей удар, от которого Диана увернулась, и он прошел вскользь. – Все могло закончиться красиво, а ты все испортила. – Он замахнулся, но Диана увернулась и устояла. Ее подвели высокие каблуки на босоножках. В очередной раз, не удержав равновесия, она пошатнулась, а удар Марка добавил ей скорости для падения назад. Она упала на спину и потеряла сознание. Марк пинал ее ногами и приговаривал одно и то же: «Сука, сука, сука». Охранник оттаскивал Марка от Дианы, а тот продолжал наносить удары, не понимая, что они уже не достигают цели. « Ты убил ее, придурок. Вали отсюда, пока менты не приехали. Ты, парень, на этот раз попал», – говорил он, ослабив хватку и давая возможность Марку уйти. Длинноволосый приятель дрался с Санькой, и охранник поспешил на помощь, видя, как Сашка оседает на землю. Милиция и скорая помощь приехали одновременно. Настя позвонила отцу Дианы, и тот приехал, когда дочь укладывали в карету скорой помощи, а Саньку осматривал врач.
– Кто этот поддонок, что бил мою дочь? – спросил Аверин Сашу.
– Диана его называла Марком, а эти двое Золотой, – ответил Саша. – «Шкаф» его намерено отпустил. Видно кормился с руки.
– Грузите его с приятелями в отдел и запись с камер заберите. Я заеду после больницы, начинайте без меня, – раздавал приказы Аверин. –
Пока Саше накладывали швы на неглубокую рану, а Диану осматривали врачи, Аверин и Настя сидели в коридоре, тихо разговаривали. Он задавал ей вопросы, она отвечала и все время всхлипывала. Смирнова заштопали раньше, чем к ним вышел доктор с диагнозом Дианы.
– Головой она приложилась основательно, когда падала или ей помогли. Били старательно, но, судя по следам ударов недолго. Боли от побоев она не чувствовала, потеряв сразу сознание. Состояние тяжелое, можно сказать, критическое. Сотрясение мозга сильное. Я боюсь делать какие-то прогнозы. Переломов нет, как и внутреннего кровотечения, а вот ушибы на теле, говорят о силе ударов. В сознание она не приходит. Вот все, что я могу сказать. Заключение я напишу, а вещи ее можно забрать. В любом случае, здесь ей находиться ни один день, так что принесите что-то вроде пижамы или сорочки. Сейчас езжайте домой, возвращайтесь утром. Что касается молодого человека: ножевое ранение поверхностное, ни один орган не задет. Подержим его пару дней, а там посмотрим. Доброй ночи.
– Ночь будет не доброй. Настя, я отвезу тебя в общежитие, а ты с утра привезешь Саше ту одежду, которую он скажет. Я жду тебя в машине.
Аверин спустился к машине и с телефона Дианы позвонил ее матери. Отвез Настю в общежитие и вернулся в отдел. С друзей Марка показания уже сняли. Оба задержанные далеко не были отморозками. Они учились с Марком в одной группе, дружили и были менее жестокими и человечнее. Аверин читал протоколы и невольно делал свои выводы: « Парня, получивший от Дианы удар в пах, вообще привлечь не за что. Он, как согнулся, усевшись на землю, так его и приняли в дежурную машину. Рассказ, какой складный: «вечеринки раза три в неделю начинались в клубе, заканчивались в квартире Марка, девчонок мы не обижали, до чертиков не напивались, Марк не знал слова «нет». Когда же вы ребята учились? На видео видно, как девчонок удерживают, как Диана наносит удары и как потом бьют ее». Теперь полковник беседовал со «шкафом». Он не мог официально заниматься делом об избиении собственной дочери.
– Скажи мне, гусь лапчатый, почету ты отпустил Золотова? Чем этот парень так для тебя хорош? Молчишь? Ответь мне без протокола: такое раньше было?
– Было. Они знали слепые зоны и на камеры не попадали. Все обходилось даже тогда, когда девчонку забил до смерти. Эти двое лишь подражатели, а Марк монстр. Он звереет, получив отказ. Я давал показания, по гибели девушки, но его даже не арестовывали, а мне заплатили и потребовали молчать. Вы и сейчас его не сможете наказать, он вывернется с помощью отца.
Аверин сидел в своей машине, ожидая результатов обыска, переваривая сказанное и прочитанное. В городе объявили план перехват, теперь наведались в квартиру Золотова. Хозяина в квартире не было, а вот обыск дал результаты. Еще не закончив с протоколом обыска, к машине подошел опер.
– Товарищ полковник, Александр Николаевич, это может понадобиться вашей дочери, – тихо сказал он, уронив на колени начальника корешок сто долларовых купюр. – Так будет со всех сторон правильно. Мы все надеемся, что Ваша дочь поправится. Что касается наркотиков и денег, есть протокол изъятия. Там ни квартира, а дорогой современный притон для избранных, причем, весьма нездоровых на голову. Езжайте домой, я обо всем доложу подробно завтра.
Аверин запустил двигатель и поехал к дому дочери, всю дорогу переваривая случившееся. В квартире он собрал для нее вещи, вспомнив, как это делал лет пятнадцать назад, собирая ее в детский сад и тут его «прорвало». Он плакал навзрыд, уткнувшись лицом в полотенце. Так продолжалось минуты три-четыре. Он умыл лицо под краном холодной воды и позвонил в больницу. «Состояние тяжелое, но стабильное. Изменений нет», – ответили ему. Часы показывали 03:15. Он поставил будильник на 06:15, проверил свой дежурный гардероб, лег на диван и мгновенно уснул.
Глава 3
Звонок телефона Натальи Петровны Авериной прозвенел
