Нижний участок одного из склонов ущелья обрывался пятидесятиметровой отвесной стеной. Выше склон был покрыт густым лесом. Левый берег реки, протекающей по дну ущелья, был пологий. Туда и уходила через мост дорога, ведущая к перевалу. На перевал согласно замыслу отходил с боями "противник". Он разрушил мост и залег в прибрежном нагромождении скал и валунов, прикрывая отход основных сил. Сосредоточившись в лесу, над скалами, автоматчики наступающих подразделений повели ураганный огонь сверху. Под его прикрытием часть штурмовой группы, используя для спуска веревки, стремительно ринулась отвесно вниз и залегла у барьера дороги, начав обстрел противоположного берега. Туда же полетели ручные гранаты. Загремели взрывы. Стало видно, как на том берегу взлетают в воздух уже продырявленные пулями мишени.
Майор Мельников был явно доволен действиями горных стрелков. Мы поняли это по выражению его лица.
А сверху появлялись все новые группы автоматчиков. Под прикрытием мощного огня сверху и с дороги несколько автоматчиков с веревками бросились к реке. 'Перекинув на противоположный берег веревки с якорями на концах и убедившись, что якоря заклинились в камни, бойцы пристегнулись к веревкам висящими на поясах карабинами и заскользили через реку.
На позициях "противника" на противоположном берегу все было кончено в считанные минуты. Смяв "противника", наступающие восстанавливали переправу. Путь для основных сил по дороге оказался открытым.
Майор Мельников не отличался многословием. Наверное, поэтому мы услышали от него в тот момент только одно слово:
- Здорово!..
Рельеф местности в районе селения Кеды у границы с Турцией был сложным. Склоны гор покрыты лесом, а местами - непроходимыми зарослями колючего кустарника, тропы запутаны. Ориентироваться во время походов нам постоянно помогали пограничники. Они же рекомендовали хорошо знающих местность проводников.
Одним из таких проводников стал аджарец Мамед Али Петридзе, немолодой, но очень крепкий мужчина, хороший охотник и следопыт. Мамед Али хорошо знал не только местность, но и природные особенности своего района. Ему не требовались ни компас, ни прогнозы погоды. И тем, кто отправлялся с ним в горы, не грозили ни голод, ни холод. Знал он и то, как вылечить травами внезапный недуг, как быстро заживить ожог с помощью повязки с ломтиком свежего мяса... Мамед Али прекрасно знал, для чего и зачем мы готовим бойцов и командиров. А потому с тревогой и грустью посматривал на нас, понимая, что неотвратимо приближается разлука...
С неделю лили дожди. Быстро таял снег. Это заставило нас особенно интенсивно проводить тренировки в горах, но уже по сокращенной программе.
На лыжные занятия мы отправлялись с ротами автоматчиков на несколько дней высоко в горы, где еще лежал снег. Весна начинала вступать в свои права. Зазеленели внизу склоны. Белые вспышки цветущей дикой сливы издалека казались пятнами нерастаявшего снега. Зацвела красавица лавровишня. С моря подул теплый влажный ветер.
После утомительных занятий у палаток разгорались костры, белый дым стелился по склонам. Вечерами, когда лагерь затихал, слышно было, как катились по склону камни, задетые медведями, которых потревожил огонь костров. Злые и голодные бродили в горах медведи, разбуженные талой водой. Их следы, пересекавшие заснеженные склоны, мы часто встречали днем...
Весной к нам впервые прибыла инспекция из отдела горной подготовки Главного управления горнолыжной и физической подготовки Красной Армии во главе с заслуженным мастером спорта старшим лейтенантом И. В. Юхиным. Инспектирующие остались довольны результатом нашей работы. И в том была не только наша заслуга. Дивизия стояла в горном районе и значительное время находилась на одном месте. Ее командование сразу высоко оценило значение специальной подготовки личного состава и позаботилось об альпинистском снаряжении.
По предложению инспектировавших нас товарищей штаб Закавказского фронта вскоре принял решение провести на базе 9-й горнострелковой общефронтовые сборы командного состава по горной подготовке.
Это решение мы встретили с большой радостью: оно свидетельствовало о высокой оценке нашей работы командованием фронта...
Мы собирались уезжать из селения Кеды, план занятий был выполнен, а общефронтовые сборы намечалось провести поздней. И вдруг приказ командира дивизии: провести комплексные сборы со снайперскими командами, которые недавно были созданы во всех трех полках.
Отъезд, естественно, пришлось отложить.
Снег к тому времени сохранился в основном в котлованах высоко над селением Кеды. Здесь по сокращенной программе удалось ознакомить снайперов с основами горнолыжной техники. Особое внимание уделялось скалолазанию, ориентировке в горах, маскировке и, конечно, стрельбе с учетом особенностей действий в горах.
До появления снайперов наши инструкторы-альпинисты не расставались с автоматами и гранатами. Теперь они в совершенстве овладели снайперской винтовкой. Она была грозной силой в горах, и я убедился в этом, когда попал в действовавшую на клухорском направлении дивизию. Снайперская винтовка всегда была при мне и не раз выручала в трудную минуту.
В соответствии с планом горная подготовка личного состава соединения продолжалась теперь по полкам в местах их дислокации - теперь этим занимались подготовленные нами инструкторы. А занятия со снайперами проводили альпинисты. Поэтому им самим предстояло не только овладеть точной стрельбой, но и составить таблицы поправок к прицелу для стрельб под большим углом к горизонту. Тренировались мы много, патронов не жалели и скоро успешно освоили снайперскую стрельбу.
Сборы заканчивались. Все ждали командира дивизии полковника Евстигнеева. Точное время его приезда не было известно. Чтобы встретить комдива, на подступах к лагерю в теснине среди скал с рассвета засела группа снайперов. Им поручили своевременно обнаружить эмку полковника, стремительно спуститься по веревкам, сброшенным с отвесных скал, на дорогу и остановить легковушку для "проверки документов".
Выше по дороге стояла машина Симоняна, который должен был своевременно оповестить руководителей сборов о появлении полковника Евстигнеева.
Все прошло как намечалось. Командир дивизии остался доволен стремительными действиями снайперов.
Я представил Евстигнееву всех инструкторов и снайперов, познакомил с нашим проводником Петридзе. Мамед Али сразу понравился полковнику, и тот весь депь возил его с собой по точкам, где шли занятия. Командир решил проверить скальную подготовку, стрельбы и маскировку бойцов в наступлении. Я предложил посмотреть и работу инструкторов, в совершенстве владевших техникой движения в горах. На скалах мы продемонстрировали не только технику движения, но и приемы стрельбы. После показа нескольких пар снайперов я не удержался и послал на скалы одного из новых инструкторов, моего любимца, старшего сержанта А. И. Черненко, блестяще овладевшего техникой движения по скалам. Наблюдать за ним было большим удовольствием. Особенно за тем, как он спускался по веревке и, используя укрытия за уступами, короткими очередями искусно поражал из автомата расставленные внизу мишени. Это была великолепная стрельба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
