— Выбирай!
Девушка взглянула на названия и растерялась: указанные в меню блюда были ей абсолютно незнакомы. Оксана даже не представляла, что скрывается под названиями «Ночь Шахерезады», «Морской бриз» и другими. Она смущенно улыбнулась и вернула роскошную позолоченную папку Всеволоду. Честно призналась:
— Выбери сам, ладно? Я просто не знаю, что это такое.
Он ласково, с ободрением, улыбнулся ей и кивнул. Уверенно подозвал официанта и сделал заказ. Притянув парня за лацкан пиджака вплотную, что-то прошептал на ухо. Тот улыбнулся понимающе и слегка поклонившись девушке, исчез.
Наверное, впервые в своей жизни Плейбой чувствовал желание исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не выглядеть столь глупо в своем любимом кабаке. Он никак не мог понять, почему так происходит, хотя подсознательно чувствовал — девушка рядом имеет к происходящему прямое отношение.
Едва стол накрыли, Оксанка потянулась за хлебом и перевернула на белые брюки Севы соусницу. Она и сама не ожидала подобного фокуса. Основная часть густой оранжевой массы пришлась на верх брюк. Остальное, живописными брызгами, распределилось по брючинам.
Сева обескуражено поглядел на извинявшуюся девушку, протягивающую ему салфетку. Взглянул на свои парадные французские брюки. Попытался стереть хотя бы самое основное, но лишь размазал еще сильнее. Через силу улыбаясь, попытался пошутить:
— Ничего страшного! У меня дома имеется отличный стиральный порошок!
Улыбка получилась несколько кривоватой и он сам сознавал это. Заметил насмешливые взгляды девиц из-за соседнего столика и теперь старался не смотреть в их сторону.
Вскоре на его рубашке появилось пятно от красного вина. Он как раз собирался выпить с Оксаной «за знакомство». Девушку слегка толкнул проходивший мимо парень и багряная жидкость мигом оказалась на шикарной рубашке кавалера. Белый наряд превратился в скатерть после попойки. Девицы за соседним столиком уже откровенно хохотали.
Плейбою в срочном порядке пришлось бежать в туалет замываться. Наругавшись в кабинке всласть, настучавшись кулаком по стенам, прокляв неоднократно Батона, девчонку и это задание, он с улыбкой обреченного вернулся за столик…
Они просидели в кафе до половины одиннадцатого вечера. Всеволод, несмотря на злость в душе, вынужден был несколько раз приглашать Оксану потанцевать, чтобы не насторожить девушку. И каждый раз мысленно прощался с пальцами на ногах.
Опыта в танцах у Зиновьевой не было и она почти постоянно стояла на его шикарных белых туфлях, обляпав их ваксой со своих туфелек. Мало того, он еще вынужден был подбадривать ее и шептал:
— Ничего страшного. Уже лучше получается. Глядишь, в конце вечера станешь танцевать лучше меня…
Оксана смущалась от его внимания, каждый раз извиняясь за свою неуклюжесть. Плейбой старался удержать на лице веселую мину, а в душе готов был убить эту девчонку. К тому же веселые взгляды посетителей кафе просто выводили его из себя. Когда девушка направилась в туалет, он не в силах терпеть дальше, быстро огляделся и бросил в ее бокал две таблетки. Слегка поболтал, чтоб растворились.
Оксана вернулась через минуту. Сева с улыбкой предложил:
— Не хочешь выпить на брудершафт? Мы с тобой обязательно должны встретиться еще раз…
Девушка, уже изрядно подшофе, согласилась и кивнула:
— Согласна!
Плейбой протянул ей бокал:
— Чур, до дна!
Переплетясь руками, они выпили вино и слегка соприкоснулись губами. Девушке поцелуй показался страшно смешным и она дернула головой. Помада с ее губ, словно издеваясь над молодым человеком, размазалась по всему лицу парня. Минут через пять Сева предложил Оксане прокатиться. Она кивнула и встала.
Когда странная парочка выходила из кафе, не было ни одного человека, кто не смеялся бы над заляпанным с ног до головы красавчиком. Зато Оксанка шла рядом абсолютно чистенькая…
Вышли на улицу. С кривой улыбкой Плейбой подвел ее к машине. Распахнув дверцу, сказал:
— Давай я тебя домой увезу? А то уже поздно, как бы не обидел кто.
Бесхитростной девушке такая забота понравилась и она кивнула:
— Если тебе не трудно…
Назвала адрес и забралась на переднее сиденье. В голове шумело. Когда парень устроился рядом, извинилась:
— Ты извини за вечер. Понимаешь, я ведь впервые вино пила. Сейчас спать хочу…
Сева улыбнулся:
— Ну и спи себе! Когда приедем, я разбужу.
Зиновьева вырубилась в машине через пару минут. Плейбой тут же перестал улыбаться. Яростно поглядел на спящую сном праведника спутницу, развернул «Ауди» и направился в сторону Рублево-Успенского шоссе. Там находилась дача Батона. Всю дорогу Севочка ругался не переставая…
Весь в пятнах, кипящий от злости и унижения, Плейбой предстал перед изумленным шефом и его телохранителями, возникнув в дверях холла грязным привидением:
— Батон, это не девчонка, а настоящий магнит для неприятностей! Ты посмотри, во что она меня превратила в течение трех часов. Я же похож на чучело! Пальцы на ногах болят, моя лучшая одежда и обувь безвозвратно испорчена! Надо мной смеялись в моем любимом кабаке эти ничтожества, сутенеры! Я маленьким был и то столько всего на себя не проливал, сколько за один сегодняшний вечер… — Он на мгновение остановился, чтоб передохнуть, а затем добавил: — Она умудрилась исцарапать даже мою крошку «Ауди». Может мне увезти девку и выбросить где-нибудь по дороге в мусорницу? Это мне больше нравится!
Шеф ухмыльнулся, разглядывая разозленного щеголя и чистюлю. Он был весьма рад видеть его таким. Этот красавчик частенько бесил Батона. Телохранители с интересом разглядывали «костюмчик» симпатяги, а особенно его рожу в помаде и с трудом сдерживали смех. Авторитет медленно встал из удобного кресла и направился на улицу. Телохранители шагнули следом.
Батон подошел к машине Плейбоя. Наклонившись, заглянул внутрь. Посмотрел на спящую чистенькую девушку в машине. Повернулся к Всеволоду и ехидно сказал:
— Если бы она притягивала неприятности, то в первую очередь превратилась бы в поросенка сама! Не надо сваливать собственную неаккуратность на других. Сначала нам надо расспросить ее обо всем, а уж потом решим, что с ней делать. Заприте ее в подвале…
Два охранника решительно распахнули дверцу иномарки и вытащили бесчувственное тело из машины. Тело Зиновьевой моталось в их руках. Словно тряпичное. Один из телохранителей хмыкнул, держа девушку на руках и разглядывая порозовевшее ото сна личико:
— Шеф, а она хорошенькая, только одета плохо! Я бы не прочь с ней развлечься! Может, не стоит в подвал? Лучше в кладовку, там теплее.
