— А вот это мы разберемся в отделении, кто с кем и что сделает!
Незадачливый убийца покрылся холодным потом и медленно повернулся. Увидев милиционеров, попытался решить все мирным путем:
— Мужики, но я же не видел, с кем говорю! Я же не вас ругал. Вот вы сами разве промолчали бы, увидев свою машину с проколотыми колесами? И это называется «платная стоянка»! За что я деньги платил? Да на моем месте любой взорвется! Поймите меня, я ведь не хотел никого обидеть или задеть!
Чтобы отвязаться от милиционеров и получить свободу, пришлось пожертвовать сотней долларов. Сержант дал себя уговорить и отпустил его, прочитав напоследок длинную лекцию о поведении в общественных местах.
Чибис кивал головой и делал вид, что внимательно слушает. Несколько раз извинился с видом раскаявшегося грешника, а сам мысленно чертыхался и думал: «Пошел к черту, мент поганый! Осточертел ты мне со своей проповедью». Под внимательными взглядами сержанта и рядового, подошел к охраннику стоянки и потребовал «разобраться с колесами». Уладив вопрос, медленно покостылял к автобусной остановке.
Прождав минут пятнадцать, влез в нужный автобус и остановился на задней площадке. На его беду там оказалась пьяная компания, загородившая проход к местам. Чибис вежливо попросил:
— Мужики, разрешите пройти…
Здоровенный бугай обернулся и смерив киллера пьяным взглядом, рыкнул:
— Стой, где стоишь!
Парень не рискнул «прорваться» и застыл, зажатый в уголок. Мужиков мотало из стороны в сторону. Чибис мысленно чертыхался всю дорогу, чувствуя, как вновь и вновь по пальцам его ног топчутся чужие ноги. Перед глазами постоянно возникали видения красных гусиных лап. Мало того, то в один бок, то в другой, вонзались чужие руки и даже локти, оставляя синяки.
Чибис мужественно терпел и молчал, сжав зубы до хруста. Пьяная компания заставляла сдерживаться. Киллер прекрасно понимал, что дернись он и ему намнут бока по полной программе. А этого ему весьма не хотелось.
Чувствуя себя полностью разбитым, выбрался из автобуса и направился к метро. Разговор с Батоном больше не волновал. Киллер забыл даже о травмапункте. Он ничего больше не хотел, только добраться до квартиры и упасть на диван. Хотя с утра планы были «наполеоновскими» — закатиться в ресторан и «снять» девочку на ночь.
Чибис спешил к метро, чтобы побыстрее оказаться в собственном гнездышке. Подскакивал на каждом шагу, словно воробей и уже не обращал внимания на боль. Он стремился домой!
Но и войдя внутрь огромного полупустого метрополитена, его злоключения не закончились. Едва киллер вошел на эскалатор, как с женщиной, шагнувшей следом, случился сердечный приступ. Она точнехонько приземлилась несчастному убийце на спину. Чибис, не ожидавший подобного фокуса, полетел вниз. Женщина, как на санках, прокатилась на нем до самого низа, сбив с ног троих мужчин впереди, мирно стоявших на бегущей лестнице.
Дежурная у эскалатора аж из кабинки выскочила! Стояла с открытым ртом и не знала, что предпринять, пока кто-то из сбитых мужиков не крикнул:
— Скорую вызывай! Чего стоишь?
Дежурная метнулась в кабинку, судорожно задергала рычажками.
Чибис, к счастью для себя, потерял сознание на половине пути. Если бы он увидел габариты той, что ехала на нем, ему стало бы еще хуже! Хорошо, что эскалатор был коротким. Более длинный он бы живым, да еще с такой ношей, не осилил.
Из метро бессознательного убийцу, вместе с женщиной, подняли наверх и на машине «скорой помощи» отправили в больницу…
Киллер отделался переломами трех ребер, сломанной правой рукой, разбитыми головой, носом и губами, выбитым зубом, сотрясением мозга с кровоизлиянием в глаза и многочисленными синяками, ссадинами и ушибами. К тому же у него была вывихнута нога. Внутренности, к удивлению хирургов, не пострадали. Под глазами «расцвели» два багрово-фиолетовых фингала, по форме похожие на перевернутые цветы мака. Симпатичное лицо стало настолько страшным, что взглянув на него любой здравомыслящий человек мгновенно бы решил, что человек попал по меньшей мере в бетономешалку.
Через сутки, несмотря на сопротивление врачей, Чибис ушел из больницы, опираясь на костыль, словно кот Базилио из мультфильма и вытянувшись, как стойкий оловянный солдатик. Согнуться, даже на миллиметр, ему не давал гипс, наложенный практикантами-хирургами до самой шеи в десять слоев на манер бронежилета. Каждый хотел «попробовать», а Чибис был не в том состоянии, чтоб протестовать.
Идти нормально он не мог по причине распухшей от вывиха ноги, на которую кроссовка не налезла. Киллер неловко прыгал на одной ноге, с трудом сохраняя равновесие. Гипс тянул его то назад, то вперед. На голове красовалась «чалма» из бинтов, придавая отдаленное сходство с Ходжой Насреддином. Красные от прилившей крови глаза больше напоминали злого Нага из «Рикки-Тикки-Тави». Зрачки выглядывали из темных фингалов, чуть поблескивая. Вообще физиономия Чибиса сейчас напоминала мордочку енота, а загипсованная рука вообще ни к одной сказке не подходила.
Стоя у ворот больницы, киллер с трудом поймал частника, но направился не домой, а прямо к заказчику — Батону. Еле влез на заднее сиденье «москвича», пристроившись боком и заняв все сиденье разом.
По дороге позвонил по мобильному. Когда ответили, сильно шепелявя, спросил:
— Чибис. Шеф где?
По голосу узнал телохранителя авторитета. Тот ответил:
— В квартире…
Отключившись, Чибис продиктовал адрес Батона водителю. Киллер сознавал, что надо вначале оправдаться перед шефом, иначе его самого могут «убрать» за долгое молчание. Ведь задание-то он не выполнил. Сидел на заднем сиденье чужого автомобиля и думал, как-то примет его шеф.
Неожиданно поймал удивленный взгляд шофера. Тот сочувственно спросил:
— Господи, неужели нельзя с делами повременить? Вам отлеживаться надо, а вы еще какие-то дела решаете. Вот жизнь пошла…
Чибис вздохнул:
— Эти дела отложить нельзя…
Водитель больше ничего не сказал, лишь покачал головой и уставился на дорогу…
Батон был дома. Открывший охранник приклеился к стене и потерял дар речи, увидев перебинтованного, загипсованного и почерневшего от побоев Чибиса. Он давно знал киллера в лицо, но сейчас с трудом узнал в этом калеке лощеного франта.
Телохранитель резко развернулся, оставив дверь открытой и молча рванул рысью на доклад к шефу. Из-за двери раздавался его удивленный голос, временами срывавшийся на пронзительный фальцет. Охранник находился в глубоком шоке. Выйдя из кабинета, он молча махнул рукой — «проходи». Не моргая, глядел вслед Чибису и никак не мог понять, что с ним произошло.
