Читаем без скачивания Кобра - Доминик Сильвен

- Почему?

- Совершенно не владеет собой. Ему уж на шестой десяток перевалило, а он лепит все, что ему в голову взбредет. Но похоже, он виноват еще меньше, чем Феликс. Я выяснил по крайней мере одну вещь: «Коронида» - это хорошо охраняемая крепость.

- А что они делали вчера вечером?

- У них был деловой ужин. Это подтвердили работники ресторана. Но никто не может вспомнить, в котором часу они ушли. Что-то около полуночи.

- Неопределенно.

- Вот именно.

- По другим сведениям, у Поля Дарка была тайная любовница, ради которой ему хотелось помолодеть.

- Точно. Я тут раздобыла адресок.

- Женский голос в трубке?

- Да, ее зовут Патрисия Креспи, и живет она в Жиф-сюр-Иветт. Если не возражаешь, я махну туда прямо сейчас.

- Я тем более не возражаю, что Иветта, секретарша Дарка, только что мне рассказала, что Патрисия Креспи в прошлом руководила исследованиями в «Корониде». Несмотря на свою отставку, она регулярно звонила Дарку и, судя по всему, виделась с ним вне лаборатории. Но это еще не все.

- Не все?

- Если верить слухам, у этой Креспи была какая-то интрижка с Марко Ферензи.

- Ну вот, слава богу, у меня теперь есть о чем поговорить с дамой. А то я звонила по тем трем номерам из записной книжки. Ничего нового. Последний роман Дарка с некой Ольгой был больше года назад. С той поры она уже успела выйти замуж.

- Зла не держит?

- Говорит, что нет.

Он услышал, как она сглатывает слюну. Затем добавила:

- Как мы, Алекс. Зла не держим.

- Мартина!

- Что?

- Я думаю, нам действительно необходимо…

- Стараться быть безразличными?

- Да, да, именно так. В противном случае это невозможно. Ты понимаешь?

- Невозможно? Что ты имеешь в виду?

- Тебя. В группе Брюса.

- Все наладится, Алекс. Клянусь тебе, все будет в порядке. Я хочу остаться у тебя в группе. У меня нет желания тебе льстить, но вы самые лучшие, хотя в вас, наверное, меньше всего крутизны. И потом, у других все места заняты. Спаянные команды. Я им не нужна. А я не хочу возвращаться в отдел по борьбе с терроризмом. [Криминальная полиция имеет в своем составе девять групп по борьбе с общеуголовными преступлениями и три отдела по борьбе с терроризмом. - Примеч. автора.]

- Послушай, Мартина… Мы можем увидеться сегодня вечером и обо всем поговорить. Спокойно.

- Сегодня вечером у меня занятия кун-фу. Для меня это в десять раз лучше, чем любая говорильня. Я умею держать удар. Не впервой. И ты не…

- Что?

- Нет, ничего. До встречи.

Она выключила мобильник. Алекс посмотрел на свой и прошептал: «Я не так уж и хорош, в конце концов? Так ведь?» Потом взглянул на витрину ресторана и, вспомнив запах закусок и базилика, понял, что проголодался. Любой полицейский когда-нибудь сталкивается либо с лодырями, либо с теми, кто оставляет след в душе.

В метро, поедая бутерброд, Брюс размышлял о том, какую стратегию лучше всего избрать для работы с Феликсом Дарком. Мартина, судя по всему, сделала с этим парнем все, что было в ее силах. Да, легко сказать. Двадцать шесть лет. Инфантильный парнишка.

Дверь в комнату Мартины Левин была открыта. Брюс удивился, обнаружив, что она все еще у себя, разговаривает по телефону, сидя спиной к двери. Вообще-то она уже должна быть в пути в Жиф-сюр-Иветт. Что, если она ждет его возвращения только ради того, чтобы его увидеть? Он прислушался: она разговаривала с их сотрудником во Франс-Телеком. Мартина повернулась на стуле и увидела Брюса, на ее лице не выразилось ни малейшей эмоции. Закончив разговор, она повесила трубку и объяснила, что в ночь смерти Поль Дарк сам никому не звонил, но ему звонили один раз, в 21 час 37 минут, от абонента Шарлотты Тузе, проживающей на улице Оспитальер-Сен-Жерве.

- В захудалой студии, - уточнил Брюс.

- Именно так.

- Мы топчемся на месте. А раз так, я заберу Феликса с собой.

- С собой?

- Да, пусть подвигается, это пойдет ему на пользу.

- И куда ты его повезешь?

- В госпиталь.

Она вытаращила глаза на Брюса. Ему не хотелось ничего объяснять.

- Разве ты не едешь в Жиф-сюр-Иветт?

- Еду, еду.

- Ты виделась с Жибером?

- Да, ты, может быть, получишь его отчет сегодня вечером.

- Может быть? Нет, так дело не пойдет. Съезди к нему еще раз и надави хорошенько.

- Он говорит, что завален работой.

- Именно поэтому я и хотел, чтобы ты встретилась с ним лично, а не звонила по телефону. В нашем деле надо быть настойчивой, Мартина.

Мгновение они пристально смотрели друг на друга. Потом Брюс, улыбнувшись, вышел.

Он нашел его в своем кабинете, под присмотром офицера - примерно того же возраста, что и подозреваемый.

- Хочешь кофе, Феликс?

- Нет, спасибо, я и так его слишком много выпил.

- Ты ел?

- Да, бутерброд. Вы упрячете меня в тюрягу?

«Упрячете в тюрягу». Где он только набрался таких выражений? В плохо дублированных американских сериалах? Можно подумать, что Феликс играет первого любовника в той же самой «мыльной опере», в которой фигурирует «Коронида». Брюс объяснил, что они едут в больницу к одному его другу.

Он приказал Морену, новичку, сопровождать Феликса, а лейтенанту Дангле - съездить допросить управляющего банком, где у Поля Дарка был открыт счет.

Алекс Брюс вел машину, направляясь в госпиталь «Сен-Бернар», расположенный в районе Порт-де-Шарантон. По дороге он подробно рассказывал лейтенанту Морену, как был ранен Виктор Шеффер. Новичок не подал виду, что знает всю эту историю наизусть, сразу же поняв, что рассказ предназначен для ушей Феликса Дарка. Некий общественно опасный тип спровоцировал автокатастрофу. Капитан Шеффер получил множественные переломы грудной клетки, разрыв селезенки с внутренним кровотечением, множественные сложные переломы бедренной кости. Скорая доставила его в «Биша», где он был срочно прооперирован. Неделю спустя его перевели в «Сен-Бернар» и подключили к аппарату для искусственного дыхания.

Брюс остановился у маленькой бакалейной лавки, чтобы запастись пивом. Все трое вышли под холодный моросящий дождик и, сунув руки в карманы и уткнув подбородки в воротники, быстро зашагали к магазину. Если транксен, кофе и голос Мартины не дали результатов, попробуем пиво. Как и подобает мужикам. Ну или почти мужикам. Феликс шел за ними, разглядывая полки магазина, словно пакеты с крупами и коробки с супом спустя несколько веков после Энди Уорхола представляли какой-нибудь интерес. Что касается Морена, то он ничуть не удивлялся намерению своего начальника пить пиво на службе и проводить допрос в больничной палате, У малыша Морена, кажется, не слишком много предрассудков. Тем лучше. И без того забот хватает.

9

Привязанный ремнями к высокой кровати, Виктор Шеффер лежал на спине, руки поверх одеяла. Первый раз увидев его в больнице, Брюс испытал шок. Странно, тогда ему показалось, будто вокруг его друга кишат какие-то прозрачные змеи. Через нос введен желудочный зонд; толстая трубка, идущая от аппарата искусственного дыхания, засунута в рот и закреплена на лице лейкопластырем; с помощью перфузионного аппарата, подсоединенного к шее, вводятся обезболивающие средства, и тот же аппарат, подключенный к артерии, измеряет артериальное давление. Аппарат для искусственного дыхания стоит позади кровати и издает легкий шум, напоминающий работу вентилятора, там же находится экран, соединенный с контрольным постом, на него выводятся сведения о жизнедеятельности организма в виде разноцветных линий, понятных только специалистам. Несмотря на обилие аппаратуры, у Шеффера было умиротворенное выражение лица. Дни и ночи он пребывал в каком-то плавающем состоянии. Он спал, но временами слышал разговоры вокруг него. Понимал ли он их смысл? Врач-анестезиолог объяснил Брюсу, что Виктор находится в пограничном состоянии между сном и явью, это нечто вроде отрывочного сна. Обычные фазы сна сменяют друг друга, но нельзя сказать ничего определенного об их длительности. Внешние возбудители могут вызывать в голове больного, находящегося под воздействием обезболивающих препаратов, различные фантазмы и химеры. Как бы то ни было, Брюс решил в каждый свой приход рассказывать капитану Шефферу обо всех важных событиях на службе, чтобы тот осознавал, что участвует в работе группы и что скоро все опять будет по-прежнему.

Брюс попросил Морена подождать с Феликсом в коридоре. Ему хотелось несколько минут побыть с Шеффером наедине. Похлопав лежащего на кровати капитана по теплой руке, Брюс вспомнил, что точно так же Дани Лепек ободряла Карлу Ферензи. С чего же начать? С самого начала и рассказывать во всех подробностях, подумал Брюс. О том, как позвонил возбужденный Матье Дельмон, об утопающем в зелени дворике на улице Монтань-Сент-Женевьев, о роскошной квартире, о недочитанном детективе, о кумкуатах на блюде, о ноже. О теле, подвергшемся невыносимым мучениям, корчившемся под действием яда и избавленном смертью от страданий, о подписи Кобра. Неизменно спокойным голосом Брюс сказал, что соседи ничего не знают, а семья под названием «Коронида» вроде бы не отмалчивается, но и не рассказывает ничего существенного. Разве что Карла между двумя эскападами не вполне трезвого человека упомянула о некоей женщине. Таинственной особе, которую никто не видел.