— На клюзе пятьдесят метров! — докладывал на мостик боцман. — На клюзе сорок пять!
«Ну и глотка у боцмана. По всей бухте слышно!» — усмехнулся Майский.
— Панер! Встал якорь! — донеслось до полубака и тотчас раздалась команда Басова.
— Флаг перенести, шары на стоп!
Над водой, весь в иле, показался якорь. С него стекали черные струйки грязной воды. Возле носа «Мятежного» расплылось мутное пятно. Боцмана с двух сторон направили на якорь шланги. Тугие, светлые струи воды ударили в лапы якоря, в массивное веретено; смывая с них ил — полетели тысячи брызг. Над полубаком возникла маленькая, но яркая радуга.
— Удачный поход будет! — пошутил Майский.
— Пора бы уж… Ходим, ходим, а все без пользы. Только горючее жжем, — отозвался Басов.
Эскадренный миноносец развернулся и направился к выходу из бухты. Едва он миновал боновые ворота, как солнце скрылось за вершиной холма, вода из синей сразу сделалась черной, все потемнело вокруг.
Корабль увеличил ход, форштевень легко вспарывал воду. Длинные «усы» потянулись от носа, расширяясь к корме…
Все было так же, как и во время двух предыдущих выходов. Едва «Мятежный» приблизился к острову Песчаный, гидроакустик доложил, что слышит шум неизвестной подводной лодки. Как и раньше, лодка держалась в почтительном отдалении от эсминца, в нейтральных водах.
На этот раз Майский и Басов восприняли сообщение акустика довольно спокойно. Великан Басов, казавшийся неуклюжим в огромном плаще, чуть заметно улыбнулся, глядя на капитана 1 ранга. Но Майский будто не заметил этой улыбки. Только в глазах его мелькнул лукавый огонек.
— Действуйте по плану, — сказал он Басову.
Всю ночь эсминец ходил в районе острова. Несколько раз играли учебно-боевую тревогу, производили учебную постановку паравана. Капитан 3 ранга был доволен — выход в море не пропал даром.
Едва над морем забрезжил рассвет, акустик сообщил, что шумов лодки больше не слышно.
— Добро, — равнодушно ответил Басов. Неизвестная лодка, казалось, перестала интересовать его.
Ночью шел дождь, а под утро погода изменилась. Небо очистилось от туч. Над водой стлался легкий туман. Ветерок относил его к берегу. У края горизонта показалось солнце, слепящие лучи ударили в глаза, по воде запрыгали золотистые блики.
«Мятежный» шел полным ходом, возвращаясь в базу. За кормой высоко дыбился белый, пенящийся бурун. Слева чернел берег, а справа расстилалась зеленоватая гладь моря. До входа в бухту оставалось несколько миль. Обходя мелкое место, где виднелись сети и несколько рыбачьих шхун, стоявших на якорях, эсминец отвернул мористее.
— Товарищ капитан третьего ранга! — тревожно крикнул вдруг матрос-сигнальщик. — На шхуне подняли сигнал!
— Разбирайте!
Матрос, прижав к глазам бинокль, подался вперед. Все смотрели в ту сторону, куда указал сигнальщик. Кабельтовых в пяти от эскадренного миноносца покачивалась большая шхуна, затянутая дымкой тумана, ползущего к берегу.
— Сигнал «веди»! — выкрикнул матрос.
Басов вздрогнул, шагнул к машинному телеграфу и рывком перевел стрелки на «самый малый».
— Лево на борт! — крикнул он рулевому. — Держать на шхуну! Сигнальщики, лучше смотреть!
«Мятежный» медленно приблизился к шхуне. С борта ее на палубу корабля ловко прыгнул рыбак в широкополой зюйдвестке и высоких резиновых сапогах.
— Что случилось? — спросил капитан 1 ранга Майский, спустившийся на шкафут.
Черноусый, немолодой рыбак с коричневым, продубленным морем и ветром лицом заговорил неторопливо, с мягким южным акцентом.
— Мабуть мина, товарищ капитан первого ранга.
— Где?
— Зараз расскажу. Вышел я на палубу посмотреть, как корабль ваш идет. Больно уж красиво со стороны. Вдруг вижу — в воде блеснуло что-то. Вроде бы шар. И как раз на вашем курсе. Думаю — мина, крышка кораблю будет. Кричу капитану: «Митрич! Давай сигнал: «Ваш курс ведет к опасности»! Ну тот и поднял флаг «веди».
— В каком месте видели мину?
— Чи мина, чи не мина, не знаю. А шар этот вон там был, — показал рыбак и добавил подумав: — Кабы мина, так плавала бы. А то показалась и скрылась.
— Спасибо, товарищ, — поблагодарил Майский.
— Служу Советскому Союзу! — четко, по-военному ответил рыбак.
Эскадренный миноносец, поставив трал, медленно двигался к тому месту, где рыбак видел странный предмет. Море было пустынно. Мелкие волны серебрились на поверхности воды. «Может, показалось рыбаку!» — подумал Майский, но тотчас отогнал эту мысль. Если есть подозрения, надо проверить.
— Это не мина, — твердо сказал Басов. — Если мина сорвется с минрепа и всплывет, ее потом силком не потопишь.
Майский молча кивнул. Корабль проходил то место, которое указал рыбак. Трал был пуст.
— Правый борт, курсовой тридцать. Слышу непонятный звук, — доложил акустик и, помедлив, добавил: — Звук слабый.
Майский прильнул к выносному репродуктору, но ничего не услышал. Звук, вероятно, был так слаб, что только опытное ухо старшины — классного специалиста могло уловить его.
— Звук затихает, но очень медленно, — продолжал акустик. — Будто дельфин плывет. Или… — старшина запнулся.
— Что или?
— Или человек… под водой.
«След на воде… этот звук? Что предпринять?» — пронеслось в голове Майского.
— Подготовить двух лучших легких водолазов. Быстро! — приказал он Басову.
Лейтенант Горегляд и один из матросов — лучшие пловцы корабля, много раз тренировавшиеся в спуске под воду, быстро разделись и с помощью боцмана надели снаряжение легкого водолаза. Пока они готовились к погружению, корабль подошел к тому месту, где из глубины раздавался непонятный звук.
Иван Горегляд и матрос, оба плечистые и загорелые, стояли на шкафуте, возле спущенного за борт трапа.
Водолазы скрылись в темно-зеленой глубине. Белые пузырьки цепочкой тянулись оттуда к поверхности. Пузырьки удалялись от борта корабля, и вскоре их уже невозможно было разглядеть среди солнечных бликов на мелких волнах. На эскадренном миноносце прекратилось всякое движение, офицеры и матросы замерли на своих местах, напряженно оглядывая поверхность моря. Тишину нарушал только крик чаек, носившихся над кораблем.
— Шлюпку на во ту! — приказал Басов.
Капитан 1 ранга Майский быстро спустился по трапу в шлюпку.
— Отваливай, — скомандовал он. Гребцы налегли на весла. Майский перегнулся через борт, силясь разглядеть, что происходит в глубине.
Место здесь было мелкое, метров пятнадцать — двадцать. Сквозь светлую воду, пронизанную лучами солнца, можно было видеть дно, темные заросли водорослей, белые, расплывчатые пятна камней Вода колебалась, и очертания камней меняли форму.
