Сечин не ответил. «Надо разматывать сразу два клубка — и с Ляликовым и с Луковозом, — решил он, глядя в раскрытое окно. — Рано или поздно эти нити переплетутся».
— Так вот, капитан, — поднялся Иван Иванович. — Вы знаете эту женщину в лицо. Сегодня же проверьте все гостиницы. Установите наблюдение за улицами, прилегающими к старому порту. И еще. Может быть, посте этой встречи гражданка решит сменить квартиру. Проследите, кто будет выписываться из домовых книг в ближайшее время.
— Я сейчас же займусь этим.
— Вещи отнесите в лабораторию, на исследование… Который арбуз ваш?
— Вот этот, поменьше.
— Давайте-ка расправимся с ним, — продолжал Сечин, ловко рассекая арбуз ножом. — А кавун вы действительно выбрали чудесный.
Долгоносов огорченно махнул рукой.
СЛЕД НА ВОДЕ
Георгий Степанович Майский привычно распахнул окно и с удовольствием вдохнул вечерний прохладный воздух. Окно выходило на набережную. В комнату долетали мерные, тяжелые удары прибоя. На улице, под окном, прогуливались люди, слышались голоса. Перед домом рос старый каштан, и если бы Георгий Степанович не подрезал его ветви, они давно пробились бы в комнату через оконный проем.
Вечерело. На буксирах и катерах, сновавших по бухте, зажглись ходовые огни. Раздались звонкие, чистые удары рынды — вахтенные на кораблях отбивали склянки. Из-за горизонта выплыл и повис над морем остроконечный серп луны.
Майский задернул занавеску, сел за стол и открыл папку с рукописью. Второй год он работал над книгой воспоминаний о моряках-героях Великой Отечественной войны. Когда работа шла удачно, она радовала Георгия Степановича, но иногда дело двигалось туго, и Майский сердился на себя. Работа над рукописью отрывала его от моря. Раньше капитан 1 ранга всю неделю находился на кораблях соединения, часто ходил в походы и только воскресенье проводил с семьей. А последнее время он взял за правило каждый вечер приходить домой, закрываться на три часа — с девяти до двенадцати — в своем кабинете и писать. В море он выходил теперь только в случае необходимости.
Рукопись продвигалась вперед медленно. Мысли Георгия Степановича были заняты другим — неудачей с «Мятежным». Время шло, враг оставался неразоблаченным, Майский тяготился этим, стал нервничать.
У Георгия Степановича была одна давнишняя привычка, которой он никогда не изменял. Он любил свежий воздух, не мог работать и спать при закрытых окнах. Зимой в его кабинете всегда была открыта форточка. А в его каюте на флагманском эскадренном миноносце был такой холод, что офицеры, приходившие с докладами, поеживались.
Привыкший к корабельной жизни, Майский и дома установил такие же, как на корабле, порядки. Приборка в доме производилась три раза в день. Утром, перед уходом на корабль, Георгий Степанович закрывал окно, запирал дверь и отдавал ключ жене. Он не любил, чтобы дети возились и играли в кабинете.
Майский взял ручку и вывел на чистом листе бумаги название новой главы, но в это время в прихожей раздался звонок. «Гости, что ли? Не дадут поработать спокойно», — сердито подумал он. В соседней комнате послышались шаги жены, хлопнула входная дверь.
Георгий Степанович ожидал увидеть кого-либо из своих многочисленных друзей и удивился, когда в комнату вошел майор Сечин.
— Извините, что беспокою в поздний час. Дело срочное, — сказал он.
— Пожалуйста, проходите.
Сечин сел рядом с Майским, попросил разрешения курить.
— Ну, что, не удалось обнаружить рацию? — поинтересовался Георгий Степанович.
— Нет… Знаете, я даже начал сомневаться в ее существовании. Право!
— Но как на лодке узнают о нашем выходе?
— Ума не приложу. Чужие передатчики не запеленгованы, — отозвался Сечин, прикуривая папиросу. Лицо у него было серое, усталое.
«Спит мало», — подумал Майский.
— Загадок много, и одна сложнее другой, — продолжал майор. — А сегодня прибавилась еще одна. Полковник Радунов посоветовал обратиться к вам. Может, вы поможете разгадать ее.
— Если смогу — с удовольствием.
— «Мятежный» снялся вчера в двадцать три тридцать?
— Да.
— А за полчаса до выхода корабля произошло вот что. Над морем летел наш самолет. Ночь, как вы помните, была темной, собиралась гроза. Было душно. И вот в нескольких милях от берега летчики увидели необычную картину. В сторону бухты двигалась светящаяся полоса, потом она побежала параллельно берегу. Казалось, по морю идет судно, оставляя за собой светящийся след. На самолете был радиолокатор. Но сколько ни старались летчики, они ничего на экране не видели. Вернее, видели рыбачьи шхуны, теплоход, выходивший из бухты. Но в том месте, где быстро двигалась светящаяся полоса, море было пустынно.
— Интересно. Очень любопытно! — подался вперед Майский. — А дальше что?
— Дальше было так. Светящийся след прошел несколько миль вдоль берега, повернул обратно, приблизился к теплоходу и исчез. Утром летчики рассказали об этом нам. Вот и все.
— Странно, — покачал головой капитан 1 ранга. — А не ошиблись летчики?
— Нет. Один мог бы и ошибиться. Но их было трое, и все утверждают, что видели своими глазами. Вот еще одно непонятное явление, и как раз в ту ночь, когда «Мятежный» вышел на повторные испытания.
— Светящийся след, светящийся след, — задумчиво повторял Георгий Степанович, вертя в руках карандаш. — Оч-чень интересно. Погодите-ка, батенька. Я сейчас. — Майский поднялся, подошел к застекленному книжному шкафу и начал просматривать корешки книг. — Ага, вот она! — сказал капитан 1 ранга. — Чудесная вещь!
Майский принялся перелистывать страницы.
— Есть, нашел! — удовлетворенно воскликнул он. — Вот это касается нас с вами, — говорил он, пробегая глазами по строкам. — Да, это, пожалуй и, отгадка
— Объясните.
— Сейчас… Вам, майор, приходилось видеть вспышки света в море темными ночами?
— Да. Особенно, когда ночью стоишь на корме корабля. В струе воды от винтов появляются светящиеся шары.
— Вот, вот. Это свечение вызывается различными организмами. Способностью светиться обладают многие животные, обитающие и в верхних и в глубинных слоях моря. Светятся некоторые виды медуз, черви, ракообразные. Свечение выдает рыбакам косяки рыб и стаи дельфинов.
— Об этом я слышал. Но след?
— К этому я и веду речь, майор. В военном деле свечение имеет тоже большое значение. Оно может демаскировать ночью корабли. Вот здесь сказано, что еще адмирал Степан Осипович Макаров обратил на это внимание в 1877 году, во время торпедной атаки на корабли турецкого флота в Батумской бухте. И действительно, попробуйте остаться незаметным, когда быстроходный катер оставляет за собой светящийся след.
